EduTranslator

Научные работы со всего мира

Рубрика: Психология (стр. 3 из 7)

Все сломано: Быстрый и легкий путь к исследованиям в сфере выработанного месторождения

Оригинал доступен на сайте cs.purdue.edu

Когда область исследования зарождается, исследования требуют только воображения. Например, после того, как был изобретен паровой двигатель, изобретатели представили множество его применений: от лесопильных заводов до автомобилей. Точно так же, когда информатика была молодой, исследователям приходилось придумывать новые способы использования компьютера. Однако, когда область знаний созревает, исследования и изобретения требуют значительных усилий. Прежде чем приступить к идее, исследователь должен проанализировать гору предшествующей работы, стараясь выяснить, пытался ли кто-нибудь уже попробовать подход или реализовать идею.

Информатика взрослеет и это проблема. Короче говоря, мы можем вскоре столкнуться с ситуацией, когда не окажется ничего нового. Конечно, технологии могут помочь. Поисковые системы Интернета помогают находить списки предыдущих публикаций. Но просто чтение всего перечня может быть пугающим. В долгосрочной перспективе мы можем надеяться, что искусственный интеллект создаст внука Уотсона, который сможет проанализировать предыдущую работу и помочь обнаружить новый нюанс, который еще не был опробован. Но что мы можем сделать в краткосрочной перспективе?

К счастью, у нас есть решение, которое делает исследование быстрым и простым. Подход начинает завоевывать популярность. Это эссе объясняет, как вы можете эффективно его использовать.

Интернет изменится!

На днях в газетной статье было объявлено, что интернет скоро заменится новой системой. Ого, ну и новость. Это ж грандиозно. Если глобальная компьютерная коммуникационная система, которую мы знаем и любим, останется позади в силу чего-то нового, разве газеты не должны предупреждать всех об этом? На самом деле, не должен ли заголовок баннера нам прокричать:

ПОДГОТОВЬТЕСЬ СЕЙЧАС — ИНТЕРНЕТ БУДЕТ ЗАМЕНЕН!

Нам нужно время, чтобы подготовиться. Возможно, у нового Интернета будет недостаток, и он не будет работать. Что делать, если мы проснемся однажды утром и не сможем сделать заказ на Amazon.com? Что делать, если мы не можем подключиться к Facebook, Instagram или любому другому сайту? Что, если все перестанут получать электронную почту о миллионах долларов, ждущих их в последнем банковском переводе? Средства массовой информации всегда предупреждают, когда бедствие может затронуть несколько тысяч человек, а последствия замены Интернета окажутся гораздо значительнее. Так почему же газеты не публикуют новости, которые вызывают страх и панику?

Вы, наверное, угадали ответ: репортер ошибается. Репортер допустил распространенную ошибку: спутал Интернет со Всемирной паутиной. Статья вообще не была посвящена Интернету — она ​​касалась HTTP — технологии, используемой во Всемирной паутине, а сеть — это только одно из приложений, использующих Интернет. Внесение изменений в Интернет может повлиять на просмотр веб-страниц, но Интернет останется неизменным, и другие приложения продолжат работать. Это технически, но толковый журналист кое-что понял верно.

Крючек: Сеть сломана!

В статье утверждается, что замена Интернета и неизбежна, и ожидаема, поскольку современные технологии не работают. Репортер подытожил это в изящном небольшом предложении, сказав, что Интернет зависит от HTTP, и HTTP необходимо заменить, потому что он не работает. В самом деле? Сеть не работает? В какой вселенной репортер может сделать такое заявление с серьезным лицом? Миллиарды людей просматривают Интернет каждый день и используют для этого HTTP. Вы использовали HTTP для получения этой веб-страницы. Кто-нибудь когда-нибудь смотрел на тебя и вспоминал о старых днях до того, как сломалась сеть? Говорят ли они: «Раньше я наслаждался просмотрами в Сети и хотел бы это делать и далее, но я не могу, потому что Сеть сломана»? Они могут жаловаться на то, что веб-сайт недоступен или как медленно идет загрузка в определенный день, но «сломанная Сеть» навряд ли когда услышим. Что может побудить репортера сказать, что она сломана?

Может быть, репортеру лучше знать

Возможно, репортеру поручили написать историю об относительно скучной технической теме — новой версии HTTP — и он решил приукрасить факты. Возможно, репортер подумал, что приукрашивание истории впечатлит редактора. Итак, была ли создана новая веб-технология? Удивительно, но нет! В статье сообщается, что группа собирается созвать встречи, чтобы начать обсуждение ситуации. Вот и все. Единственное, что делает встречи кажущимися заслуживающими отдаленного освещения, — это абсурдное утверждение, что Сеть сломана. Если мы все согласимся с тем, что сеть сломана, мы будем радоваться небольшой группе смелых инженеров, которые собираются возглавить крестовый поход, чтобы это исправить. Все, пожалуйста, задержите дыхание в ожидании ремонта сломанной Паутины.

А если она не сломалась…

Большинство людей следуют старому афоризму: если не сломано — не чините. Со всей этой инерцией, как общество может двигаться вперед? Как мы можем быть уверены в замене чего-то, что работает? Исследовательское сообщество сталкивалось с данным вопросом на протяжении десятилетий. Традиционный подход к исследованию является медленным и кропотливым, потому что он требует глубокой, вдумчивой оценки, чтобы обосновать необходимость перемен. Исследователь должен выяснить, что было опробовано, сравнить новый подход с предыдущей работой и создать логический аргумент, который обосновывает изменения. Кроме того, изменение никогда не бывает односторонним — каждое изменение предполагает компромисс. Даже если новый подход предлагает преимущества, переключение потребует времени и усилий. Поэтому традиционные исследования направлены на анализ компромиссных решений.

Но подождите! Есть быстрое и простое решение

Репортер сделал важное открытие: нам не нужно собирать доказательства, давать вдумчивые логические аргументы или, в конце концов, думать о компромиссах. Существует быстрое и простое решение, позволяющее избежать утомительного анализа, пропустить этап тщательного измерения и оправдать изменение без каких-либо осложнений. Вместо того, чтобы предлагать что-то новое, просто начните с утверждения: то, что у нас есть сейчас — сломано.

Подход является абсолютно общего характера, может использоваться применительно к чему угодно, даже если текущая система работает нормально. Например, когда репортер утверждает, что Всемирная паутина сломана, начало делу положено. Читатель мысленно полон надежды на решение. Читатели будут ерзать на краешке стула в ожидании хороших новостей. Удивительно, но читателей, похоже, не обескураживают диковинные утверждения о поломке, даже если их личный опыт показывает, что утверждение является ложным. Это волшебство: просто объявите о поломке, и люди с этим согласятся.

Применение открытия к исследованию

Сообщество исследователей в области компьютерных наук уже начало писать статьи, где доказывалась поломка. Несколько лет назад в статье, представленной на сетевой конференции, заявлялось:

Интернет сломался.

По факту, статья добавила поворот: она утверждала, что Интернет настолько сильно поломан, что его нужно заменить оптом — ничто не может быть спасено. Затем в статье было сделано еще одно возмутительное утверждение: «В этой статье мы определяем новую архитектуру Интернета и показываем, что новая архитектура решает фундаментальные проблемы». Ничего себе, какая претензия. Всего на трех страницах статья даст решение относительно сломанного Интернета. Никто не мог перестать читать в этот момент.

Что мы должны сделать, чтобы починить сломанный интернет? Согласно этой статье, все проблемы проистекают из фундаментального решения о применении коммутации пакетов, и в документе утверждается, что замена коммутации пакетов на что-то другое решит все проблемы. Это простая, извращенная логика. Интернет сломан. Интернет использует пакетную коммутацию. Таким образом системы, использующие коммутацию пакетов, сломаны. Понаблюдайте, как декларация о поломке исключает статус-кво, не требуя дополнительного объяснения. В исследовательской статье не говорилось, что именно использовать вместо элемента коммутации пакетов — не нужно было указывать замену, потому что что-либо будет лучше, чем сломанный Интернет, который у нас есть сейчас! А есть еще вторичная польза: если текущая система сломана, нет смысла сравнивать существующую систему и предлагаемую замену. Любое изменение будет шагом вперед. Логика запутанная. Согласно нашей аксиоме, интернет сломан. Предположим, что сломанные вещи не стоит ремонтировать — что делает сломанный интернет бесполезным. Заметьте, что любая альтернатива должна иметь определенную положительную ценность, которая, по определению, сделает ее лучше. Вот настоящая красота этого подхода: исследователю не нужно искать способ решения всех проблем, потому что новая система будет лучше, чем нынешний Интернет, даже если у новой системы есть несколько недостатков. Это делает исследование намного проще.

Вот еще одно преимущество: предположение о поломке устраняет необходимость в количественном анализе. Ожидается, что при отсутствии поломки исследователь сообщит о количественных улучшениях, а это означает, что исследователь должен изучить как предыдущую, так и предложенную системы. Но начинать со сломанной системы делает улучшение бессмысленным. Невозможно говорить об улучшении в объеме N% по сравнению со сломанной системой, потому что N%, которые лучше нуля — это не имеет смысла. Таким образом, исследователи, использующие подход с “поломкой”, могут пропустить все раздражающие измерения и надоедливый количественный анализ.

Подход работает для всего

Тайна раскрыта: люди повсюду обнаруживают, что концепция с поломкой может упростить все аргументы. Образовательное сообщество поняло и использует это во время обсуждения методов обучения K–12. Мы находим новые (а иногда и довольно старые) образовательные подходы, оправданные простым утверждением:

Образование по методу К–12 подорвано.

Подход с поломкой был применен и к университетам США. Во всем мире американские университеты считаются одними из лучших, но это можно преодолеть, просто заявив:

Система университетов США ослаблена.

Конечно, политики десятилетиями использовали утверждения о поломке. К настоящему времени большинство из нас устали слышать:

Экономика пошла прахом.

А после скандального судебного решения, мы слышали:

Правовая система США пала.

Во время выборов мы часто слышим:

Налоговое законодательство подорвано.

а также

Иммиграционное законодательство неустойчиво.

Психологи говорят о сломанных людях.

Давайте абстрагируемся

Разве мы не должны перестать тратить время, повторяя утверждения о поломках? Почему исследовательские статьи и газетные статьи должны тратить место на утверждение о поломке одной конкретной вещи? Почему политические речи должны забирать время, рассказывая нам о том, о чем мы и так уже подозреваем? Давайте договоримся поднять планку и посмотреть более широко. Мы можем суммировать все это в простой, легко запоминающейся аксиоме:

Все сломано.

Аксиома означает, что никому не нужно будет обосновывать предлагаемые изменения. Поскольку все сломано, изменения могут только улучшить ситуацию.

Присоединяйтесь

Как только вы поймете силу поломок, вы сможете использовать их, чтобы произвести впечатление на своих друзей, семью и коллег. Предположим, ваши друзья ведут жаркую дискуссию о решении Верховного суда. Вы можете остановить обсуждение, просто заявив:

Верховный суд, как и все остальное, неустойчив.

Если после этого кто-то осмелится поговорить, вы можете добавить: его нужно заменить. Если ваши коллеги начинают оплакивать своего начальника или жаловаться на управленческие решения, вы можете принять участие:

Мы все должны помнить, что все идет прахом, включая управление в этой компании.

Немного практики и делать так станет легко.

Поломка 2.0

Вы можете быть обеспокоены тем, что, как только все начнут использовать поломку, идея станет банальной. Возможно, каждый раз, когда кто-то упоминает о новой идее, он предваряет ее претензией на поломку. Не беспокойтесь, исследователи уже придумали решение: поломка 2.0, неявный подход. Вместо того, чтобы явно указывать аксиому о поломке, неявный подход предполагает, что все сломано и это необходимо заменить. Ключевая фраза, используемая для вызова неявного подхода:

Нам нужно начать с «чистого листа».

В следующий раз, когда возникнет проблема, попробуйте. Кажется, все любят это. Если кто-то возражает, отметьте, что предвзятость человека является основным препятствием для инноваций — мы не можем представить себе что-то лучшее, потому что мы продолжаем возвращаться к тому, что уже существует. Это омрачает наше мышление. Чтобы преодолеть предвзятость человека, нам нужно полностью отказаться от старой системы и начать с нуля, чтобы разработать систему получше. Может быть, начав с чистого листа, мы сможем сделать все правильно на этот раз. Неявный подход обладает всеми преимуществами первоначального подхода: нам не нужно думать о том, какие аспекты нынешней системы стоит сохранить, и не нужно проводить количественные измерения или анализ.

Поломка 3.0

Что происходит, когда все устают от приближения чистого листа? Мы можем «начать все сначала», прежде чем кто-то скажет: «Мы пытались начать все сначала, но это не сработало». Хорошие новости! Некоторые исследователи в области безопасности разработали третье решение: поломка 3.0, проактивный подход. Упреждающее разрушение состоит в том, чтобы научить помощников ломать вещи, а затем дать им действовать самостоятельно. Научите их, как превратить компьютерные системы в системы для атак: расположите тысячи компьютеров, которые часами пробуют миллионы паролей, пока один из них не преуспеет. Или выберите целевой компьютер, попросите несколько компьютеров сгенерировать данные в большем объеме, чем может обработать цель, и используйте эти данные для сбоя цели. Попробуйте что-нибудь еще, что руководство пользователя советует избегать. Затем, когда что-то вызывает сбой системы, объявите:

Безопасность этого устройства нарушена.

и с гордостью добавьте:

Мы те, кто нашел способ сломать это!

Посоветуйте правительству и компаниям, что нужно больше тратить на исследования. Когда придут гранты, используйте деньги, чтобы нанять ярких аспирантов, которые поймут, как сломать что-то еще. Некоторые люди могут даже прийти к выводу, что исследования по безопасности пошли прахом.

Читатели, знакомые с программным обеспечением, вероятно, испытывают дурное предчувствие, что исследовательское сообщество Программной Инженерии все время использует тонкую форму активного подхода. Как еще мы можем объяснить то, что происходит? Каждые несколько лет они создают новую парадигму программирования, утверждая, что старые подходы не работают, и утверждают, что новый подход исправит все недостатки прошлого. Кто сбил всех с пути, навязывая нам старый, неработающий подход? Должны ли мы верить им на этот раз? Или мы позабыли? Программная Инженерия сломана.

Но опять же, нам не нужно больше примеров. Теперь-то я уверен, что вы согласны:

Все сломано.

На тему зоогеографии Малайского архипелага (S53: 1859)

Оригинал на доступен на сайте people.wku.edu

Примечание редактора Чарльза Х. Смита: В этой статье, представленной Обществу Линнея 3 ноября 1859 г. (и опубликованной в его Зоологических трудах в следующем году), Уоллес впервые подробно описывает разграничение фауны, который позднее будет названо в его честь: «Линия Уоллеса». Оригинальная нумерация указана в двойных скобках. Чтобы перейти непосредственно на эту страницу, свяжитесь с: http://people.wku.edu/charles.smith/wallace/S053.htm

[[п. 172]]. В статье г-на Склейтера 1 о географическом распределении птиц, прочитанной перед Линнейским обществом и опубликованной в февральских «Записках» 1858 года, он указал, что западные острова архипелага принадлежат индейцам, а восточные — австралийскому орнитологическому региону. Мои исследования в этих странах заставляют меня полагать, что одно и то же разделение будет хорошо в каждой области зоологии; и цель моего настоящего сообщения состоит в том, чтобы выделить точные границы каждого региона и обратить внимание на некоторые выводы, имеющие большое общее значение в отношении изучения законов ет естественного распределения.

Австралийская и индийская области зоологии очень заметно контрастируют. В одной из них сумчатый отряд составляет огромную массу млекопитающих, а в другом не существует ни единого сумчатого животного. Сумчатые по крайней мере двух видов (Cuscus and Belideus) встречаются по всем Молуккским островам и на Целебесе; но ни один [[с. 173]] не был обнаружен на соседних островах Ява и Борнео. Из всех разнообразных форм Quadrumana, Carnivora, Insectivora и Ruminantia, которые изобилуют в западной половине архипелага, единственными видами, обнаруженными на Молуккских островах, являются Paradoxurus и Cervus. Sciuridæ, столь многочисленный на западных островах, представлен на Целебесе только двумя или тремя видами, в то время как ни один не найден на территории ,которая находится дальше на восток. Птицы снабжают такими же примечательными примерами. Австралийский регион — самый богатый в плане мира попугаев; Азиатский (из тропических регионов) — самый бедный. Три полных семейства отряда Psittacine свойственны первому региону, и два из них, Какаду и Лори, простираются до его крайних границ, но ни один вид не проникает при этом на индийские острова Архипелага. С другой стороны, род Palæornis ограничен в равной степени относительно индийского региона. В отряде курообразных Phasianidæ относятся к Индии, а Megapodiidæ принадлежат австралии; но в этом случае по одному виду из каждого семейства просто переходит границы в соседний регион. Род Tropidorhynchus, весьма характерный для австралийского региона и повсеместно распространенный как на Молуккских островах и в Новой Гвинее, так и в Австралии, совершенно неизвестен на Яве и Борнео. С другой стороны, целые семейства Bucconidæ, Trogonidæ и Phyllornithidæ, а также родов Pericrocotus, Picnonotus, Trichophorus, Ixos, да и фактически почти все огромное семейство Thrushes и множество других родов, внезапно прекращаются на восточной стороне Борнео, Ява и Бали. Все эти группы — обычные птицы на великих индийских островах; они изобилуют повсюду; они являются характерными особенностями орнитологии; и наиболее поразительно для натуралиста, проходя через узкие проливы Макассар и Ломбок, внезапно полностью упустить их вместе с Quadrumana и Felidæ, Insectivora и Rodentia, разнообразные виды которых обитают в лесах Суматры, Явы и Борнео.

Чтобы точно определить границы двух регионов, где они (географически) наиболее тесно связаны, я могу упомянуть, что за несколько дней пребывания на острове Бали я обнаружил птиц родов Copsychus, Megalaima, Tiga, Ploceus и Sturnopastor, которые все характерны для индийского региона и в изобилии присутствуют на Малакке, Яве и Борнео; во время переезда в Ломбок в течение трех месяцев сбора в тех краях никого из них не было видно; они не встречались ни на Целебесе, ни на более восточных островах, которые я посетил. Рассматривая это в связи с тем фактом, что для Cacatua,Tropidorhynchus и Megapodius Ломбок — это западная граница распространения, то можно считать установленным тот факт, что Ломбокский пролив [[p. 174]] (шириной всего 15 миль) отмечает границы и резко разделяет два больших зоологических региона земного шара. Филиппинские острова в некоторых отношениях двойственны: они и похожи на оба региона, и отличаются от обоих. Они дефицитны в плане различных млекопитающих Борнео, но они не содержат сумчатых. Psittaci редки, как и в индийском регионе; Лори вообще отсутствуют, но есть один представитель Какаду. Дятлы, трогоны и роды Ixos, Copsychus, а также Ploceus очень характерны для Индии. Tanysiptera и Megapodius, опять таки, являются австралийскими видами, но они, кажется, представлены только одиночными видами. Острова также обладают несколько своеобразными родами. Мы должны в целом разместить Филиппинские острова в индийском регионе, но с учетом того, что им не хватает некоторых из его наиболее ярких особенностей. Они обладают несколькими изолированными видами из австралийского региона, но их ни в коем случае не достаточно, чтобы представлять собой реальный переход к указанным.

Оставляя на данный момент вопрос о Филиппинах, западные и восточные острова архипелага (как они разделены здесь) относятся к регионам, более отчетливым и контрастным, чем любые другие великие зоологические подразделения земного шара. Южная Америка и Африка, разделенные Атлантикой, отличаются не так значительно, как Азия и Австралия: Азия с ее обилием и разнообразием крупных млекопитающих и без сумчатых, и Австралия с едва ли чем-то иным, кроме сумчатых; Азия с ее великолепным Phasianidæ, Австралия с ее Megapodiidæ тусклого цвета; Азия — самый бедный тропический регион в плане Попугаев, Австралия — самая богатая: и все эти поразительные характеристики почти не тускнеют в самых пределах соответствующих им районах; так что через несколько часов мы можем ощутить такое количество зоологических различий, которое даст нам аж несколько недель или даже месяцев путешествия по любой другой части мира!

Более того, ничто в аспекте или физическом характере островов не заставляет нас ожидать такой разницы; их физические и геологические различия не совпадают с зоологическими различиями. На двух половинах архипелага наблюдается поразительная однородность. Большая вулканическая цепь проходит через обе части; Борнео является товарищем Новой Гвинеи; Филиппины очень похожи на такие же плодородные и такие же вулканические Молуккские острова; и это тогда как в восточной Яве начинает ощущаться более засушливый климат Тимора и Австралии. Но эти сходства сопровождаются чрезвычайным зоологическим разнообразием: у азиатских и австралийских регионов, находящихся на Борнео и в Новой Гвинее, соответственно, присутствует наиболее значимое развитие.

[[п. 175]] Но можно сказать: «Разделение между этими двумя регионами не такое абсолютное. Некоторый переход все-таки существует. Существуют виды и роды, общие для восточных и западных островов». Это правда, но (на мой взгляд) не доказывает никакого перехода в собственном смысле слова; а характер и степень сходства только сильнее подчеркивают абсолютное и изначальное различие двух разделений. Исключение здесь четко подтверждает правило.

Давайте рассмотрим эти случаи предполагаемого перехода. На западных островах почти единственным примером группы, свойственной Австралии и восточным островам, является Megapodius на северо-западе Борнео. Ни одна из австралийских форм млекопитающих не выходит за пределы региона. С другой стороны, Quadrumana встречаются на Целебесе, Бачане, Ломбоке и, вероятно, Тиморе; олени достигли Целебеса, Тимора, Буру, Керама и Джилоло, но не Новой Гвинеи; свиньи распространились по Новой Гвинее — вероятно, по истинной восточной границе рода Sus; белки встречаются на Целебесе, Ломбоке и Сумбаве: среди птиц на Целебесе и Сумбаве встречаются Gallus; дятлы достигают Целебеса, а птицы-носороги распространяются к северо-западу от Новой Гвинеи. Эти случаи идентичности или сходства животных двух регионов мы можем сгруппировать в три класса; 1-й — один и тот же вид; 2-й — близкородственные или репрезентативные виды; и 3-й — виды своеобразных и изолированных родов. Обычная Серая Обезьяна (Macacus cynomolgus) достигла Ломбока и, возможно, Тимора, но не Целебеса. Олень Молуккских островов, кажется, является разновидностью Cervus rufus обитающих на Яве и Борнео. Джунглевая курица на Целебсе и Ломбоке — это яванский вид. Hirundo javanica, Zosterops flavus, Halcyon collaris, Eurystomus gularis, Macropygia phasianella, Merops javanicus, Anthreptes lepida, Ptilonopus melanocephala и некоторые другие птицы выглядят одинаково на соседних островах восточных и западных регионов, а некоторые из них распространяются по всему региону Архипелаг. Но после прочтения Лайелла — о различных способах рассеивания животных и наблюдениях касательно близости островов — мы будем удивлены не столько обменом видами (большинство из которых являются птицами со значительными способностями к полету), но уж скорее тем, что на протяжении веков не произошло гораздо более значительного и почти полного слияния. Когда Атлантика постепенно сужалась до тех пор, пока пролив в двадцать миль не отделил Африку от Южной Америки… можем ли мы не сомневаться в том, что многие птицы и насекомые, а также некоторые млекопитающих взаимно заменили бы друг друга? Но такой обмен был бы случайной смесью фауны, которая была бы по существу и в принципе разнородной и не была бы естественным и регулярным переходом от [[p. 176]] одних к другим. Аналогичным образом случаи идентичных видов на восточных и западных островах архипелага обусловлены постепенным и случайным смешением изначально совершенно отличных фаун.

В наш второй класс (репрезентативные виды) мы должны поместить диких свиней, которые, как кажется, представляют собой отдельные, но тесно связанные виды на каждом острове; белки, также обитающие на Целебесе, имеют особые виды, как и дятлы и птицы-носороги, и две птицы Целебеса из азиатских родов Phænicophæus и Acridotheres. Теперь эти и еще несколько похожих видов тесно связаны с другими видами, населяющими Яву, Борнео или Филиппины. Только поэтому можно предположить, что виды западного вида перешли на восточные острова в столь отдаленный период, когда с одной или другой стороны вымерли и были заменены похожим видом, и мы получим именно такое положение вещей, которое наличествует сейчас. Такое вымирание и такая замена, которые мы знаем происходили постоянно. Таков был обычный ход природы в течение бесчисленных веков в каждой части земли, о которой у нас есть геологические записи; и если мы не готовы показать, что Индо-Австралийский архипелаг был совершенно исключительным регионом, то это, должно быть, и есть естественный ход событий. Если эти острова существовали в их нынешнем виде только во время одного из более поздних разделов третичного периода, и если произошел обмен видами с очень редкими и отдаленными интервалами, то факт некоторых идентичных и близкородственных видов является обязательным результатом. даже если эти две области изначально были заселены совершенно разными органическими существами и между ними никогда не было более тесной связи, чем сейчас. Таким образом, наличие ограниченного числа репрезентативных видов в двух регионах архипелага не доказывает наличие какого-либо истинного перехода от одного к другому.

Примеры нашего третьего класса — специфических родов, практически не имеющих родства с таковыми на соседних островах, — почти полностью относятся к населяющим Целебис и делающим этот остров интересным в принципе. Cynopithecus, род Бабуинов, необыкновенный Babirusa и особенный жвачный Anoa depressicornis, не имеют ничего общего с азиатскими млекопитающими, но, похоже, более похожи на африканских. Четверорукое животное того же рода (возможно, такое же самое) встречается на маленьком острове Бачан, который образует крайнюю восточную границу млекопитающих высочайшего уровня. Также сообщается, что родственный вид существует на Филиппинах. Теперь это появление четверорукого вида в австралийском [[с. 177]] регионе ничего не доказывает в отношении перехода к западным островам, где среди их многочисленных обезьян и человекообразных обезьян нет с ними ничего общего. Виды населяющие Целебес и Бачан имеют высокий суперорбитальный хребет, длинную носовую кость, собачью фигуру, маленький прямой хвост, хищные привычки и бесстрашный характер настоящих бабуинов, и у них нет родственного вида ближе, чем в тропической Африке. Anoa, кажется, также указывает на тот же регион, такой богатый на различные формы антилоп.

В классе птиц Целебеса обладает своеобразный род попугаев (Prioniturus), который, как говорят, встречается также на Филиппинах; Meropogon — промежуточный между индийской и африканской формой Щурковых; и аномальный Scissirostrum, который принц Бонапарт размещает рядом с мадагаскарской птицей, и формирует отдельное подсемейство для приема двух. Целебс также содержит вид Coracias, который находится здесь совершенно за пределами своего обычного региона — род ограничивается Африкой и континентальной Индией, не встречаясь ни в какой другой части архипелага. Птица Целебеса находится в «Конспекте» Бонапарта между двумя африканскими видами, поэтому я предполагаю, что она более близка родственным, чем индийская. Только что получив каталог мистера Смиат с Hymenoptera, собранным во время моей первой резиденции в Целебес, я обнаружил в нем некоторые факты столь же необычного характера. Из 103 видов только 16, как известно, обитают на любом из западных островов архипелага, в то время как 18 идентичны видам континентальной Индии, Китая и Филиппинских островов, а два, как утверждается, идентичны насекомым, известным до сих пор только по тропической Африке, и последние, как говорят, наиболее тесно связан с теми, что из Кейпа.

Я полагаю, что эти феномены распределения являются самыми аномальными из всех известных и фактически совершенно уникальными. Я не знаю ни одного другого места на земле, которое бы содержало ряд видов, в нескольких различных классах животных, ближайшие родственные виды которых не существуют ни в одной из стран, которые со всех сторон окружают его, но которые можно найти только на другом конце земного шара, отделенном от них огромным океаном. Ни в одном другом случае виды рода или родов семейства не распространены в двух отдельных регионах, разделенных странами, в которых они не присутствуют; так что в географическом распределении надо подумать над законом, утверждающем «что виды и группы населяют прилегающие области».

Факты, подобные этим, могут объясняться только смелым принятием грандиозных изменений на поверхности земли. Они учат нас тому, что указанный остров Целебес более древний, чем большинство островов [[с. 178]], которые сейчас его окружают и получили некую часть его фауны до того, как появились. Они указывают на то время, когда великий континент занимал часть, по крайней мере, того, что сейчас является Индийским океаном, из которых острова Маврикий, Бурбон2 и т. д. могут быть фрагментами, в то время как Банк Чагос и атоллы Килинг указывают на его бывшее продолжение на восток к окрестностям того, что сейчас является Малайским архипелагом. Группа с Целебеса остается последним восточным фрагментом этой ныне затопленной земли или некоторых соседних островов, что указывает на свое специфическое происхождение из-за зоологической изоляции и все еще сохраненное заметное сходство с африканской фауной.

Великий тихоокеанский континент, фрагментами которого являются Австралия и Новая Гвинея, без сомнения, существовал в гораздо более ранний период и простирался так же далеко на запад, как Молуккские острова. Расширение Азии до Юга и Востока до проливов Макассар и Ломбок должно было произойти после затопления обоих этих великих южных континентов; и разрушение, а также разделение островов Суматра, Ява и Борнео было последним большим геологическим изменением, которое претерпели эти регионы. То, что действительно произошло так, как указано здесь, мы полагаем, подтверждается следующими соображениями. На Яве или Борнео найдено не более двадцати (возможно, меньшее число) из примерно ста наземных птиц Целебеса, и только одно или два из двенадцати или пятнадцати млекопитающих. Однако из млекопитающих и птиц Борнео, по крайней мере, три четверти, возможно, пять шестых, обитают также на Яве, Суматре или полуострове Малакка. Теперь, посмотрев на направление проливов Макассар, простирающихся почти на север и юг, и вспомнив, что мы находимся в районе муссонов, устойчивый юго-восточный и северо-западный ветер, дующий попеременно около шести месяцев каждый, мы сразу заметим, что Целебес расположен более выгодно, чем любой иной остров, для приема бездомных пассажиров с Борнео — независимо от того, плыли ли они через море или добирались по воздуху. Расстояние тоже меньше, чем между любыми другими большими островами; нет сильных течений, чтобы нейтрализовать действие ветра; и многочисленные островки в среднем канале предлагают перевалочные пункты, которые могут спасти многих странников и допустить, после отдыха, новые миграции. Между Явой и Борнео ширина моря намного больше, а промежуточных островов меньше; также муссоны направлены вдоль, а не поперек моря Явы, сопровождаемого переменными течениями в одном и том же направлении, должны значительно увеличить случайную вероятность взаимодействия между двумя островами, которая является маловероятной; так что там, где возможности для сообщения наиболее велики, число видов, общих для обоих регионов [[с. 179]] наименьшие, и наоборот. Но опять же, масса видов Борнео, Ява и т. д., даже если они не идентичны, являются родственными, что, как и объяснено выше, указывает на идентичность в более ранний период; тогда как большая масса фауны Целебеса сильно отличается от фауны западных островов, состоящей в основном из родов и даже целых семейств, совершенно чуждых им. Это ясно указывает на прежнее полное разнообразие форм и видов — существующее сходство является результатом смешения, на крайнюю вероятность которого мы указывали. В случае больших западных островов указывается прежняя более полная схожесть, причем нынешние различия возникли из-за их изоляции в течение значительного периода, что дает время для указанного частичного вымирания и интродукции видов, что является обычным в естественных условиях. Если очень маленькое количество западных видов на Целебесе — это все, что могут обеспечить самые благоприятные условия для передачи, то полное сходство фаун западных островов никогда не сможет (с гораздо менее благоприятными условиями) быть воспроизведено теми же способами. И какие еще средства можно себе представить, кроме как прежние связи этих островов друг с другом и с континентом Азии?

Ярким подтверждением этой точки зрения есть вещественные доказательства весьма интересного характера. Эти края фактически все еще имеют связи, и это настолько явно: поднятие высоты всего на 300 футов почти удвоит протяженность тропической Азии. По всему Явскому морю, Малаккскому проливу, Сиамскому заливу и южной части Китайского моря корабли могут ставать на якорь на менее, чем на пятьдесят морских саженей. Огромная подводная равнина объединяет вместе, по-видимому, разрозненные части индийского зоологического региона и резко обрывается — как раз на своих границах — в непостижимом океане. Глубокое море Молуккских островов достигает самого побережья Северного Борнео, пролива Ломбок на юге и почти середины пролива Макассар. Так что не можем ли мы на основании этих фактов сделать весьма справедливый вывод о том, что в соответствии с системой чередующихся полос возвышений и впадин — которая, как представляется, в целом преобладает, — последнее значительное восходящее движение вулканического хребта Явы и Суматры сопровождалось созданием впадины, которая сейчас отделяет их от Борнео и от континента?

Стоит отметить, что различные острова Молуккских островов, хотя в целом и разделены морским путем, имеют меньше общих видов; но разделяющие их моря почти во всех случаях имеют огромную глубину, что указывает на то, что разделение имело место гораздо раньше. Тот же принцип хорошо иллюстрируется [[с. 180]] распространением рода Paradisea, два вида которого (заурядные райские птицы) встречаются только в Новой Гвинее и на островах Ару, Мизоль, Вайгиу и Джоби, которые связаны с Новой Гвинеей берегами глубин, и хотя они и не распространяются на острова Керам или Ке, которые находятся не дальше от Новой Гвинеи, но отделены от нее глубоким морем. Опять же, цепочка небольших вулканических островов к западу от Гилоло, хотя и разделенная каналами шириной всего лишь десять или пятнадцать миль, содержит множество различных репрезентативных видов насекомых и даже, в некоторых случаях, птиц. Бабуины из Бачана не достигли Гилоло, гораздо большего острова и отделены от него каналом шириной всего в десять миль и в одной части почти заблокированы маленькими островками.

Теперь, глядя на эти феномены распространения, и особенно на явления, представленные фауной Целебеса, мне кажется, что сильно преувеличенное следствие, приводящее к существующему распределению животных, было приписано случайной передаче особей посредством промежуточных морей; поскольку здесь у нас есть как бы тест или стандарт, с помощью которого мы можем измерить возможный эффект этих причин, и мы находим, что в условиях, возможно, наиболее благоприятных, которые существуют на земном шаре, процент видов, полученных из этого источника, является очень небольшим. Когда мои исследования на архипелаге будут завершены, я надеюсь, что смогу с некоторой точностью определить эту числовую пропорцию в нескольких случаях; но в то же время мы будем рассматривать 20 процентов в качестве вероятного максимума для птиц и млекопитающих, которые на Целебесе появились с Борнео или с Ява.

Давайте теперь применим этот стандарт к случаю Великобритании и континента, где ширина разделяющего моря и протяженность противоположных берегов почти одинаковы, но где почти все виды идентичны — а в случае с Ирландией более 90 процентов видов являются британскими, — и мы сразу увидим, что никакая теория передачи через нынешние проливы недопустима и вынуждена будет прибегнуть к идее очень недавнего разделения (давно признанного), в качестве объяснения таких зоологических явлений.

Однако именно для океанических островов мы считаем применение этого теста наиболее важным. Пусть кто-нибудь попробует реализовать сравнительные возможности передачи организованных существ через Макассарский пролив из Борнео в Целебес, а также из Южной Европы или Северной Африки на остров Мадейра, по крайней мере, в четыре раза дальше, и просто океан, и он, вероятно, посчитал бы, что в данном периоде в первом случае более вероятны сотни случаев передачи [[p. 181]], чем один в последнем. И все же из сравнительно богатой фауны насекомых Мадейры 40 процентов — континентальные виды; а из цветущих растений — более 60 процентов. Канарские острова предлагают почти аналогичные результаты. Ничто, кроме прежней связи с Континентом, не объяснит такого количества специфической идентичности (значение которой будет очень сильно увеличен, если мы примем во внимание репрезентативные виды); и направление Атласа в сторону Тенерифе и Сьерра-Невады в направлении Мадейры — существенные признаки такой связи.

Галапагосские острова не дальше от Южной Америки, чем Мадейра от Европы, и, в большей степени, гораздо более склонны принимать случайных иммигрантов; все же у них едва ли есть вид, идентичный любому обитающему на американском континенте. Эти острова, следовательно, вполне могли возникнуть посреди океана; или, если они когда-либо были связаны с материком, то это был такая далекая эра, когда естественное вымирание и обновление видов не оставили ничего общего. Характер их фауны, однако, значительнее, чем мы того должны ожидать от случайной интродукции очень немногих видов на отдаленных участках; они очень бедны; они содержит лишь несколько родов, и те разбросаны среди несвязанных семей; их роды часто содержат несколько близкородственных видов, что указывает на единый антитип.

С другой стороны фауна и флора Мадейры и Канарских островов, не имеют такого случайного характера. Они сравнительно богаты родами и видами; большинство основных групп и семей более или менее представлены; и эти острова фактически не имеют существенных отличий по общему характеру результатов своего животноводства и овощеводства от каких-либо гор в Европе или Северной Африке, изолированных примерно в той же степени.

Точно так же, как очень большое количество видов растений, насекомых и птиц в Европе и Северной Америке, либо абсолютно идентичных, либо представленных очень близкими по родству видами, наиболее точно указывает на то, что некоторые средства наземных взаимосвязей в широтах умеренных или субарктических существовали не в очень далекой геологической эпохе; и хотя многие натуралисты склонны рассматривать все подобные точки зрения как расплывчатые спекуляции изобилующие изъянами, мы убеждены, что они вскоре займут свое место среди законных научных выводов.

Геология может обнаружить часть изменений, которые претерпела поверхность Земли. Она может раскрыть прошлую историю и изменения того, что сейчас является сушей; но океан ничего не говорит о прошлом. Зоология и ботаника приходят тут на помощь [[с. 182]] своей родственной науке, и с помощью скромных сорняков и презираемых насекомых, населяющих его ныне далекие берега, могут обнаружить некоторые из тех прошлых изменений, которые сам океан отказывается раскрывать. Они могут указать — по крайней мере, приблизительно — где и в какой период должны были существовать бывшие континенты, из каких стран должны были быть отделены острова, и в какой далекой эпохе произошел разрыв. По бесценным признакам, которые мистер Дарвин определил по структуре коралловых рифов, по проводимым в настоящее время исследованиям дна океана и по более обширным и подробным знаниям о географическом распределении животных и растений, натуралист может вскоре — надеюсь — получить некоторое представление о континентах, которые теперь исчезли под океаном, и об общем распространения суши и моря в прежние геологические эпохи.

Большинство авторов, повествующих о географическом распределении, полностью упустили из виду его связь с устоявшимися геологическими фактами и тем самым создали трудности там, где их нет. Своеобразная и, по-видимому, эндемичная фауна и флора океанических островов (таких как Галапагосские острова и остров Святой Елены) были названы чем-то аномальным и необъяснимым. Представляется, что более простым условием таких островов было бы, чтобы их прирост организмов был идентичен приросту организмов ближайших земель, и что их фактическое состояние является непостижимой загадкой. Однако, все наоборот. Нам действительно не нужны спекулятивные гипотезы, нет новой теории, чтобы объяснить эти явления; они являются логическим результатом известных законов природы. Регулярное и непрерывное исчезновение видов и их замена союзными формами теперь не гипотеза, а установленный факт; и он обязательно производит такие своеобразные виды фауны и флоры на всех островах, кроме недавно сформировавшихся или вновь разрушенных, что, конечно, должно быть более или менее изменено в соответствии с возможностями передачи других видов с соседних континентов. Поэтому такие явления весьма редки. Мадагаскар, Маврикий, Молуккские острова, Новая Зеландия, Новая Каледония, острова Тихого океана, острова Хуан Фернандес, Ост-Индские острова и многие другие — все они представляют особенности такого типа в большей или меньшей степени. Именно случаи идентичности видов в дальних странах представляют реальную трудность. То, что должно было быть более нормальным положением вещей, в действительности исключительное и требует какой-то гипотезы для своего объяснения. Феномен распространения на Малайском архипелаге — на который я здесь обратил внимание — учит нас тому, что каким бы узким ни был пролив, отделяющий остров от своего [[p. 183]] континента, он все еще является непроходимым барьером для прохода любого значительного числа и разнообразия наземных животных; и что во всех случаях, когда на таких островах имеется достаточно богатая и разнообразная фауна видов, в основном идентичных или тесно связанных с таковой в соседней стране, мы вынуждены прийти к выводу, что произошел — по геологическим меркам — недавний разрыв. Великобритания, Ирландия, Сицилия, Суматра, Ява и Борнео, острова Ару, Канарские острова и Мадейра — это случаи, к которым рассуждения полностью применимы.

В своем вступительном эссе о флоре Новой Зеландии доктор Хукер3 наиболее убедительно применил указанный принцип для того, чтобы показать прежнюю связь Новой Зеландии и других южных островов с южной границей Америки; и я воспользуюсь этой возможностью, чтобы привлечь внимание зоологов к очень удовлетворительному способу, которым данная точка зрения устраняет многие трудности в вопросе распространения животных. Наиболее очевидным из них является появление сумчатых только в Америке (за пределами австралийского региона). Они, очевидно, пошли по тому же маршруту, что и растения Новой Зеландии и Тасмании, которые встречаются в южной части Америки с умеренным климатом, но, обладая большими способностями к рассеиванию, большей пластичностью организации, распространились по всему континенту, хотя и с таким небольшим количеством изменений формы и структуры с тем, чтобы указать на единство происхождения, которое было сравнительно недавно. Однако среди насекомых сходство по количеству и степени сходно с тем, которое проявляют растения. Среди бабочек красивые Heliconidæ строго ограничиваются территорией Южной Америки, за исключением одного рода (Hamadryas), обнаруженного в австралийском регионе от Новой Зеландии до Новой Гвинеи. Среди жесткокрылых много семей и родов характерны для обоих стран; Таковы Pseudomorphidæ среди Geodephaga, Lamprimidæ и Syndesidæ  среди Lucani, Anoplognathidæ среди Lamellicornes, Stigmoderidæ среди Buprestes, Natalis среди Cleridæ — это помимо множества репрезентативных родов. Такое своеобразное распределение до сих пор только вызывало удивление и смешивало все идеи единства в распределении органических существ; но теперь мы видим, что они находятся в точном соответствии с явлениями, представленными флорой тех же регионов, что было разработано в мельчайших подробностях исследованиями доктора Хукера.

Однако несколько странно, что еще не было обнаружено ни одного идентичного вида насекомых, в то время как в Новой Зеландии и Южной Америке обнаружено не менее 89 видов цветковых растений. Взаимодействие между животными и растениями [[с. 184]] этих регионов должны обязательно зависеть от тех же физических изменений, которые претерпело Южное полушарие; и поэтому мы пришли к выводу, что насекомые гораздо менее устойчивы в своих специфических формах, чем цветковые растения, в то время как среди млекопитающих и наземных птиц (у которых род вообще не является общим для рассматриваемых стран) виды должны погибать и заменяться гораздо быстрее чем в где-либо. И это в точности соответствует тому факту (хорошо установленному геологией), что в то время, когда прежние моллюски европейских морей почти все идентичны живущим ныне видам, почти все европейские млекопитающие были другими. Продолжительность жизни видов, по-видимому, обратно пропорциональна их сложности организации и жизнедеятельности.

В кратком наброске, который я сейчас привел по этому интересному вопросу, приведены лишь такие очевидные и поразительные факты, которые может предоставить записная книжка путешественника. Поэтому аргумент должен потерять большую часть своего веса из-за отсутствия подробностей и накопленных примеров. Однако в явлениях распределения существует такое очень общее соответствие, которое отдельно выводится из различных классов или царств органического мира: всякий раз, когда один класс животных или растений демонстрирует явно выраженные определенные отношения между двумя регионами, другие классы, безусловно, будут показывать аналогичные, хотя они уже могут быть выражены в большей или меньшей степени. Птицы и насекомые учат нас все тем же истинам; и даже животные и растения — хотя они и существуют в таких разных условиях, к тому же размножаются и рассеиваются в результате таких, как правило, различных процессов — никогда не дадут противоречивых показаний, какими бы значительными ни были в плане количества взаимосвязей между указанными ими отдаленными регионами и, следовательно, несмотря на большее или меньшее значение, которое может иметь при определении вопросов такого характера.

Я приношу свои извинения за то, что предложил Линнеевскому обществу нынешний несовершенный план в ожидании более подробных доказательств и иллюстраций, которые я надеюсь привести в будущем.

* * * * *

Примечания редактора

1Филип Лютли Склетер (1829-1913), английский орнитолог.

2Теперь известный как Реюньон.

3Сэр Джозеф Далтон Хукер (1817-1911), английский ботаник.

* * * * *

Комментарий Бернара Мишо, палеобиолога (лич. общ. 4/00):

В этом оригинальном описании биотического разрыва между азиатскими и австралийскими птицами и млекопитающими биогеографические идеи Уоллеса изложены более четко, чем в более поздних версиях, таких как та, которую он дает о Малайском архипелаге (S715). Уоллес описывает данные о птицах и млекопитающих, на которых основан его тезис о неоднородности, но не обсуждает данные о насекомых или растениях, которые бы не поддержали данный тезис. Можно было бы обвинить Уоллеса в избирательном использовании доказательств, но это было бы наиболее нехарактерно для Уоллеса, который всегда был интеллектуально дотошен. Возможно, он просто увидел такое удивительное явление, что ему потребовалось объяснение; то, что такой же разрыв отсутствовал в других группах, было вторичным.

Уоллес утверждает, что мы имеем дело с неоднородностью, а не с переходной зоной. Это важная идея, причем не столько потому, что она считается переходной зоной в обычной биогеографии двадцатого века, но из-за того, к чему это его ведет. Уоллес отвергает появление странных австралийских видов в азиатской половине архипелага (или наоборот) как исключения, подтверждающие правило. Он более удивлен, что это не имеет более общего характера, учитывая близость и экологическое сходство Бали и Ломбок. Он, очевидно, скучал по балийскому меду (Lichmera limbata), но современные данные не свидетельствуют в пользу его редкости. Более отдаленные родственные таксоны — такие как эндемичные роды — представляют собой древние связи (то есть длительное разделение азиатских и австралийских земель), а не современную переходную зону.

Уоллес не верил, что случайные рассредоточения в экологическое время объясняли распространение млекопитающих и птиц на архипелаге; действительно, не было бы никакого разрыва, который объяснил бы, были ли такие события обычными. Вместо этого он связывает геологическую связь с биологическим разнообразием. У эндемичных «азиатских» родов Целебеса (Сулавеси) имеется незначительная биологическая связь с таксонами в Сундаленде и, таким образом, это свидетельствует о длительной геологической изоляции Сулавеси от прилегающих районов. Фактически, Сулавеси отделен от Сундаленда не шириной моря, а глубиной океана. Напротив, острова Сундалэнд соединены мелким морем и демонстрируют относительную однородность фауны. Найденная Уоллесом связь биологической концепции «разница равна времени» с геологической концепцией, согласно которой «глубина океана равна разделению», привела его к предположению, что биологические данные могут быть использованы для объяснения истории Земли. Эта связь должна была возобновиться в 1960-х и 70-х годах, отчасти благодаря трудам Леона Кройзата (который продвигал идею, что «жизнь и земля развиваются вместе»), а также является концепцией, лежащей в основе биогеографии аллопатрического видообразования.

 

Является ли браузер частью операционной системы?

Оригинал доступен по ссылке world.std.com

Упражнения в неверном направлении

В 1998 году федеральное правительство США обвинило Microsoft в нарушении антимонопольного законодательства. Одна из претензий заключалась в том, что Microsoft «привязала» свой браузер Internet Explorer (IE) к операционной системе Windows (ОС). С точки зрения клиента, IE поставляется бесплатно с ОС. Поскольку на тот момент сегмент рынка Windows превышал 95%, это означало, что практически каждый, кто купил компьютер, получил также и IE. Это исключительное использование единственного конкурирующего коммерческого браузера в последствии привело к упадку Netscape и Netscape Communications Corporation.

В свою защиту Microsoft утверждала, что веб-браузер фактически является частью операционной системы. Поэтому говорить о бандлинге браузера бессмысленно; это было естественно, что поставщик ОС включит браузер в свой продукт.

На первый взгляд, данный аргумент верен. Все продукты состоят из частей, и мы не обвиняем производителей за то, что те включают в продукты части собственного производства. Когда вы покупаете автомобиль, то он поставляется с двигателем. Для независимых производителей двигателей это очень затрудняет продажу автомобильных двигателей широкой публике. Но мы не обвиняем автомобильные компании в приделывании двигателей к своим автомобилями, с целью вытеснения производителей двигателей: мы принимаем тот факт, что двигатель является частью автомобиля.

Таким образом, обвинение против Microsoft сводится к фактическому вопросу: является ли веб-браузер частью операционной системы? Излишне говорить, что в ходе судебного разбирательства было много свидетельств и споров по этому поводу. Я следил за судом мимоходом; мне вопрос казался смутным, и я мог услышать среди аргументов не намного больше, чем «это так» — «нет».

В конце концов, Microsoft оказалась монополистом, но получила лишь минимальные санкции. Microsoft по-прежнему поставляет IE с Windows, но автономные браузеры, такие как FireFox, теперь возвращают себе сектор рынка. Возможно, вопрос все еще стоит: является ли браузер частью ОС?

Ну, так он является???

Тут поднимается (по крайней мере) четыре разных вопроса и Microsoft упорно трудилась в течение многих лет, чтобы запутать и смешает их. Она не хочет, чтобы у людей было четкое понимание этого вопроса, потому что ясное его понимание абсолютно им не на руку. Давайте рассмотрим вопросы по одному и посмотрим, сможем ли мы разобраться в них. Вот эти вопросы:

  1. Ожидает ли клиент, что на компьютере будет установлен веб-браузер?
  2. Кто должен выбрать браузер и обеспечить его интеграцию с компьютером?
  3. Является ли браузер частью обширного набора программного обеспечения, называемого «операционная система»?
  4. Должен ли код, реализующий браузер, быть интегрирован с ядром операционной системы?

Ожидает ли клиент, что на компьютере будет установлен веб-браузер?

Это вопрос о поведении и ожиданиях потребителей. Когда Джо Потребитель — или Джо Бизнесмен — покупает компьютер, достает его из коробки и включает его, ожидают ли они найти уже установленный веб-браузер? Чтобы узнать ответ, мы просто общаемся с потребителями и наблюдаем за их поведением. Ответом оказывается “да”.

В предварительных переговорах с правительством юрист Microsoft сказал об операционной системе Windows

Мы могли бы запихнуть туда бутерброд с ветчиной, но никто бы его не купил.

Часть о сэндвиче с ветчиной была вырвана из контекста и стала примером высокомерия Microsoft; Тем не менее, юрист обратил внимание на то, что Microsoft реагирует на ожидания потребителей, а потребители ожидают, что их компьютеры будут содержать веб-браузеры.

Ответ на этот вопрос поддерживает позицию Microsoft.

Кто должен выбрать браузер и интегрировать его с компьютером?

Это вопрос промышленной организации: как организовать производство и распространение компьютеров? В Соединенных Штатах мы позволяем рынкам решать большинство подобных вопросов.

Индустрии персональных компьютеров (ПК) около 25 лет. За это время произошли некоторые изменения, но основные принципы ясны и стабильны. Компьютеры изготавливаются производителями оригинального оборудования (ПОО) — такими компаниями, как Dell, Gateway и Hewlett-Packard. ПОО

  • приобретает компоненты (системный блок, блок питания, материнскую плату, жесткий диск и т. д.)
  • собирает их в ПК
  • устанавливает программное обеспечение
  • пишет инструкцию и условия гарантии
  • кладет все это в коробку
  • ставит на ней свое название
  • продает его розничным продавцам или потребителям

ПОО-производитель несет ответственность за выбор и интеграцию всего программного обеспечения, которое поставляется вместе с компьютером, за одним исключением. Microsoft диктует, чтобы ПОО-производители, которые устанавливают Windows, также устанавливали IE на всех компьютерах. Microsoft осуществляет это посредством условий в лицензии Windows.

В отсутствие монопольного влияния Microsoft есть все основания полагать, что ПОО-производители будут выбирать веб-браузер так же, как они выбирают все другие компоненты для своих продуктов.

Ответ на этот вопрос не поддерживает позицию Microsoft.

Является ли браузер частью обширного набора программного обеспечения, называемого «операционная система»?

Данный вопрос либо вопрос вкуса, либо же просто не имеет ответа. Причина заключается в том, что понятие «операционная система», используемый здесь, не имеет конкретного технического значения. Это больше похоже на понятие «город».

Города большие и разросшиеся — их границы могут быть размытыми. Правда, у города имеется географическая граница, определяемая законом и записанная в реестре дел, но сколько людей точно знает — или кого заботит — где он находится?

Спрашивать, является ли браузер частью операционной системы, все равно, что спрашивать, является ли автобусная линия частью города. В конце концов, это зависит от того, что вы подразумеваете под «городом».

Ответ на этот вопрос не имеет отношения к делу Microsoft.

Должен ли код, реализующий браузер, быть интегрирован с ядром операционной системы?

Это вопрос инженерного толка. В отличие от широкого понятия «операционная система», у понятия «ядро операционной системы» есть конкретное техническое значение, и на указанный вопрос есть определенный ответ. И, основываясь на очень крепкой инженерной базе, этот ответ — «нет».

Операционные системы организованы, фактически или условно, в виде слоев — как лук. Самый внутренний слой обычно называется ядром.

Ядро — это первая часть ОС, которая запускается после включения компьютера, и первое, что делает ядро, — контролирует все железо на компьютере:

  • ЦПУ
  • объем памяти
  • диски
  • монитор
  • клавиатура/мышь
  • сетевые соединения

Все остальные программы работают под управлением ядра. Ядро

  • планирует программы для выполнения
  • выделяет ресурсы на программы
  • восстанавливает ресурсы из программ, когда они им больше не нужны
  • удаляет программы из системы после завершения работы

Важно — жизненно важно — что компьютерное оборудование гарантирует ​​восстановление контроля ядром в случае, если программа зависнет, выйдет из строя или будет вести себя иначе. Когда такое происходит, ядро ​​останавливает программу, убирает беспорядок и продолжает работу.

Пока ядро ​​функционирует нормально, ОС может восстанавливаться после любой ошибки в любой другой программе. И наоборот, если ядро подвергается опасности из-за

  • ошибок
  • вредоносных программ
  • злоумышленников

тогда программы, содержащие ошибку, могут

  • мешать другим программам
  • приводить к зависанию или поломке компьютера
  • повреждать данные

Обычно единственный способ исправить проблему с ядром — перезагрузить компьютер. Если повреждение данных распространяется на жесткий диск, может потребоваться переустановка ОС.

Ввиду всего этого, хорошее инженерное решение заключается в том, чтобы ядро ​​было как можно меньше и проще. Со временем ядра становятся большими и сложными, потому что они делают много сложных вещей. Тем не менее, принцип остается: ничего не должно быть помещено в ядро ​​без веской причины.

Веские причины

К веским причинам запихнуть что-то в ядро относятся:

  • необходимость
  • производительность
  • безопасность

Необходимость

Некоторые программы просто нельзя заставить работать, если они не находятся внутри ядра. Веб-браузер не является одной из них. Существуют веб-браузеры — широко используемые, полнофункциональные веб-браузеры — которые работают в Microsoft Windows и не являются частью ядра. Они включают

Существование этих браузеров демонстрирует, что браузеру не обязательно быть частью ядра.

Производительность

Существуют некоторые программы, которые работают быстрее — намного быстрее — если являются частью ядра. Браузер не принадлежит к одной из них. Microsoft Internet Explorer работает внутри ядра не быстрее, чем другие браузеры вне ядра. Кроме того, при современных технологиях и типичных шаблонах использования веб-браузеры тратят больше времени на ожидание сетевого ввода-вывода, чем на загрузку процессора.

Безопасность

Некоторые программы работают внутри ядра, потому что они должны находиться внутри его границ безопасности. Файловая система является этому хорошим примером. Веб-браузер нет. Приведенные выше браузеры, которые работают вне ядра, защищены многими учетными записями и более безопасны, чем Internet Explorer, который работает внутри ядра. Безопасность не является веской причиной для установки веб-браузера внутри ядра.

Интеграция

Еще одна причина, по которой браузер иногда делается частью ядра, — это интеграция. «Интегрированный» — это просто причудливое слово, обозначающее «часть», поэтому этот аргумент в конечном итоге является окольным. При проверке преимуществами для интеграции обычно оказываются требования по повышению производительности, безопасности или удобству. Мы уже видели, что условия производительности и безопасности не оправдывают превращение браузера в часть ядра. Мы обсудим удобство ниже.

Держа снаружи

Поскольку нет никаких веских причин для того, чтобы поместить браузер в ядро, хорошее инженерное решение — держать его снаружи. Но это не просто вопрос хорошего решения: существуют реальные причины, по которым браузер должен храниться вне ядра. Две наиболее важных:

  • стабильность
  • безопасность

Стабильность

Люди создают ядра операционной системы в течение полувека. Мы знаем как

  • спроектировать их
  • написать их
  • сделать их стабильными и безопасными

Люди создают веб-браузеры уже более десяти лет. Разработка, реализация и основные требования все еще находятся в процессе. Перетаскивание веб-браузера в ядро ​​дестабилизирует его.

Безопасность

Ядро устанавливает границы безопасности на своих интерфейсах. Каждый элемент данных, который пересекает эти интерфейсы, должен быть проверен, чтобы убедиться, что он не нарушает требования безопасности ядра. Ядро может быть сложным, но его интерфейсы

  • четко определенными
  • хорошо понятными
  • относительно простыми

Эти свойства имеют решающее значение для обеспечения безопасности ядра. Если интерфейсы ядра неточно указаны, плохо поняты или просто слишком сложны, то обеспечение безопасности ядра становится невыполнимой задачей.

Если ядро ​​включает в себя веб-браузер, то его граница безопасности должна распространяться на интерфейс между браузером и Всемирной паутиной. Этот интерфейс включает в себя

  • веб-страницы (текст, HTML, XML, …)
  • таблицы стилей
  • встроенные программы (Java, JavaScript, ActiveX, …)
  • изображения (GIF, JPEG, PNG, …)
  • ссылки
  • плагины (Flash, …)

Фраза «Всемирная паутина» удачно описывает размер, сложность и нечеткость данных, которые браузер должен обрабатывать. Проверка этих данных невозможна, а перетаскивание браузера в ядро обреченно ставит под угрозу его безопасность.

Повторение вкратце

Для справки, вот ответы, которые мы получили на наши четыре вопроса

1.Ожидает ли клиент, что на компьютере будет установлен веб-браузер?

Да.

2.Кто должен выбрать и интегрировать браузер с компьютером?

ПОО.

3.Является ли браузер частью обширного набора программного обеспечения, называемого операционной системой?

Зависит от того, что вы подразумеваете под «операционной системой»

4.Должен ли код, реализующий браузер, быть интегрирован с ядром операционной системы?

Совсем нет.

Теперь давайте посмотрим, что Microsoft на самом деле делает с Internet Explorer

1. Microsoft поставляет Internet Explorer с операционной системой Windows

Справедливо; клиенты ожидают получить веб-браузер со своим компьютером

2. Microsoft принуждает ПОО-производителей к выпуску IE, а не другого браузера на компьютерах с Windows

Грязная игра, нелегальная к тому же. К сожалению, ПОО-производители слишком зависимы от Microsoft, чтобы жаловаться, и правительство США отказывается вводить значимые санкции против Microsoft, по-видимому, по политическим причинам.

3. Microsoft говорит, что браузер является частью операционной системы

Они имеют право на свое мнение.

4. Microsoft интегрирует код, который реализует Internet Explorer, в ядро ​​Windows

ПППППррррррооооооккккккклллллляяяяяяттттттььььььееее !!!!!!!

Все действительно настолько плохо?

Все действительно настолько плохо.

Рассуждения приведенные выше являются техническим и несколько абстрактным, но проблемы, которые они описывают, таковыми не являются. Установка браузера в ядро ​​создает реальные проблемы для обычных пользователей.

Все браузеры содержат ошибки; все браузеры вылетают. Когда происходит сбой такого браузера, как Firefox, вы теряете веб-страницу, которую просматривали. Если вы хотите увидеть ее снова, вы должны снова открыть браузер и повторно ввести URL. Когда Internet Explorer дает сбой, он тянет за собой ядро, ОС и компьютер. Восстановление обычно требует перезагрузки, и потеря данных в других программах — это не редкость.

У всех браузеров имеются дыры в системе безопасности; Все браузеры подвергаются атакам со стороны враждебных веб-сайтов. Когда такой браузер, как FireFox, подвергается опасности, злоумышленник получает контроль над браузером. Когда Internet Explorer подвергается опасности, злоумышленник получает контроль над ядром, а через него и над всем компьютером.

Зачем они это делают?

Если интеграция браузера с ядром — плохая идея, то нам необходимо спросить, зачем Microsoft так делает. Ответ состоит из двух частей

  • почему они говорят, что так делают
  • почему на самом деле они это делают

Почему они говорят, что так делают

Первый ответ Microsoft, конечно, просто потому, что браузер является частью операционной системы. Однако этот ответ основан на путанице с более подробными вопросами, обсуждавшимися выше. Никто не оспаривает утверждение о том, что общий термин «операционная система» может быть истолкован достаточно широко, чтобы включать в себя веб-браузер. Вопрос в том, что побудило Microsoft перетащить браузер в ядро.

Microsoft не любит много говорить на эту тему; однако, если вы прочитаете их маркетинговую литературу и рекламную копию, вы увидите, что некоторые претензии выходят за рамки.

Microsoft рекламирует удобства и возможности, которые они могут предложить за счет интеграции IE с ядром. Это всегда там; это всегда включено. Контент из любого источника в сети может быть легко передан в любое приложение на компьютере. Данные из любого приложения могут отображаться в виде веб-страницы. Назойливое различие между вашим компьютером и интернетом отходит на второй план: Windows позаботится обо всем за вас.

По иронии судьбы, именно такая интеграция делает Internet Explorer таким эффективным переносчиком вредоносных программ. «Удобство», которое предлагает Microsoft, сопряжено с огромными расходами на безопасность и стабильность.

Почему они на самом деле это делают

На заре своего существования Microsoft продавала продукты согласно их функциям, производительности и удобству, и она все еще предоставляет эти преимущества клиентам. Однако сегодня основной стратегией Microsoft по продаже своих продуктов является отказ клиента от любой прочей альтернативы.

Один из способов сделать это — вытеснить конкурентов, например, путем объединения. Но одной лишь поставки IE в одной коробке с Windows недостаточно: если бы все, что сделала Microsoft, положить в ее коробку, то кто-то другой смог бы так же легко достать это из коробки.

  • Если судья, заслушивающий дело по нарушению антимонопольного законодательства, сможет удалить IE из Windows, тогда Microsoft будет сложнее подтвердить, что IE является частью Windows.
  • Если пользователи смогут удалить IE из Windows, они с большей вероятностью будут использовать другие веб-браузеры.

Существует также историческая причина интеграции IE с Windows. Вплоть до начала 1990-х годов Интернет был, по сути, исследовательским проектом, финансируемым правительством и предназначенным только для университетов и крупных корпораций. Затем, слияние проектов сделало использование Интернета для потребителей осуществимым. Эти включает

  • падение цены на оборудование
  • увеличение вторжения в сеть
  • графический пользовательский интерфейс
  • решению по принятию мер для коммерциализации интернета и расширения доступа к нему

Когда это произошло, Интернет и, особенно, Web внезапно оказались вовлечено в сознание общественности. В течение короткого периода времени существовало серьезное предположение, что веб-браузер вытеснит операционную систему в качестве основного пользовательского интерфейса компьютера.

Перспектива этого, несомненно, испугала Microsoft. Если пользователи проводят все свое время в веб-браузере, им все равно, какая используется операционная система. Тогда ПОО-производители смогут свободно продавать компьютеры с конкурирующими операционными системами, а монополия Microsoft испарится.

Microsoft была совершенно не готова к коммерциализации интернета. Их первым ответом было создать собственный веб-браузер и они также удостоверились, что данный браузер подключен прямо к ОС. Таким образом, даже если браузер каким-то образом станет ОС, пользователь все равно будет использовать Windows, а Microsoft все равно будет контролировать рабочий стол.

Но так не получилось. Потребители находятся в Интернете уже 10 лет, они не проводят все свое время в веб-браузере, и им все равно, какая у них ОС. Но Microsoft никогда не отступала от своего первоначального решения относительно интеграции браузера с ОС — в случае чего они работали над тем, чтобы сделать их неразделимыми, разбрасывая код для браузера по всей системе в различных файлах и стирая различие между Интернетом и рабочим столом пользовательского интерфейса.

Заметки

Netscape Communications Corporation

Википедия дает краткую справку о Netscape Communications Corporation. Название Netscape сохранилось как торговая марка AOL.

ядро операционной системы

Это обсуждение наиболее конкретно относится к операционным системам с монолитным ядром, таким как GNU/Linux и Windows 95/98/ME. Для операционных систем с архитектурой микроядра, таких как GNU/Hurd и Windows NT/2000/XP, терминология и детали несколько отличаются; Тем не менее, основные проблемы остаются теми же.

особенности, производительность и удобство

Я использовал превосходный компилятор C на протяжении большей части 1980-х годов.

отступил

Джоэл Спольски утверждает, что Microsoft сознательно пренебрегла разработкой IE, опасаясь, что более способный браузер — даже их собственный — все еще может угрожать их монополии на настольные ПК.

 

Steven W. McDougall / resume / [email protected] / 26 февраля 2005 года

 

Механізми дії ліків та резистентності до них (Особлива увага зосереджена на протималярійних засобах)

Оригінал на сайті tulane.edu

Хіміотерапія є основним засобом лікування протозойних інфекцій. Успішна хіміотерапія значною мірою залежить від здатності використовувати метаболічні відмінності збудника та інфікованого організму. Проблема, що постає перед хіміотерапією — це здатність збудника мутувати і ставати стійким до лікарських засобів. Конкретні приклади, механізми дії і резистентності до лікарського засобу розглядаються нижче.

  • Дія препарату
    • Хлорохін і травна вакуоль
    • Антифолати
    • Препарати, що застосовують окисно-відновні механізми
  • Резистентність до лікарських засобів
    • Хлорохін
  • Інші посилання

Дія лікарського препарату

Вибіркова токсичність
  • специфічна дія на паразита
  • встановлення відмінності між організмом-носієм та паразитами, на яких і спрямована дія
  • Мішень для паразита більш важлива, ніж організм-носій
  • накопичення препарату паразитом у більшій кількості
  • активація препарату паразитом

Лікарські препарати діють шляхом специфічної взаємодії з клітинними або біохімічними процесами, які часто називають «мішенями». Класичним прикладом мішені для лікарського препарату є фермент, який інгібується препаратом. Ефективні препарати проявлятимуть селективну токсичність щодо збудника у порівнянні з організмом-носієм. Вказаній селективній токсичності сприяють численні фактори (Таблиця), і ці фактори не взаємовиключають один одного. Доцільний формат лікарського препарату спрямований на використання цих різних факторів для розробки препаратів, які будуть високотоксичними для збудника і водночас демонструватимуть мінімальну токсичність для інфікованого організму.

Хлорохін і травна вакуоль

Травна вакуоль — це лізосомоподібна органела, в якій відбувається розпад гемоглобіну і детоксикація гему (див. більш детальний розгляд травної вакуолі). Хлорохін накопичується у травній вакуолі паразита в розмірі, кратному до кількох тисяч. Можливими механізмами такого селективного накопичення хлорохіну в травній вакуолі є: 1) протонування та утримання хлорохіну іонами через низький рН травної вакуолі; 2) активне поглинання хлорохіну переносником(ами) паразиту; та/або 3) зв’язування хлорохіну з конкретним рецептором у травній вакуолі.

Точне застосування вказаних трьох ймовірних механізмів не зрозуміле, але загальновизнано, що хлорохін виявляє свій токсичний ефект шляхом взаємодії, перетворюючи вільний гем на гемозоїн. Внаслідок перетравлення гемоглобіну в травній вакуолі у великій кількості вивільняюється гем. Вільний гем може руйнувати мембрани, призводити до генерації інтермедіатів, здатних до реакцій з оксигеном і інгібувати багато інших процесів а, відтак, є досить токсичним. Гем детоксикується у травній вакуолі з допомогою процесу біокристалізації, під час якого гем ізолюється у великі нерозчинні кристали, які називаються гемозоїном або гемомеланіном [див. більш детальний опис про утворення гемозоїну]. Точний механізм, з допомогою якого хлорохін пригнічує утворення гемозоїну, не відомий, проте хлорохін може зв’язувати гем, і це зв’язування може запобігти процесу з’єднання гему в кристал гемозоїну. Таким чином, знищення паразитів є результатом накопичення метаболічних відходів (тобто гему), пов’язаних з перетравленням гемоглобіну.

food vacuole
Хлорохін (CQ) накопичується в травній вакуолі паразита. Це накопичення може включати утримання іонами після протонування, специфічного транспорту і/або зв’язування з рецептором (наприклад, з гемом). Основною дією хлорохіну є пригнічення утворення гемозоїну (Hz) з гему, що виділяється при перетравленні гемоглобіну (Hb). Потім вільний гем руйнує мембрани і призводить до смерті паразитів. Стійкість до хлорохіну обумовлена зниженням накопичення хлорохіну в травній вакуолі. До опору були залучені два різних транспортери (CRT і MDR1). Функції цих транспортерів та їх точні ролі в стійкості до хлорохіну не відомі.

Інші хіноліни, що містять антималярійні засоби, такі як мефлохін і хінін, також, очевидно, впливають на травну вакуоль. Проте залишається незрозумілим: ці лікарські препарати зв’язують геми чи впливають на утворення гемозоїну. Більше того, ці препарати є слабшими основами, ніж хлорохін, і в травній вакуолі можуть не проявляти таку ж інтенсивність утримання іонами.

Травна вакуоль передбачає багато потенційного застосування мішеней лікарського засобу. На додаток до інгібування утворення гемозоїну, яке описане вище, специфічні інгібітори протеаз, що беруть участь у перетравленні гемоглобіну, також досліджуються як потенційні засоби проти малярії. [див. більш детальний опис протеаз травної вакуолі] Спеціалізовані функції розщеплення гемоглобіну і утворення гемозоїну є унікальними для паразита і не зустрічаються в інфікованого організму. Крім того, обидві функції — генерація амінокислот з гемоглобіну та детоксикація гему — дуже важливі для паразита.

Антифолати

Метаболізм фолатів є мішенню декількох протималярійних препаратів, а також препаратів, що застосовуються проти інших патогенів. Зменшені фолати служать супутніми факторами в багатьох реакціях перенесення вуглецю, що беруть участь у біосинтезі амінокислот і нуклеотидів (див. докладніше вітаміни і супутні фактори). Через високу швидкість реплікації малярійний паразит має значні вимоги до нуклеотидів в якості попередників для синтезу ДНК (див. детальніше нуклеотиди і нуклеїнові кислоти), і тому є особливо чутливим до антифолатів. Двома основними мішенями антифолатного метаболізму є первинний біосинтез фолатів і дигідрофолатредуктази (DHFR).

Малярійний паразит синтезує фолати de novo, тоді як інфікований організм людини повинен отримувати завчасно сформовані фолати і не може синтезувати фолат. Нездатність паразита використовувати екзогенні фолати робить біосинтез фолатів хорошою мішенню для препарату. Фолат синтезують з 3 основних складових: GTP, p-амінобензойної кислоти (pABA) і глутамату, включаючи 5 ферментів. Один з цих ферментів, дигідроптероатсинтаза (DHPS), інгібується сульфаміламідними препаратами. Сульфадоксин і дапсон є двома загальними протималярійними засобами, які націлені на DHPS. Сульфані препарати є структурними аналогами pABA і перетворюються в аддукти DHPS, які не піддаються метаболізму. Це призводить до виснаження пулу фолатів і тим самим знижує кількість тиміділата, доступного для синтезу ДНК.

folate metabolism
Спрощена схема метаболізму фолатів. Малярійний паразит синтезує фолати de novo, але не може використовувати утворені фолати. Фолати беруть участь в якості супроводжуючих факторів у багатьох біосинтетичних процесах. Особливо слід відзначити синтез тиміділату (dTMP), необхідного для синтезу ДНК. Дві головні мішені антималярійних препаратів, ціллю яких є метаболізм фолієвої кислоти, позначаються у таблиці стрілками.

DHFR є повсюдним ферментом, який бере участь у рециркуляції фолатів шляхом відновлення дигідрофолата до тетрагідрофолата. Потім тетрагідрофолат окислюють назад до дигідрофолату, оскільки він бере участь у біосинтетичних реакціях (наприклад, TYMS). Інгібування DHFR запобігає утворенню тиміділату і призводить до затримки синтезу ДНК і до подальшої загибелі паразитів. Пириметамін і прогуаніл — це два найпоширеніші інгібітори DHFR, які використовуються в якості протималярійних препаратів. Ці препарати інгібують DHFR паразита в більшій мірі, ніж фермент організма-носія, і таким чином виявляють селективну токсичність щодо паразиту.

Антифолатні комбінації

Лікарські препарати

піриметамін + сульфадоксин(або дапсон)

триметоприм (або піриметамін) + сульфадиазин

триметоприм + сульфаметоксазол

Патогени

Plasmodium

Toxoplasma

Cyclospora, Isospora, Pneumocystis

 

Найчастіше інгібітори DHPS і DHFR використовуються в комбінації (в таблиці) для синергічного ефекту і для уповільнення розвитку опору препарату. Специфічні точкові зміни в цих ферментах призводять до зниження спорідненості до препаратів. Опір має тенденцію швидко розвиватися в присутності тиску препарату в ситуаціях, коли одна мутація може призвести до стійкості до лікарських засобів. Використання комбінацій лікарських засобів буде сповільнювати розвиток резистентності, оскільки повинні виникати дві незалежні мутації для розвитку резистентності до обох препаратів. Фансидар, комбінація сульфадоксину і піріметаміну, широко використовується для лікування неускладненої малярії falciparum. Триметоприм, подібний до піріметаміну, застосовують зазвичай у поєднанні з іншими сульфаміламідними препаратами для лікування кокцидій (Toxoplasma, Cyclospora, Isospora) і Pneumocystis.

Можливі окислювально-відновлювальні агенти
Лікарські препарати

примахін, похідні артемізиніну

метронідазол, тинідазол

бензндизол, ніфуртімокс

 

Патогени

Plasmodium

Giardia, Entamoeba, Trichomonas

Trypanosoma cruzi

 

Препарати, які застосовують механізми окислювально-відновлювальних реакцій

Вважається, що кілька антипротозойних препаратів діють через окислювальний стрес (таблиця). Метаболічні процеси будуть виробляти реактивні проміжні кислоти (ROI), які можуть пошкодити такі клітинні компоненти, як ліпіди, білки та нуклеїнові кислоти (див. статтю окислювальний стрес). Висока метаболічна активність більшості протозойних патогенів призведе до виробництва ще більш високих рівнів ROI. Прикладом цього є паразит малярії, який виробляє ROI внаслідок перетравлення гемоглобіну та вивільнення вільного гему [див. докладніше статтю гем і ROI]. У всіх клітинах є механізми, за допомогою яких може бути детоксикований ROI (наприклад, окисно-відновний метаболізм). Препарати, які підвищують рівень оксидативного стресу в паразита, можуть перекрити ці механізми захисту РОІ і призвести до смерті паразитів. Рівень оксидативного стресу можуть бути збільшений за рахунок препаратів, які є прямими окислювачами, а також лікарськими препаратами, які брали участь в окисно-редукційному циклі, що іноді називають поверхневим окислювально-відновним циклом.

Багато препаратів, що беруть участь у окислювально-відновних реакціях, повинні бути активовані ще до того, як вони будуть застосовані проти своїх цілей. Наприклад, метронідазол та інші нітроімідазоли є лікарськими засобами широкого спектру дії, які впливають на широкий спектр анаеробних бактерій і найпростіших. Ці препарати активуються шляхом відновлення нітрогрупи до аніонного радикала. Аніонний радикал має високу реакційну здатність і утворює допоміжні речовини з білками і ДНК, що призводить до втрати функції. Зокрема, реакції з ДНК призводять до розриву ланцюга і інгібування реплікації і призводять до загибелі клітин. Скорочення нітроімідазолів вимагає значимих відновлювальних умов, а анаеробні організми мають більший потенціал зниження, ніж аеробні організми. Це пояснює селективність цих сполук для анаеробних організмів. Інакше кажучи, препарати активуються переважно патогенами.

У випадку метронідазолу відновлений ферредоксин стає первинним постачальником електронів, відповідальним за його зниження (рис.). Існує хороша кореляція між наявністю піруват-ферредоксин оксидоредуктази (PFOR) і чутливістю до метронідазолу. У всіх трьох найпростіших, уражених метронідазолом (в таблиці), Відсутні мітохондрії і PFOR подібно до тих, що зустрічаються у багатьох анаеробних бактерій. Аеробні організми з мітохондріями використовують піруватдегідрогеназу замість PFOR для виробництва ацетил-коферменту А.

metronidazole mechanism
Дії нітроімідазолів. Нітроімідазоли (R-NO2) активуються паразитом через відновлення до аніонного радикала. Цей високоактивний аніон-радикал пошкодить ДНК і білки, що призводить до смерті паразитів. Метронідазол специфічно знижується ферредоксином у випадку з Giaridia, Entamoeba, and Trichomonas. Аеробні організми використовують інших донорів електронів для зниження рівня нітроімідазолів; також існує можливість встановити безглузді цикли, що призводять до генерації ROI, де кисень є кінцевим акцептором електронів. Зазвичай NAD оксидоредуктази здійснюють окислювально-відновлюючий цикл де кінцевим продуктом є вода.

Нітроімідазоли (наприклад, бензндизол) та споріднені сполуки нітрофурану (наприклад, ніфуртімокс) також ефективні проти Trypanosoma cruzi. Донори електронів, відповідальні за початкове відновлення цих препаратів, не відомі, і основа для специфікації під паразита не зрозуміла. Обидва ці препарати є дещо токсичними і не мають хороших терапевтичних показників. Вважається, що механізм дії ніфуртімокса пов’язаний з поверхневим окислювально-відновним циклом згідно його зменшенню, тоді як припускається, що бензндизол пригнічує специфічні редуктази і тим самим знижує здатність паразита видалити ROI.

Окислювальний стрес і дефіцит G6PD

Відомо, що деякі генетичні захворювання людини надають певний захист від малярії (див. вроджена резистентність). Глюкозо-6-фосфатдегідрогеназні (G6PD) дефіцитні індивідууми у своїх еритроцитах будуть мати більш низький рівень зниженого NADPH, які необхідні для підтримки зниженого глутатіону. Більш низький рівень відновленого глутатіону призведе до підвищеної чутливості до окислювального стресу, оскільки глутатіонпероксидаза бере участь у детоксикації ROI. Збільшення рівня ROI через метаболізм паразита в поєднанні зі зниженням здатності еритроцитів (дефіцитних до G6PD) видаляти ROI призведе до передчасного руйнування інфікованого еритроциту і, таким чином, надасть певний захист від малярії. Паразит не тільки повинен захищати себе від ROI, але також повинен гарантувати, що еритроцит носія не пошкодиться до того, як паразит завершить еритроцитарну шизогонію. Фактично, було запропоновано, що паразит може забезпечити еритроцити господаря глутатіоном для збільшення його відновлювальної здатності. Дещо пов’язаним із цим є лікування примакіном, яке протипоказано пацієнтам з G6PD-дефіцитом, оскільки він може викликати гемолітичну анемію. Це, ймовірно, пов’язане зі здатністю примакіну генерувати ROI та знижений потенціал зниження еритроцитів, дефіцитних до G6PD.

Резистентність до лікарських препаратів

Виникнення лікарської стійкості сильно обмежує арсенал доступних препаратів проти протозойних патогенів. Паразити виробили численні шляхи подолання токсичності лікарських засобів (таблиця). Досить часто лікарська резистентність включає мутації в цільовому препараті, так що лікарський засіб також не зв’язується або не інгібує мішень.

Механізми опору
  • мутації в цільовому гені
  • збільшення виробництва мішеней
  • зниження накопичення препарату (зокрема збільшення відтоку)
  • інактивація лікарського засобу

Резистентність до лікарських препаратів може швидко розвиватися в ситуаціях, коли одна точкова мутація може надавати стійкість. Інший механізм стійкості до лікарських засобів включає вираження більш високих рівнів мішені. Це може бути здійснено або за допомогою посиленої транскрипції і трансляції або ампліфікації гена. Це призводить до необхідності більш високих рівнів ліків для досягнення такого ж рівня інгібування. Зменшення накопичення лікарських засобів або метаболізму препарату до нетоксичних продуктів призведе до того, що менше ліків досягне мети і може також сприяти стійкості до лікарських засобів. Резистентність до лікарського засобу може також включати накопичення мутацій в тих же або інших мішенях, які будуть мати адитивні або синергічні ефекти. Паразити з мутаціями або генетичними поліморфізмами, які надають зменшення чутливості до препарату, будуть відбиратись під тиском препарату.

Білки і мутації, пов’язані з резистентністю до лікарських препаратів

Білки і мутації, пов’язані з резистентністю до лікарських препаратів
 

Білок Функція Розташування Ефект препарату Основні зміни
DHPS фолат

метаболізм

цитоплазма sulfadoxine, dapsone A437G (K540E, A581G)
DHFR фолат

метаболізм

цитоплазма pyrimethamine, proguanil S108N (N51I, C59R, I164L)
CRT транспортер травна вакуоля chloroquine K76T
MDR1 транспортер травна вакуоля mefloquine, quinine (?) increased copy #, D86Y*
Cytochrome b транспортування електронів мітохондрія atovaquone Y268S/N/C
ATPase 6 транспортування кальцію ендоплазматичний ретикулум artemisinins S769N

Білки: CRT = транспортер стійкості до хлорохіну; MDR1 = множинна лікарська стійкість (гомолог P-глікопротеїну); DHFR = дигідрофолат редуктази; DHPS = дигидротетраметилсинтетаза; ATPase6 = сарко / ендоплазматичний ретикулум кальцієво-залежний ортолог ATPase. * Пов’язана з підвищеною чутливістю до мефлохіну і дигідроартемізиніну і зниженою чутливістю до хлорохіну.

У деяких випадках специфічні мутації були пов’язані з стійкістю до лікарських засобів (табл.). Резистентність до Фансидару (SP) корелює зі специфічними мутаціями ферментів, що піддаються впливу сульфадоксоїну і піриметаміну (дигідротерози ситетази і дигідрофолатредуктази, відповідно). Резистентність до хлорохіну (більш детально обговорюється нижче) корелюється з мутаціями в транспортері, знайденому на мембрані травної вакуолі (транспортер хлорохінового опору, CRT). Інший транспортер травної вакуолі, ген мульти-лікарської стійкості 1 (MDR1), повинен відігравати додаткову роль в резистентності. Основа стійкості до мефлохіну та хініну не зрозуміла, але ген mdr1 був залучений також.

Хлорохін. Резистентність до хлорохіну пов’язана зі зменшенням кількості хлорохіну, що накопичується в травній вакуолі, ділянці дії хлорохіну (див. вище). Механізм такого зниження накопичення є спірним. Деякі дослідження показали, що зменшення накопичення ліків відбувається за рахунок збільшення викиду препарату. У той час як інші дослідження показують, що зниження рівня накопичення хлорохіну є більш важливим. Спостереження, що верапаміл і пов’язані з ним препарати можуть змінити стійкий до хлорохіну фенотип, призвело до припущень, що АТР-залежний транспортер відіграє певну роль у витіканні ліків та стійкості до хлорохіну, подібно до множинної лікарської стійкості (MDR) при раковому захворюванні. MDR-подібний транспортер, позначений PfMDR1, був ідентифікований на мембрані травної вакуолі. Проте не було продемонстровано жодних кореляцій між PfMDR1 і стійкістю до хлорохіну. Допоміжну роль для PfMDR1 у стійкості до хлорохіну не можна виключити.

Дослідження генетичного перехресного та картографування між клоном, стійким до хлорохіну, і клокуин-чутливим клоном призвели до ідентифікації області 36 kb на хромосомі 7, пов’язаної зі стійкістю до хлорохіну. Один з 10 генів у цій 36-кілометровій області кодує білок з 10 трансмембранними доменами і нагадує білок-транспортер, подібний до хлоридних каналів. Ген був позначений як pfcrt, а білок локалізований на мембрані травної вакуолі і. Деякі мутації гена pfcrt показують кореляції з фенотипом стійкості до хлорохіну та однієї мутації, заміщення треоніна (T) на лізин (K) на залишку 76 (K76T) показує досконалу кореляцію з стійкістю до хлорохіну. Імовірно, ці мутації впливають на накопичення хлорохіну в травній вакуолі, але точний механізм стійкості до хлорохіну не відомий. Крім того, спостереження, що стійкість хлорохіну виникло порівняно кілька разів, а потім згодом поширилося, призвело до спекуляцій, що численні гени беруть участь у розвитку резистентності (див. більше коментарів).

Додаткова література

  • Фоллі М і Тіллі Л (1998). Механізми дії та опору, а також перспективи нових агентів. Фармакологія та терапія 79:55
  • Хайді Дж. Е. (2007) Малярія, резистентна до ліків — інсайт. FEBS Journal 274, 4688-4698.
  • Ouellette M (2001) Біохімічні та молекулярні механізми резистентності паразитів до препаратів. Trop Med Int Здоров’я 6: 874.
  • Розенталь П.Я. і Голдсміт Р.С. (2001) Антипротозойні препарати. У базовій та клінічній фармакології 8-е видання. McGraw-Hill Companies Inc. (онлайн видання доступні через Stat!Ref Books в Tulane Medical Library)
  • Самуельсон Дж. (1999) Чому метронідазол є дієвим проти бактерій і паразитів. Антимікробні агенти Chemother. 43: 1533.
  • Веллемс Т.Е. та Плові К. С. (2001) Малярія, стійка до хлорохіну. J Inf Dis 184:770.

Нешуточная степень: степенные ряды в десяти однострочных скриптах

Оригинал доступен на сайте cs.dartmouth.edu

Эти функции Haskell имплементируют операции со степенными рядами.

Ряды представлены в виде списков числовых коэффициентов и трактуются формально; конвергентность не является проблемой.

Поскольку списки не ограничены по размеру, ленивые вычисления обязательны.

Специальные правила для пустых списков сделают так, что операции будут выполняться также с исходными данными конечной длины (многочленами) и позволят заданным скалярным величинам быть конечными рядами.

Источник: М. Д. Макилрой, Музыка потоков данных (.ps.gz),

Документ по обработке данных 77 (2001) 189-195.

Определение функции

У переменной ряда имеется индекс s, а когда она находится в конце – то t.

На странице с пояснениями разъясняются некоторые детали формул, которые помечены как ссылки.

Задать ряду скаляр

series f = f : repeat 0

 fromInteger c = series(fromInteger c)

Отрицание

negate (f:ft) = -f : -ft

Сложение

(f:ft) + (g:gt) = f+g : ft+gt

Умножение

(f:ft) * [email protected](g:gt) = f*g : ft*gs + series(f)*gt

Деление

(f:ft) / (g:gt) = qs where qs = f/g : series(1/g)*(ft-qs*gt)

Вычитание, целая степень

Для данных операций мы используем стандартные определения Haskell:

вычитание посредством сложения и отрицания,

обратное вычисление (recip) с помощью деления,

получение неотрицательной целой степени (^) с помощью умножения, и

общей целой степени (^^) с помощью (^) и обратного вычисления.

Сложная функция (#)

(f:ft) # [email protected](0:gt) = f : gt*(ft#gs)

Реверсия (обратная функция)

revert (0:ft) = rs where rs = 0 : 1/(ft#rs)

Вычисление интеграла

int fs = 0 : zipWith (/) fs [1..]     — integral from 0 to x

Дифференцирование

diff (_:ft) = zipWith (*) ft [1..]   — type (Num a,Enum a)=>[a]->[a]

Примеры

Задание значений позволяет рассматривать кратко записанные многочлены в виде степенных рядов.

Таким образом, 1+x2 можно записать как 1+(0:1)^2 или как 1:0:1 – это указано ниже в развернутом виде, для определения ряда для tan x при помощи ряда для получения его обратной функции: arctan x = ∫dx/(1+x2).

   tans = revert(int(1/(1:0:1)))

Из обычных дифференциальных соотношений между синусом и косинусом вытекает код для вычисления их степенного ряда. Ленивое вычисление разрешает взаимную рекурсию.

sins = int coss

 coss = 1 — int sins

Если операции обобщены для того, чтобы многочлены оставались конечными, то коэффициенты степенных рядов сами могут становиться (конечными) степенными рядами. Тогда тождественное равенство

1/(1−(1+x)z) = Σ (1+x)nzn приводит к порождающему классу согласно треугольнику Паскаля:

pascal = 1/[1, −[1,1]]

Эта формула распространяется на список списков:

[[1], [1,1], [1,2,1], [1,3,3,1], [1,4,6,4,1], …]::[[Rational]]

Полный пакет

Приведенный выше код плюс несколько строк объявления составляют рабочий минимальный пакет.

Для быстрого теста, попробуйте определить 10 tans. Это задействует каждую операцию, кроме diff.

(Простите, расширение файла пакета – .txt для того, чтобы удовлетворять требования некоторых браузеров.

А еще некоторые браузеры на экране отображают знак “минус” в этих программах как дефис)

Расширения для обработки многочленов формируют практичный пакет, вдвое больший по размеру, не такой красивый, но гораздо более быстрый и способный на подвиги как и pascal.

Чтобы увидеть грандиозное ускорение, попробуйте провести более значимый тест: к примеру, попробуйте определить 20 tans.

Почему конечное множество сложнее бесконечного? Потому что как бы то ни было, конец необходимо отыскать.

Завершающий штрих

Автор Даг Макилрой

[email protected]

Июль 2007

Авг 2007. Текст, но не код, слегка изменен.

Сентябрь 2007 г. Исправлено ​​опечатку в термине “sins”; ОК в полных пакетах.

Добавлены ​​ страница с пояснениями и треугольник Паскаля. Незначительные правки текста.

 

Нешуточная степень: пояснения

Оригинал доступен на cs.dartmouth.edu

Задание значения

Задание значения преобразовывает скалярную величину, такую как 2 в степенной ряд [2,0,0, …]. Это позволяет нам писать выражения типа 2*sins – где sins является степенным рядом – не нарушая требования Haskell о том, что оба операнда * должны принадлежать к одному типу данных.

Haskell неявно применяет к целочисленным константам функцию задания значения frominteger. Мы придаем frominteger значение, которое показывает, как преобразовывать целые числа в степенные ряды.

frominteger принадлежит классу типов Num наряду с обычными арифметическими операциями «+», «-» и «*». Мы помещаем степенные ряды, представленные в виде списков чисел, в указанный класс с помощью объявления, которое, в частности, гласит:

 instance (Num a, Eq a) => Num [a] где

     fromInteger c = series(fromInteger c)

Это помещает тип [a] – то есть списки с элементами типа a — в класс Num при условии, что сам тип a находится в классе Num.

Новый экземпляр fromInteger типа Num a=>Integer−>[a]определяется с помощью старого экземпляра типа Num a=>Integer−>a. Это обеспечивает определение c в типе, необходимом для элементов списка, обычно это Integer или Rational.

Отрицание

Стандартное наименование для унарного отрицания в Haskell – это negate, но оно может быть записано в выражениях как «−».

Умножение

Если F и G – это два степенных ряда с первыми членами f и g и последними F’ и G’, таким образом, что

F(x) = f + xF’(x)

G(x) = g + xG’(x),

то тогда их произведение будет

fg + x(F’)(g + xG’) + xfG’

что непосредственно преобразуется в

(f:ft) * [email protected](g:gt) = f*g : ft*gs + series(f)*gt

Поскольку сигнатура (*) равна Num a=>a−>a−>a, мы не можем использовать (*) для умножения данных разного типа; отсюда и задание значения ряду. Если допускаются конечные ряды – как в практичном пакете, – то fG’ может быть реализовано как [f]*gt.

Подсказка. Более эффективной – менее явной – реализацией fG’ является map (f*) gt.

Деление

Если Q является частным рядов F и G, то у нас получится:

F = f+xF’ = QG = (q+xQ‘)(g+xG’)

откуда видно, что f = qg и F’ = (q+xQ‘)G’ + Qg = QG’ + Qg, и, наконец, что

Q = q+xQ‘ = f /g + x(1/g)(F’QG’)

Длинное деление вкратце!

Сложная функция

Сложная функция F(x) и G(x) равна F(G(x)), которая расширяется до

f + (g+xG’)F’(G)

Первым параметром F(G) является f + gF'(g), что является бесконечной суммой, если только F не является конечным рядом (то есть многочленом). Таким образом, для сохранности нам требуется g = 0. Формула сложной функции становится такой:

F(G(x)) = f + xG’F’(G)

Реверсия

Реверсия – это процесс вычисления композиционного обратного степенного ряда F(x).

Обратное R удовлетворяет F(R(x)) = x, которое расширяется до

f + (r+xR‘)(F’(R)) = x

Чтобы обратная функция F'(R) выполнялась, у нас должно быть r = 0, из чего следует, что f = 0.

Решение для R’ дает

R‘ = 1/F’(R)

Интеграция и дифференциация

Использование последовательности [1..], в выражениях

int fs = 0 : zipWith (/) fs [1..]

   diff (_:ft) = zipWith (*) ft [1..]

это хорошо, но не идеально, поскольку вводит класс Enum в контексты типа:

int :: (Fractional a, Enum a) => [a] −> [a]

   diff :: (Num a, Enum a) => [a] −> [a]

Enum в типе напоминает нам, что эти операции объединяют коэффициенты с индексами терминов, которые задают определенные арифметические последовательности, тем самым накладывая ограничения на Enum. Reminder жесткий; int pascal становится ошибкой типа, потому что коэффициенты в pascal являются списками в классе Num, но не в классе Enum. Проблема может быть решена переброской степенных рядов в класс Enum (так же довольно непринужденно, как Haskell проделывает это с рациональными числами) или путем отказа от записи арифметической последовательности. Первоначально выполнив последнее, практичный пакет теперь идет альтернативным путем: сопоставьте fromInteger со списком [1..], чтобы получить желаемый тип: Num a => [a].

Примеры

Проверка соответствия типов в формуле

tans = revert(int(1/(1:0:1)))

показывает, что (1:0:1) должен быть списком. Поскольку правый операнд (:) является списком, то последняя «1» должна быть списком; поэтому ей задается значение ряда. Мы можем заменить (1:0:1) на [1,0,1] только когда используем пакет степенных рядов, подстроенный под обработку конечных списков.

Подсказка. Данное выражение рационально, но tans = sins/coss проще и быстрее.

В определении pascal

1/[1, −[1,1]]

представляет 1/(1z0 − (1x0+1x1)z1).  Автоматическое задание значений преобразует его в неуклюжую форму:

[[1]]/[[1], −[1,1]]

Цена плохих воспоминаний

Элизабет Ф. Лофтус

Оригинал доступен по ссылке staff.washington.edu

После сотен статей на тему о терапии восстановления памяти можно было считать, что сказать особо-то и нечего. Но статья, размещенная на первой полосе ноябрьского New York Times 1997 года и озаглавленная «Терапия “памяти” приводит к судебному процессу и крупной компенсации», дает основания предположить, что неутихающие споры о подавленнии памяти побили новые рекорды (Беллак, 1997).

В статье сообщалось о случае Патриции Бургус, чья семья получила компенсацию в размере 10,6 млн долларов, что на сегодняшний день является крупнейшим иском в судебном процессе, обвиняющем специалистов в области психического здоровья по внедрению ложных воспоминаний в сознание пациентов. Бургус была направлена в большую чикагскую больницу в связи с тяжелой послеродовой депрессией. Бургус утверждала, что когда она проходила психиатрическую терапию с 1986 по 1992 год, ее убедили в том, что она входила в сатанинскую секту, подвергалась насилию со стороны многочисленных мужчин, подвергала насилию своих собственных детей и занималась сексом с Джоном Ф. Кеннеди. Медикаменты и гипноз помогли ей «вспомнить», что она расчленяла людей. Был момент, когда ее муж привез немного фарша с семейного пикника и терапевты согласились проверить мясо, чтобы определить, было ли оно человеческим.

Бургус было диагностировано расстройство множественной личности (РМЛ) и обнаружено многочисленные «альтер» (альтернативные личности). Даже сегодня Бургус с трудом припоминает, какими они были – отчасти из-за того, что ее психотерапевт перепутал ее альтер с альтер других пациентов.

На четвертый день дачи своих показаний, в декабре 1996 года, Бургус пыталась вызвать некоторых альтер для юриста, который ее допрашивал (Бургус против Раш-Пресвитерианского Медицинского центра им.Св. Луки):

Вопрос: Кого он попросил показаться?

Ответ: Маленького… Маленького.

В: Маленького-маленького или просто маленького?

О: Извините. Я заикалась. Маленького. Он – о, подождите секунду. Там было… что-то, что называлось – дайте подумать – сторож-смотритель или – позже я поняла, что это был альтер другого человека, другого пациента.

В: О, он смешивал личности других людей с вашими?

О: Да.

Она продолжала объяснять, что такое будет происходить пару раз в месяц. Затем она поведала о следующей необычной терапевтической деятельности:

О: Ну, была такая, когда он включал мне запись чужого сеанса: это была женщина, говорящая детским голосом. А позже, в ходе сеанса, который я слушала, человек снова переключился на голос, который я узнала и поняла, что это была не я на записи.

В конечном счете, Бургус поняла, что у нее вообще не было РМЛ. Она не была поклоняющимся дьяволу каннибалом, к которому применяли насилие. Она не применяла насилие к своим маленьким детям, которые также были госпитализированы на протяжении трех лет, поскольку доктора считали, что ее расстройство может быть наследственным. Она подала в суд на своих бывших психотерапевтов или «хакеров» сознания, как их назвали в недавнем выпуске New Yorker (Андерсен, 1997). Решение по делу было принято в тот день, когда ожидалось начало судебного разбирательства – спустя шесть лет после того, как было возбуждено дело, и спустя одиннадцать лет после того, как Бургус начала свою сомнительную терапию. Из 10,6 млн долларов медицинский центр согласился выплатить около 3 миллионов долларов, а психиатры согласились выплатить оставшуюся часть.

Через несколько недель после совершения Бургус выплаты, случился еще один длинный муторный скандал, занимавший первые полосы и касающийся подавления памяти. Федеральный суд в Хьюстоне, штат Техас, вынес вердикт относительно администратора и четырех работников медперсонала бывшего госпиталя Spring Shadows Glen. Обвинения уголовного характера уличали специалистов в области психического здоровья (психологов, психиатров, психотерапевтов) в утрировании диагнозов и преувеличении необходимости в дорогостоящем лечении с целью незаконного сбора страховых выплат.

Обвинения заключались в том, что профессионалы убеждали пациентов, будто те участвовали в сатанинских культах и ​​что у них РМЛ. Как указано в обвинительном акте: «Кроме того, частью сговора было то, что обвиняемые и прочие лица мошенническим путем применяли к застрахованным пациентам лечение от РМЛ, являющееся причиной необоснованных и несоответствующих действительности обвинений и злоупотреблений, включая сатанинскую сектантскую деятельность и ритуальное  насилие, и в то же самое время создавали медицинские записи для обоснования указанного лечения» (Соединенные Штаты против Петерсона и др., 8).

Более того, в обвинительном акте утверждалось, что обвиняемые «обманным путем добивались от пациентов, давших показания, свидетельств касательно сатанинского ритуального насилия и сектантской деятельности с помощью нетрадиционных методов лечения, включая использование наводящих или внушающих вопросов во время сеансов терапии, когда пациенты были: под гипнозом; под влиянием медикамента или комбинации медикаментов; изолированны от своих семей, друзей и внешнего мира… » (Соединенные Штаты против Петерсона и др., 8).

Тогда как дело против профессионалов из Spring Shadows Glen считается первым федеральным обвинительным актом, содержащим обвинения касательно того, что терапевты внушали ложные воспоминания, гражданскому делу, возбужденному семьей Бургус, предшествует длинный след подобных дел.

В своем информационном бюллетене за декабрь 1997 года Фонд синдрома ложной памяти (FMSF) опубликовал результаты своего опроса относительно недавних исков против терапевтов, совершавших незаконную деятельность (Фонд синдрома ложной памяти 1997). Анализ 105 исков о нарушениях, которые были поданы бывшими пациентами против их терапевтов из-за внушения ложных воспоминаний, показал, что одно дело было прекращено, сорок два были улажены без судебного разбирательства, пятьдесят три все еще находятся на рассмотрении, а девять были переданы в суд. Все дела, которые были переданы в суд, завершились вердиктом в пользу истца (пациента) против ответчика (терапевта).

В боковой колонке результатов опроса были упомянуты некоторые конкретные данные по выплатах: в 1994 году суд Пенсильвании присудил 272 232 долларов семнадцатилетней Николь Альтхаус и ее родителям. В двух разных делах в Миннесоте против одного и того же психиатра Виннетт Хэмман присудили около 2,6 млн долларов (в 1995 году), а Элизабет Карлсон – 2,5 млн долларов (в 1996 году); как утверждали женщины, психиатр использовал гипноз, управляемое воображение, амобарбитал и прочие методы, чтобы заставить их создать ложные воспоминания о детском сексуальном и ритуальном насилии. В 1997 году техасский суд присудил 5,8 млн долларов Линн Карл, которая утверждала, что ей неверно диагностировали РМЛ с пятью сотнями альтер и оказывали помощь в связи с сатанинским ритуальным насилием.

Что мы можем ожидать в ближайшие годы? Во-первых, что будет больше гражданских исков, так как некогда разрушенные семьи ловят себя на мысли о примирении. Что касается уголовных дел, то трудно сказать, последуют ли они еще. Организация, к которой принадлежит, по крайней мере, один из обвиняемых терапевтов – Международное общество по изучению диссоциации (ISSD), – выпустила пресс-релиз, где возражает против уголовных обвинений и запрашивает финансовую помощь для защиты. ISSD отметила, что правовые решения могут оказать сдерживающее влияние на оказание медицинской помощи в Соединенных Штатах. В дополнение к этому, организация заявила, что судебные преследования по обвинениям такого рода демонстрируют, что «федеральное правительство указывает на свою готовность установить стандарты диагностики и лечения» и что правительство полагает, будто рассматриваемые специалисты «создали ложные воспоминания намеренно», и «очевидно, полагает, что воспоминания пациентов были не точными».

Далее ISSD предложила читателям своего пресс-релиза представить, что сценарий криминализации распространяется на прочих пациентов и прочих специалистов: «Будет ли каждый пациент, оставшийся недовольным результатами какой-либо формы терапии, утверждать, что состоялась целенаправленная терапия преступного жульнического характера, и будет ли выдвигать обвинения терапевту? Будет ли правительство в такой ситуации пытаться бросить за решетку врачей, которые лечат пациентов, утверждающих о воздействии «Агента Оранж», синдроме войны в Персидском заливе, скрытом воздействии государственного тестирования радиации или о других событиях, которые правительство не хочет признавать? Будут ли психиатры рисковать попасть за решетку из-за лечения тех, кто получил травму в результате боевых действий, которые правительство предпочитает отрицать? Будет ли врач приговорен к тюремному заключению за ошибочно поставленный диагноз расстройства желудка, тогда как у пациента был сердечный приступ? Если такое может случиться, то какие специалисты в здравом уме захотят остаться в сфере медицинских услуг?».

Очевидно, что некоторым терапевтам угрожает уже одна перспектива, не говоря о самих реалиях уголовного преследования и они предпримут шаги, чтобы удостовериться, что такое больше не повторится. Время покажет.

Проблемы, с которыми нашему обществу пришлось столкнуться из-за скандалов по поводу подавления памяти, в некоторой степени изменились, но они еще не закончились. По сравнению с началом 1990-х годов, было меньше случаев, когда люди предъявляли иски против отдельных лиц на основании заявлений о массовых репрессиях и восстановлении после насилия. Существует больше случаев, когда люди предъявляют иски своим бывшим терапевтам за внушение ложных воспоминаний. Существует перспектива уголовного преследования, основой которому служит совершение мошеннических действий. Но можем ли мы отделаться от этих скандалов сейчас? Все еще существуют сотни, а может быть, тысячи семей, которые разрушились из-за предъявления обвинений в подавлении памяти. Есть пожилые родители, у которых в жизни осталось единственное желание – просто воссоединиться со своими детьми. Существуют талантливые специалисты в области психического здоровья, на профессию которых легла тень от этих скандалов. А также есть искренне оскорбленные пациенты, которые почувствовали, что их переживания превратились в банальность из-за недавней волны необоснованных, не отвечающих действительности и невероятных обвинений.

Еще многое предстоит сделать, чтобы решить эти оставшиеся проблемы.

Литература:

Андерсен, Курт. 1997. Говори, память. The New Yorker, 24 ноября, стр. 56.

Беллак, Пэм. 1997. Терапия “памяти” приводит к судебному процессу и крупной компенсации. New York Times, 6 ноября, стр. А1, А10.

Бургус, Бургус, Бургус и Бургус против Раш-Пресвитерианского Медицинского центра им.Св. Луки, корп. и другие. Смещение Патриции Бургус, взятой 4 декабря 1996 года.

Фонд синдрома ложной памяти. 1997. Информационный бюллетень, 6 (11), декабрь, стр. 7-9.

Соединенные Штаты Америки против Петерсона, Сьюарда, Мьюка, Керага и Дэвиса. Окружной суд США, Южный округ, штат Техас, № H-97-237.

Биография

Элизабет Лофтус находится на факультете психологии, Вашингтонский университет, Сиэтл, Вашингтон, 98195-1525. Она является соавтором книги «Миф о подавленной памяти» (издательство St. Martin’s Press) и избранным президентом Американского психологического сообщества.

Ральф Надер: политическая психология строгого перфекциониста

Оригинал доступен по ссылке crab.rutgers.edu

Тед Горцель

Ратгерс-Кэмден

Постоянные читатели Clio’s Psyche хорошо знакомы с историей детства Ральфа Надера благодаря работе Питера Хабенциуса и Обри Иммельмана «Детство отменяется: истоки нравственности Ральфа Надера» из мартовского выпуска 2001 года. Более подробная информация о детстве Надера доступна в нескольких опубликованных биографиях, в книге его матери «Все случилось на кухне: рецепты приготовления еды и мышления» (1991), а также в Интернете в статье Энни Бердсонг «Истоки детства Ральфа Надера» (http://squawk.ca/lbo-talk/0008/0394.html). Все они основываются на весьма ограниченном объеме информации, поскольку личной жизни Надер придает большое значение и не делится кучей историй из детства.

У Ральфа, родившегося в 1934 году у родителей, эмигрировавших из Ливана в Коннектикут, было две старших сестры и старший брат, с которым, как пишут, он был очень близок. Его родители были идеальны во многих отношениях: интересовались обществом, заботились о своем здоровье, ценили образование и гражданскую активность. Его отец, Натра, научил его мыслить самостоятельно и изо всех сил старался восхвалять людей, которые выступали на городских собраниях как инакомыслящие. Роза – его мать – рассказывала детям истории, изобилующие политкорректными героями и нравами. На перекус вместо шоколада она давала им сырой нут. Биограф Джастин Мартин («Надер: Поборник, Саботажник, Икона». Кембридж, Массачусетс: Persus, 2002, стр. 8) сообщает, что:

Всякий раз, когда дети семейства Надер приглашали кого-то на день рождения, Роуз исправно готовила идеальный торт: шоколадную глазурь, свечи, все дела. Но это было исключительно на показ. Прежде чем кто-либо мог откусить кусочек, она снимет всю глазурь, вопрошая: «Вы ведь на самом деле это не хотите, не так ли?»

Будучи ребенком, Ральф никогда не бунтовал против этого ханжеского воспитания. Став взрослым, он жил той жизнью, какой его родители хотели, чтобы он жил. Как он высказывается: «Я был воспитан так, чтобы стремиться к справедливости в качестве активного гражданина, а не политика, которого избрали. Не то, чтобы было что-то плохое в баллотировании на должность. Просто мои родители привили мне чувство социальной справедливости, не носившей партийного или политического характера» (Надер, «Приходя без приглашения», 2002, стр. 18). Он окончил юридический факультет Принстона и Гарварда, но сторонился обычной юридической карьеры. Вместо этого он посвятил себя путешествиям и журналистике, добиваясь лишь скромных успехов до тех пор, пока издатель, ведущий кампанию, не помог ему написать «Опасен на любой скорости» (1966) и «General Motors» по глупости не нанял частных детективов, чтобы следить за ним и попытаться заманить в противозаконные отношения сексуального характера. Последовавший за этим скандал превратил его в знаменитость и привел к выдающимся достижениям в области безопасности автомобилей и их удешевления. Надер создал движение в защиту прав потребителей в качестве движущей силы для социальных изменений.

Это достойное восхищения свершение и Ральф мог прожить остаток своей жизни как уважаемый государственный деятель в сфере движения потребителей и защитников окружающей среды. Вероятно, он мог бы даже немного остепениться, жениться и создать семью. Но Ральф не был человеком, почивающим на лаврах. Он ведет аскетический, безбрачный образ жизни, не имея времени на какие-либо излишества. Семь дней в неделю, 18 часов в день, он борется с могущественным демоном, который представляет угрозу для всех нас: Корпоративной Америкой. Он не против капитализма в виде малых предприятий, таких, как принадлежащий его отцу Highland Arms Diner в Коннектикуте; он против бизнеса, который становится крупным, успешным и наслаждается плодами своего предпринимательства.

С точки зрения психологии Надер – замечательный пример человека, принадлежащего к пуританскому компульсивному типу, описанному Теодором Миллоном и Роджером Дэвисом, «Расстройства личности в современной жизни» (2000). Он строгий, самодовольный, догматичный, ревностный, бескомпромиссный, негодующий и безапелляционный, с беспощадным и щепетильным чувством морали. Теоретики в сфере психоанализа, такие как Сандор Радо и Вильгельм Райх, считали, что «все люди, страдающие компульсивным расстройством испытывают глубокое чувство амбивалентности относительно послушания и неповиновения, которое они устраняют посредством сублимации, формирования реакции и смещения. Те, кто сублимирует этот конфликт, кажутся более нормальными; те, кто выказывает свою агрессию, кажутся более склонными к садизму; а те, кто болезненно реагирует на свой внутренний гнев, становятся самодовольными» (Миллон и Дэвис, «Расстройства личности», стр. 178).

Надер определенно попадает в категорию людей самодовольных. Конечно, в мире много чего можно критиковать, и, как отмечают Миллон и Дэвис, «окончательная оценка пуританской компульсивности часто зависит от того, с какой стороны забора вы окажетесь. То, что у одного человека проявляется как гений, у другого проявляется в качестве слабоумия». Но по мере взросления Ральфа Нaдера бессознательные истоки его поведения становятся все более и более очевидными.

Его кампании за безопасность автомобилей и оптимальный расход бензина имели смысл и принесли много пользы, но его риторика ясно указывает, что психологически он вел священную войну против «безответственной, небезопасной автомобильной промышленности, заботящейся о сверхмощности» (Надер, «Приходя без приглашения», стр. 8). Даже после победы в войне он отказал себе в плодах победы. У него никогда не было автомобиля, даже оснащенного воздушными подушками, защищенного от столкновения Volvo или экономной гибридной Toyota Prius.

Его утверждение, что безбрачие – это его удел, так как он просто слишком занят для семьи, неубедительно. В действительности он не является активным руководителем множества дел, на которые сам вдохновил, таких как исследовательские группы по вопросам общественных интересов в каждом штате. Нет никаких объективных причин полагать, что его дело непомерно пострадает, если он выделит немного времени на личную жизнь. Миллон и Дэвис утверждают, что большинство людей с пуританской компульсивностью «чувствуют постоянное давление иррациональных и отталкивающих агрессивных и сексуальных побуждений, а также ведут аскетический и строгий образ жизни, чтобы воспрепятствовать своим темным порывам и фантазиям» (Миллон и Дэвис, Расстройства личности, стр. 178), Надер хорошо подходит под этот паттерн, хотя он и не делился своими внутренними побуждениями и фантазиями.

Его настойчивость в баллотировании на пост президента дает основание полагать, что его психологические потребности сильнее, чем его желание достигать успеха в своем деле. Его ответ критикам, которые указывают на то, что в 2000 году его кандидатура способствовала избранию Джорджа Буша-младшего, и может опять привести к тому же самому в 2004 году, заключается в обращении внимания на провал Демократической партии в проведении всего спектра реформ, которые отстаивают «зеленые». С политической точки зрения человек с пуританской компульсивностью становится строгим перфекционистом, активистом, который отказывается от скромного успеха, поддерживая кандидата с реальным шансом на победу. «Приходя без приглашения»  – это книга Надера о кампании 2000 года. Его самый большой страх заключается в том, что он не устоит перед приглашением присоединиться к «вечеринке», тем самым потеряв мишень для своего гнева.

Детство Надера предполагает, что даже самые либеральные и доброжелательные родители могут чрезмерно подавлять и поучать. Ребенок, которому даже не позволено попробовать глазурь на своем праздничном торте, может вырасти в слишком аскетичного взрослого, который сам себя наказывает и, к сожалению, не способен наслаждаться маленькими или даже крупными победами, которые ему приносит жизнь. Более того, его бескомпромиссный подход заставляет его обескровливать свои цели, достижению которых он себя посвятил, и делает его фактическим союзником своих пожизненных оппонентов.

Тед Горцель, доктор философии, профессор социологии Ратгерского университета в Кэмдене, научный сотрудник Форума психоистории и преуспевающий автор. Среди его книг числятся: «Фернандо Энрике Кардозо: Переосмысление демократии в Бразилии» (1999), «Лайнус Полинг: Жизнь в науке и политике» (1995), а также «Перебежчики и настоящие сторонники: динамика политических убеждений и разочарований» (1992). В 2004 году он обновил и отредактировал книгу своих родителей 1962 года «Истоки высокого положения: Детство более 700 знаменитых мужчин и женщин». С профессором Горцелем можно связаться по электронной почте: <[email protected]>.

 

Статическое и динамическое распределение многомерных массивов в C

Оригинал доступен по ссылке hermetic.ch

Массив в C – это область памяти, где доступ к элементам (char, int и пр.) может быть осуществлен с помощью индекса (в одномерном массиве, к примеру, name[0]) или нескольких индексов (в многомерном массиве, например, names[3][0][2]). Первый элемент в одномерном массиве x[] – это x[0], в двухмерном массиве x[][] – это x[0][0] и т. д.

В C вы можете распределить память для массива, используя такие выражения, как:

char name[32];

int nums[100];

double coords[60][60]

char names[10][20][64];

double space[32][32][32][32];

Индекс последнего элемента в одномерном массиве будет на единицу меньше размера массива (к примеру, name[31], если объявленное имя массива – char name[32]). В многомерном массиве индексы последнего элемента на единицу меньше размера каждого измерения (например, names[9][19][63], если объявлено, что массив использует char name[10][20][64]).

Когда массив объявлен таким образом, как указано выше, то память для элементов массива выделяется при запуске программы, и эта память остается выделенной в течение всего времени выполнения программы. Это известно как статическое распределение массива.

Может случиться так, что (на момент написания кода) вы не знаете то, какого размера вам понадобится массив (или то, сколько массивов понадобится). В таком случае удобно выделить память для массива во время работы программы. Это известно как динамическое распределение массива.

Динамическое распределение одномерного массива легко выполнить с помощью функции malloc(). К примеру, если вы хотите выделить массив на 1000 элементов типа itn, то можно использовать следующий код:

#include <malloc.h>

#include <stdio.h>

#include <stdlib.h>

void main(void)

{

int *a;

int i=1000;

if ( ( a = (int *)malloc(i*sizeof(int)) ) == NULL )

    {

    printf(«\nError, memory not allocated.\n»);

    exit(1);

    }

for ( i=0; i<1000; i++ )

    a[i] = i;

//  …

free(a);

}

Динамическое распределение для массивов, количество измерений которых больше, чем 1, совершить не так просто, поскольку динамическое распределение n-мерного массива фактически требует динамического распределения для одномерных массивов в количестве n. Чтобы выделить двухмерный массив, для начала вы должны выделить память, достаточную для хранения всех элементов массива (данных), а затем выделить память для указателей на каждую строку массива. Для массивов, состоящих из более, чем двух измерений, это будет еще сложнее. Для того, чтобы выделить память для трехмерного массива, вы сначала выделяете память для данных, затем выделяете память для массива с указателями на строки данных в этой памяти, а затем выделяете память для массива с указателями на подмножество этих указателей. И так далее для массивов с еще большим количеством измерений.

ФУСАН

Оригинал доступен на сайте uh.edu

Автор Джон Х. Линхерд

Нажмите здесь, чтобы прослушать аудиозапись Эпизода № 1028.

Сегодня мы открываем Америку – за тысячу лет до Колумба. Технический колледж Хьюстонского Университета представляет этот цикл, посвященный технологиям, которые приводят нашу цивилизацию в движение, и людям, чья изобретательность их создала.

1500 лет назад китайцы были весьма склонными к изоляционизму. Китай считал, что внешний мир погряз в невежестве и не представляет интереса – его следует избегать и закрыть к нему доступ, а не обращаться к нему. Но у нового поколения китайских буддистов было иное мнение. Их делом было отправиться в путешествие и обратить к буддизму все государства.

В 499 году н.э. буддийский миссионер Хоэй Шин вернулся из длительного путешествия и рассказал о странных людях в чужой стране – в 20 000 китайских милях на восток. А это место находится прямо на западном побережье Мексики.

Хоэй Шин назвал это место «Фусан» в честь сочного растения, которое он нашел в тех пустынных землях. Туземцы ели его корни и делали вино из его сока. Из его толстых листьев они делали ткань, веревки, кровлю и даже бумагу. Хоэй Шин писал об их обществе и обычаях – все было весьма не похоже ни на что китайское.

Конечно, название растения фусан звучит так же, как и названиеOne of Mexican maguey plants мексиканского растения магея – Агава американская, которое у доколумбового коренного населения Мексики применялось множеством способов. И вот нам следует задаться вопросом: это еще одна загадка о летающих тарелках или о снежном человеке?

Или же мы можем отнестись к путешествию Хоэй Шина как к установленному историческому факту?

Французский ученый де Гинь писал о фусане в 1761 году. Он располагал ограниченным количеством материала, и его работа вызвала бурю разногласий. Немецкий профессор Нейман опубликовал повествование Хоэй Шина в 1841 году сопроводив его комментариями. В 1875 году американец Чарльз Леланд перевел и дополнил работу Неймана.

Процесс постановки и решения задачи занял длительное время. Двинемся в путь: пересечь Тихий океан в китайской джонке V века поначалу казалось невозможным. Далее мы узнаем, что циркулирующие потоки могут унести вас от Китая – вдоль восточного побережья Японии, мимо Кореи, вдоль Алеутских островов, к югу от Аляски, вниз по западному побережью Америки – к Мексике. Те же потоки, движущиеся в западном направлении и находящиеся чуть выше экватора, относят вас обратно к Китаю.

Сама бесхитростность этого невероятного путешествия является самым, что ни на есть, убедительным аргументом из всех. Со времени выхода книги Леланда эксперты тщательно обсудили детали, практически не делая публичных заявлений. Антропологи обнаружили китайское и японское влияние на коренных американцев по всему югу вплоть до Перу, а также китайские и японские артефакты. Похоже, что то, что сумел совершить Хоэй Шин, вероятно проделывали и другие.

Ничего из этого нет в учебниках. И вот мы забываем. Мы забываем, что до золотой лихорадки на нашем западном побережье находилась российская столица. Что еще до существования Шекспира в Мехико был университет. Мы забываем, что, как только рухнула Римская империя, китайские миссионеры проповедовали мексиканцам, жившим в доацтекский период.

Я – Джон Линхерд из Хьюстонского университета, где нас интересует то, как работают изобретательные умы.

________________________________________

Леланд Ч.Дж., Фусан или Открытие Америки китайскими служителями буддизма в пятом веке. Нью-Йорк: Barnes & Noble, [1973].

Благодарю миссис Джин М. О’Брайен, Old Monterey Book Company, Монтерей, Калифорния, за посоветованную тему и первоисточник Леланда. См. также Эпизод 1008, чтобы узнать больше о доколумбовых правопритязаниях на открытие Америки.

 

Страница 3 из 7