EduTranslator

Научные работы со всего мира

Рубрика: Психология (стр. 2 из 6)

Война и воспоминание

Оригинал доступен по ссылке webfiles.uci.edu

Противоречие является константой для исследователя памяти Элизабет Лофтус, недавно обосновавшейся в Калифорнийском университете в Ирвайне.

ЭМИ УИЛСОН
Реестр округа Ориндж

Для дополнительной информации о жизни и работе Элизабет Лофтус:

«Свидетель защиты: обвиняемый, очевидец и эксперт, хранящий память о проведении судебного разбирательства» Элизабет Лофтус и Кэтрин Кетчем (St. Martin’s Press, 1991).
«Злоупотребление невиновностью: дело Макмартина о дошкольном возрасте» Пола Эберли, Пола и Ширли Эберли (Prometheus Books, 1993).
«Миф о подавленной памяти: ложные воспоминания и обвинения в сексуальном насилии» д-ра Элизабет Лофтус и Кэтрин Кетчем (St. Martin’s Press, 1994).
Чтобы найти полный текст статей, написанных Лофтус, а также прочитать «Кто насиловал Джейн Доу» (ее статью из «Skeptical Inquirer») перейдите сюда.
Чтобы узнать больше об истории о подавленных воспоминаниях:
«Создание монстров: ложные воспоминания, психотерапия и сексуальная истерия» Ричарда Офше и Этана Уоттерса (Нью-Йорк: Scribner’s, 1994).
«Возвращение фурии – расследование обстоятельств терапии по восстановлению памяти» Холлиды Уэйкфилд и Ральф Андервейджер (Перу, Иллинойс: Open Court Publishing Co., 1994).
«Бредовые иллюзии терапии: миф о бессознательном и эксплуатация современных  немного тревожных» Итан Уоттерс и Ричард Офше (Simon and Schuster, 1999).
Чтобы прочитать об альтернативной точке зрения по поводу восстановленных воспоминаний:
«Незакрепленные воспоминания: правдивые истории травматических воспоминаний, бюро находок» врача Леноры Терр, (Basic Books, 1994).

Чтобы узнать, как работает память:
«Семь грехов памяти: как ум забывает и как помнит» Даниэля Л. Шахтэра (Houghton Mifflin Co., 2001).

Узнайте больше о Фонде синдрома ложной памяти здесь.
Чтобы узнать об альтернативной точке зрения перейдите сюда.

Академики могут спорить о чем угодно. Это нормально. Это то, за что, кроме прочего, им платят.

Они также могут пойти на войну. Но это уже кое-что совсем другое.

На войне есть жертвы. Плюс она плодит гладиаторов.

Элизабет Лофтус – когнитивный психолог, чьи исследовательские работы на тему памяти настолько глубоки, настолько широки и настолько высоко ценятся, что апрельский выпуск «Review of General Psychology» поставил ее на 58-е место среди 100 лучших психологов ХХ века. Она самая высокопоставленная женщина в списке. Она также является одним из 25 психологов, наиболее часто цитируемых в учебниках по психологии. При этом она вызывает острую дискуссию.

В течение трех десятилетий она активно участвовала в дискуссиях. Ее убеждение в том, что память очень податлива и восприимчива ко всем видам засорения, обсуждалось некоторое время, пока она не доказала в лаборатории в 1970-х и 80-х годах, что была права.

Затем, просто когда ей стало скучно, сразу после терапии появилось множество новых случаев, которые утверждали, что воспоминания о травмирующих событиях – ужасающих и обычно сексуального характера – могут проистекать из глубокого детства, а затем – как Иона, выплюнутый китом, прежде проглоченный и потом возрожденный – оказаться абсолютно невредимыми.

Лофтус сказала: «Я так не считаю».

Итак, «Войны Памяти» – как их называют «Science News» и «Psychology Today» – начались. Они противопоставляют одну группу психологов другой: тех, кто говорит, что «восстановленные» воспоминания (особенно о сексуальном насилии) являются правдивыми, и что им всегда следует верить, и тех, кто говорит, что такие воспоминания, вероятно, внедрены терапевтами, которые возятся с чем-то, чего не понимают; как результат – воспоминания, в которые без подтверждения фактами нельзя или не следует верить.

Лофтус – лидер и беззастенчивый громоотвод последней группы, которая потеряла много первых сражений в 1990-х, но в последнее время победила во многих, особенно в зале суда.

Это война, на которой она рада сражаться профессионально и публично. В более чем 250 случаях она давала показания на стороне защиты, утверждая, что памяти нельзя доверять.

Но осенью 1999 года война, которая всегда была для нее личной, обернулась лично против нее. Это ее почти сломило.

В конце концов, это заставило ее покинуть дом, в котором она жила 28 лет, и университет, которому она отдала свою жизнь. Это заставило ее покинуть свой Клуб «Завтрак». Это заставило ее смотреть все эти фильмы об обиженных женщинах по Lifetime Television.

Это заставило ее прибыть в Калифорнийский университет в Ирвайне, который сделал ее безумно счастливой.

И если вы считаете, что ранее она была полна решимости выиграть эту войну, то вы должны увидеть ее сейчас.

Обобщая сказанное, это история о том, как самая влиятельная женщина-психолог прошлого века прибыла в округ Ориндж, и о том, что она привезла с собой.

Менее чем через месяц на своей новой работе в Ирвайне, в ее офисе оказывается команда «NBC Nightly News». Далее по коридору, ожидая своей очереди, люди с канала Discovery. Звонок от CNN в 2 часа дня…

Она абсолютно спокойна, цитирует собственное исследование и эффектно объясняет то, как искажается память, особенно воспоминание о преступлении.

Звонит телефон.

«Почему люди лгут в таких случаях?» – повторяет она в трубку. «Я могу догадаться, но я не специалист по лжи. Вам потребуется найти себе другого психолога».

Репортер «Baltimore Sun» переосмысливает свое мнение и задает другой вопрос. Она начинает объяснять, в чем она является экспертом. Что такое рыхлость памяти, как та может приспособиться к новой информации и сделать ее своей; как ее можно одурачить; как ее можно сочинить; как она может излагать с уверенностью, эмоциями и в деталях, но по-прежнему ошибаться.

Она, исследование за исследованием, доказывала, что разум не является каким-то устройством для видеозаписи, на точность и ясность которого мы можем рассчитывать. Она показала, что память очень восприимчива к соблазнению внушением. То, что мы помним, окрашено тем: что мы ожидаем увидеть; что нам сказали, что мы видели; что мы хотим видеть; что нас просят увидеть.

Она буквально убедила испытуемых в лаборатории, что они видели амбары на бесплодных полях. Она убедила подростков и детей старшего возраста, что те потерялись в торговом центре, когда были маленькими. После убеждения они в самом деле расписывали запомнившиеся детали дня, которого никогда не было.

Самое замечательное в Элизабет Лофтус так это то, что она расскажет вам почти все, о чем вы попросите. Пара дней – и вы в курсе, что один парень бросил ее однажды, потому что она использовала не ту туалетную бумагу. Или в курсе того, как после написания книги о подавленной памяти, она получила несколько угроз расправы и попыталась научиться пользоваться пистолетом, но «это не то, как я хотела жить», пусть даже мишень с тренировочного полигона в ее офисе и говорит, что она с 44-ым «на ты».

Вы знаете, что она не может вспомнить многого о своей матери, хотя, о Боже, она бы это хотела. Вы также знаете, что к ней однажды приставала ее няня, но в ретроспективе это было не такое уж и большое дело, учитывая, что ее мать утонула, когда ей было 14 лет.

Вы знаете, что она разведена (довольно мирным путем), но искренне гордится тем, что была замужем в течение 23 лет. А также то, что она не считает себя феминисткой, хотя и получила докторскую степень в Стэнфорде в 1970 году, когда многие феминистки всего лишь говорили о том, что собирались сделать со своей жизнью.

Вам становится известно, что ее отшлепала газетой женщина, которая села рядом с ней в самолет, и что однажды Глория Стайнем взялась за ручку, чтобы объяснить, насколько Лофтус во всем ошибалась.

Вам становится известно, что однажды она попросила одинокого мужчину в Fern Bar в Лос-Анджелесе присоединиться к большой группе своих друзей за ужином. Тот оказался бывшим заключенным, носившим на лодыжке браслет, который осуществлял постоянный контроль. Она была разочарована, что по этой причине он стал ей безынтересным.

Затем она объяснит вам обычными словами – так как у вас за душой нет степени доктора философии, 46-страничного резюме, четырех почетных степеней и 19 написанных вами книг – как память работает и как она не работает. Она будет смеяться, когда добавит, что ее первое воспоминание принадлежит тем временам, когда ей было 8 лет – что смехотворно поздно для первого воспоминания.

Она расскажет вам, как она помогла многим людям, которые вам не нравятся. Таким, как Тед Банди, О.Дж. Симпсон, хиллсайдским душителям, работникам дошкольного учреждения Макмартин и почти всем родителям, которых обвинили в инцесте, о котором те внезапно вспомнили в кабинете терапевта.

Она скажет вам, что зарабатывает 400 долларов в час просто для того, чтобы объяснить свою теорию 12 людям одновременно.

И как это заставляет ее чувствовать себя Робин Гудом.

У Лофтус все началось с желания исследовать то, каким образом была организована информация в долговременной памяти.

«Это была весьма теоретическая фигня, так что я и пять других людей позаботились об этом. Однажды я просто решила, что хочу что-то более прикладное, чем вот это вот. Я спросила себя: “О чем именно я рассказываю на вечеринках, когда нет никакого вознаграждения, кроме как того, что мне это интересно?” Мой ответ: всякая законная ерунда».

Она поняла, что ей необходим грант для изучения такого, поэтому она позвонила кому-то, кого она знала, в министерстве транспорта США, и ей сказали: «Деньги есть в том случае, если вы хотите изучать дорожно-транспортные происшествия».

Она начала с вопроса о том, как мы помним дорожно-транспортные происшествия. В 1974 году она обнародовала свои открытия в «Psychology Today», и довольно скоро в стране не было адвоката, который бы не знал ее имени.

Это устраивало Лофтус. К своему большому удивлению, она обнаружила, что помощь в свершении правосудия делает ее счастливее, чем что-либо, что она когда-нибудь делала.

Прокуроры не очень ее любили. Один назвал ее подстилкой.

В 1976 году ее попросили дать показания в пользу Теда Банди, обвиняемого в череде убийств. Она просто была тем молодым ученым, который верил, что «наука – для всех. Воспоминания – это не явная улика. Доказательств должно быть больше».

Она взялась за это задание. Банди все равно был осужден.

Она продолжала давать показания, пробивая серьезную брешь в опоре очевидцев. Она произнесла бесчисленные речи в любой манере правоохранительных органов. Она выступала в юридических школах и отвечала на бесконечные запросы средств массовой информации.

В 1988 году ее попросили прийти на помощь Джону Демьянюку, бывшему автомеханику из Огайо, которого выжившие в концентрационном лагере обвинили в том, что он нацистский «Треблинский мясник», злобный садист, которого они знали как Ивана Грозного.

Будучи рожденной от дочери родителей, которые были евреями восточноевропейского происхождения, Лофтус испытывала затруднения с тем, что делать с Демьянюком. Она ознакомилась с уликами против него и спросила свою семью, как поступить.

Она была уверена в том, что ей говорили ее исследования. «Я чувствовала, что должна была это сделать, чтобы быть последовательной. Затем Эмерсон спас меня, когда он написал: “Тупая последовательность – это призрак маленьких умов”».

Затем Лофтус нашла идеальное решение: она скажет им «нет», но найдет эксперта, который будет давать показания нужным образом. Она даже полетела в Израиль, чтобы на это посмотреть.

Как бы то ни было, Демьянюк был признан виновным.

Верила ли Лофтус, что он был Иваном Грозным?

«Конечно же нет».

«Вплоть до (1990 года) я была просто свидетельницей, – говорит Лофтус, – и некоторые прокуроры не очень-то меня любили. Потом появились эти подавленные воспоминания, и я почувствовала прилив энергии, а потом меня ненавидели множество новых людей, которые никогда не слышали обо мне раньше».

Они не слышали о ней, но слышали о Фрейде.

Это ведь его слово – подавление (идея о том, что мы можем скрывать кое-что от себя в своем подсознании), прицепившееся, когда общественности было предложено ослепительное множество давних родительских отклонений – начиная где-то с того времени, когда Розанна Барр рассказала журналу «People» в 1991 году, что она, по всей видимости, жертва инцеста.

Для Элизабет Лофтус все началось летом за год до этого – когда позвонил адвокат калифорнийца по имени Джордж Франклин. Франклина обвиняла его же взрослая дочь в убийстве ее лучшей подруги, когда девочкам было по 6 лет. Единственным доказательством, которое было у обвинения – это недавно обнаруженные воспоминания Эйлин Франклин о преступлении, которые обнаружились во время ее собственной терапии (позже она будет обвинять своего отца в новых убийствах, о которых вспомнит).

Если другие люди взывали к Фрейду, что ж, она тоже могла бы. Лофтус возвратилась и прочесала Фрейда, а также все, когда-либо написанное о том, что именно мы предаем забвению и как именно мы это предаем забвению. Желая узнать больше, она все еще была сбита с толку. Как изучать что-то, не зная, существует ли предмет изучения?

Она давала свидетельские показания о внушении, произошедшем после события и об ущербе, который наносят памяти годы. Но данные показания не помогли Джорджу Франклину уйти от осуждения в убийстве.

Мяч просто продолжал катиться. Частично в силу более открытого обсуждения и признания насилия над детьми терапевты начали сообщать о многих припомненных инцестах.

Лофтус, конечно, считает, что сексуальное насилие над детьми случается. Но она также непоколебима в том, что в качестве памяти, «оно хранится в обычных условиях и со временем может разрушаться». Это может быть воспоминание, к которому возвращаются не часто, говорит она, и помнить его может быть больно, но оно не есть чем-то новым, что субъект с удивлением обнаруживает и исследует.

Она считала, что насилие в основном является событием, которое дети не забывают, –  это не подавление. Лофтус отметила, что случаи, о которых она слышала, были, кроме всего прочего, результатом поощренной выдумки, который заставил ее быть настроенной весьма критически по отношению к терапевтам.

Семьи были разрушены и нуждались в помощи.

Элизабет Лофтус –  крайне чувствительная к разрушению семей – была нужной им женщиной.

«Никто больше не говорит, что память непогрешима», – сообщает Робин Фивуш, профессор психологии в Университете Эмори. «Лофтус проделала огромную и отличную работу, чтобы продемонстрировать, что вы можете внести в память ошибку».

Но «прения в психологическом сообществе основываются на том, является ли подавленная память, как предполагает Бет, просто продолжением и развитием данной ошибки или, как полагают многие другие, она является принципиально другим моментом».

Лофтус вызывает критику, потому что у нее очень сильная, однозначная позиция.

«Она стояла на своем задолго до того, как было проведено много исследований», – сообщила Фивуш. «И хотя сейчас намного больше исследований, которые провела она и другие, остается вопрос о том, насколько распространена (выдумка). Она говорит, что невероятно легко заставить людей вспомнить вещи, которых никогда не было. Другие утверждают, что такое сделать можно, но только при определенных условиях с определенными людьми и определенными способами. В исследовании «Потерянные в торговом центре» только около 25 процентов испытуемых она смогла заставить поверить, что те были потеряны, когда им было 5 лет. Она не желает учитывать, что может существовать другой подход в работе с восстановлением воспоминаний.

«Как мы можем определить разницу между выдуманным и реальным? Вот куда должны тратиться деньги».

Джонатан Скоулер, бывший аспирант Лофтус, а сейчас научный сотрудник Университета Питтсбурга, работает над тем, что он называет «обнаруженными воспоминаниями». Хотя коллеги теперь заметно расходятся во мнении относительно происхождения определенных воспоминаний, Скоулер называет свою наставницу «впечатляющим, замечательным образцом для подражания, оказавшим огромное влияние на то, как научный подход может быть применен к реальным жизненным проблемам. Ее, как Хомского, Фрейда и Скиннера, характеризует ее готовность занять провокационную позицию».

Тем не менее, большая часть психологического сообщества убеждена (как, к примеру, Дэн Шактер, заведующий кафедрой психологии Гарвардского университета), что Лофтус – это «пионер, мотивированный принципом».

Также существуют те, кто категорически не согласен с ней и возмущен ее вмешательством.

Лофтус даже не может рассказать вам, какая часть наших воспоминаний достоверна. Она улыбается наивности данного вопроса.

«Но большую часть времени, – говорит она, – не имеет значения, правдивы ли они. Вот если вы начинаете сажать людей в тюрьму из-за их точности, тогда это имеет значение».

Осенью 1989 года Холли Рамона, неуравновешенная девушка из долины Напа, приехала учиться в Калифорнийский университет в Ирвайне. Она была булимиком и депрессировала. Она обращается к терапии. В первый день у ирвайнского терапевта – Марке Изабеллы – Рамоне и ее матери Стефани сказали, что от 70 до 80 процентов булимиков в детстве подвергались сексуальному насилию.

Во время терапии Холли, при содействии Изабеллы, начала вспоминать повторяющееся сексуальное насилие со стороны своего отца. Холли не была уверена, что воспоминания были правдивыми, и согласилась принимать амобарбитал, который, как ей сказали, был «сывороткой правды». В этом интервью, которое наблюдал психиатр Ричард Роуз из Западного медицинского центра в Анахайме, Холли пересказала свои истории о насилии, которое, по ее словам, началось когда ей было 5 лет и продолжалось до ее 16-летия.

Находясь в больнице, Холли столкнулась со своим отцом, Гари, который тогда был руководителем на винодельне Роберта Мондави и получал 500 000 долларов в год. Он все отрицал, объясняя, что не может извиняться или обращаться к терапии за то, чего не делал. Его жена развелась с ним. Истории об инцесте привели к его увольнению у Мондави. Он потерял все.

«Он так нелеп, этот процесс, из-за которого люди могут поверить в подобные вещи, – говорит Лофтус, – а затем заставляют тех действовать против себя». Выглядит так, как будто им нужно объяснение, которое будет достаточно значимо, чтобы охватить всю глубину их несчастья, – добавляет она.

«И они ищут, пока не найдут то, которое соответствует указанному описанию».

С помощью Лофтус и других людей, Гэри получил беспрецедентное право подать в суд на терапевта своей дочери, на психиатра, участвовавшего в признаниях и на больницу в Анахайме, в которой все случилось. Тогда Лофтус была одной из тех, кто убедил присяжных Напа в 1994 году, что медработники округа Ориндж создали для Холли ее воспоминания, заверили ее, что те правдивы, а затем вызвали конфронтацию, которая невосполнимо разделила семью, нанося вред всем на своем пути.

Гэри было присуждена компенсация в 475 000 долларов. Изабелла и Роуз покинули штат. Холли, которая не ответила на запрос Регистра об интервью, продолжила изучать психологию в университете Пеппердин.

Последующий судебный иск, который Холли подала против своего отца, был безоговорочно отклонен как необоснованный.

Итоговый результат: «Судебный процесс вырвал зубы у охоты на ведьм», – сообщает Мойра Джонстон, которая вела хронику истории семьи в «Призрачном свидетельстве: дело Рамоны, инцест, память и правда на суде в долине Напа» (Houghton-Mifflin, 1997).

Прокуроры, предъявляющие обвинения, начали просить больше доказательств, чем одно лишь восстановленное воспоминание, и страховые компании в сфере медицинского злоупотребления служебным положением стали менее готовыми идти в битву за врачей. Джорджа Франклина, который был заключен в тюрьму за убийство на основании единственного доказательства – того, что его дочь припомнила об убийстве, осмелел и подал апелляцию в 1995 году. Дело было прекращено в 1996 году, и сейчас Франклин свободен.

Джонстон добавляет, что судебный процесс над Рамоной был ко всему прочему «войной между двумя женщинами» (другой была психиатр из Сан-Франциско – Ленора Терр), «которые представляли разные точки зрения. Бет победила. (Другая сторона) по-прежнему ненавидит ее, потому что она дискредитировала и унизила их».

Терр отказался давать интервью для данной статьи.

Приливы продолжаются. На собрании Американской психиатрической ассоциации, проведенном в этом году, группа участников заседания определила, что противоречие в лечении восстановленной памяти сошло на нет. Но в заявлении АПА говорится: «Психиатрия по-прежнему должна помогать главным жертвам РМТ: тем, кого ложно обвиняют в отвратительных преступлениях, которых никогда не было».

Мать Элизабет Лофтус утонула, когда Элизабет было 14 лет. Элизабет вела дневник до того ужасного дня и после. Дневник открывает ребенка, который неимоверно травмирован, но верит, что однажды она перестанет скучать за своей матерью. Но она не перестала.

Это то, что, по ее убеждению, питает ее собственный трудоголизм и ее желание иногда видеть, что разрушенные семьи воссоединяются. По сей день она не может вспоминать о своей матери без слез. Лофтус, специалист по воспоминаниям, говорит, что ей трудно вспомнить многое о женщине, по которой она все еще скучает.

Несколько лет назад Лофтус сказали, что это она нашла свою мертвую мать в бассейне.

В течение 35 лет Лофтус верила, что ее тетя Перл была первой, кто увидел безжизненное тело ее матери в воде. В течение нескольких дней Лофтус искала в своей памяти доказательства, подтверждающие новую информацию. И те нашлись. Она по-новому переосмыслила все, что произошло в тот день, создав воспоминание. Сцена была воссоздана в ее уме, и в сцене присутствовала она.

Затем позвонил ее дядя, чтобы сказать, что он ошибся. Она никогда не видела свою мать мертвой.

Пять лет назад Лофтус прочитала статью психиатра Дэвида Корвина о женщине по имени Джейн Доу. Многие люди знали о Джейн Доу и в исследовательской литературе неоднократно приводили в пример ее случай, призывая его в качестве доказательства того, что воспоминания могут быть подавлены, а после – достоверно восстановлены.

Лофтус знала, что подобные случаи в сфере психологии были настолько убедительными, что такие истории существовали еще долго после того, как теории, которые они породили, остались в прошлом: тезис Бруно Беттельхейма относительно холодных матерей и развития аутизма, который основывался на ограниченной выборке; целый мир с множественными расстройствами личности развился вокруг Сибил, но это был скорее результатом книгоиздателей, чем терапии; вся психологическая концепция Фрейда основана на нескольких пациентках.

Лофтус полагала, что Джейн Доу была именно таким случаем и выводы были столь же универсальными.

История болезни Джейн Доу, написанная Корвином, рассказывала о том, как в 1984 году 6-летняя девочка была записана на видеопленку, где рассказывала об особенностях насилия со стороны матери. Мать потеряла опеку и связь с дочерью. Корвин вернулся, когда Джейн было 17 лет. По юридическим причинам Корвин, который десятилетиями использовал пленки на переговорах и семинарах, нуждался в ее разрешении использовать их и впредь. Джейн ответила, что никогда не видела пленок.

И вот Корвин снова записал Джейн на видеопленку в ее 17 лет, когда она просмотрела записи о себе 11-тилетней давности.

Пока показывают пленки, Джейн сообщает, что она ничего не помнит. Затем – и это несколько поразительно – она сообщает, что помнит. Как сказали Корвин и другие, это доказательство подавления.

Лофтус подумала, что такое звучит «неубедительно». Тем не менее, если это была правдивая история о запомнившихся издевательствах, то Лофтус хотела найти и иные доказательства насилий, помимо слов Джейн. Если это было не так, то Лофтус хотела, чтобы Доу была исключена из юридической и научной литературы.

Сначала она нашла Джейн Доу, просматривая публичные записи и подборки газет. Затем она нашла мать Джейн Доу, которая прожила 13 лет без дочери. Она нашла мачеху Джейн в продуктовом магазине. Мачеха объяснила Лофтус о борьбе за опеку над Джейн.

Лофтус сообщает сказанное мачехой: «Вот как мы, наконец, получили ее. Преступление на сексуальной почве».

Лофтус собрал много других доказательств – медицинских, а также свидетельства, взятые в то время, – которые, как она была убеждена, поставили под сомнение историю Джейн. Комментарий мачехи убедил ее в этом.

Она хотела рассказать историю с размахом, но подумала: «Кто я такая, чтобы рассказать ей, что история, которую она слышала всю свою жизнь, не была правдой?»

Она консультировалась со специалистами по этике, которые сказали ей, что женщина была достаточно взрослой, чтобы голосовать. Она могла бы поговорить с ней.

Она даже проконсультировалась с сотрудником комитета по правам человека в Вашингтонском университете. Ей высказали предпложения о том, каким образом можно задавать вопросы Джейн Доу.

Интервью так и не состоялось. Но благодаря усилиям Лофтус мать и дочь были временно воссоединены.

В сентябре 1999 года, несколько ошеломив Лофтус, которая уверена, что это было вызвано внушением других людей, Джейн Доу пожаловалась университету на вторжение Лофтус в ее частную жизнь. С 15 минутным уведомлением университет конфисковал документы Лофтус по делу и лишил ее права говорить об этом или публиковать что-либо из того, что она обнаружила.

В течение года и девяти месяцев Лофтус обвинялась в проведении исследований касательно человека без его на то разрешения. Лофтус никогда не думала об этом как об исследовании, сказала она. Это была, можно сказать, журналистика.

Действия университета сильно ударили по ней.

«Они были моей семьей, – говорит она. – Как будто меня предали мои дети. Моя работа – это то, чему я предана. Но я собиралась бросить свою работу, если не смогу опубликовать свою историю Джейн Доу».

В июле 2001 года Лофтус была официально восстановлена в прежних правах Вашингтонским университетом. Университет никогда не говорил, что это было извинением.

Она насобирала 30 000 долларов на оплату юридических услуг и достаточное количество язвительности, чтобы продержаться всю жизнь. Опубликовав историю в «Skeptical Inquirer» Лофтус с удовлетворением узнала, что «людям будет стыдно снова использовать дело Джейн Доу в суде или в газетах».

Она ни о чем не сожалеет.

За последние шесть-восемь лет поток случаев восстановления памяти приостановился. Лофтус дает показания шесть-семь раз в год, в основном это сейчас те случаи, где имеются интересные повороты. Один из них – который она взяла недавно – был связан с 60-летней женщиной, которая обвиняла своего 90-летнего отца в насилии, предположительно произошедшее полвека назад.

Лофтус и прочие, находящиеся на ее стороне, в частном порядке готовятся к следующему всплеску: случаям по восстановлению памяти, где в насилии обвиняются священники.

Имея звание заслуженного профессора в области психологии и криминологии, зарплату в 155 000 долларов в год и лабораторию, созданную в соответствии с ее требованиями (в комплекте с диваном), Лофтус не была в Ирвайне уже неделю, когда получила электронное письмо от местной пары.

Чета Каудри из Лагуна Хиллс написала ей, что их дочь Гейл была отчуждена из семьи на протяжении трех лет после того, как обвинила своих родителей, своих дядю и свою бабушку в сексуальном насилии.

Депрессия, от которой страдала их приемная дочь, была не новой, но ее обвинения, как объяснила Кэти Каудри, были расплывчатыми и были результатом недавно припомненных событий – воспоминаний, восстановленных после работы с новым терапевтом.

Лофтус написала Каудри в ответ, спросив имя терапевта.

Каудри объяснила, что ее дочь имела дело с женщиной, очень рекомендованной терапевтическим сообществом округа Ориндж, терапевтом из Ирвайна и Мишен-Вьехо.

Лофтус открыла письмо и вздрогнула.

Терапевта звали Холли Рамона.

Свяжитесь с Уилсоном по телефону (714) 796-7930 или пишите сюда [email protected]

Соображения по поводу постоянного контракта преподавателя (автор Джозеф Ф. Баугер)

Оригинал доступен на сайте joebaugher.com

Система пребывания преподавателя на постоянном контракте определяет занятость преподавателей в большинстве высших учебных заведений США. Срок пребывания в должности обычно относится к системам академической занятости, в которых преподавателям в университетах и ​​колледжах предоставляется право не быть уволенными с работы без причины после того, как они проходят начальный испытательный срок, в течение которого они оказываются достойными должности. В некоторых районах учителя начальных и средних школ также имеют право пребывания на постоянном контракте.

Концепция пребывания на постоянном контракте была официально кодифицирована под эгидой Американской ассоциации университетских профессоров (AAUP) в заявлении, опубликованном ими в 1940 году [i]. Это заявление было поддержано Ассоциацией американских колледжей и университетов и десятками других академических и профессиональных организаций. У большинства колледжей и университетов эта формулировка находится где-то в своих подзаконных актах или нормативных актах о том, что они соблюдают принципы, перечисленные в заявлении AAUP. Администрации университетов, которые нарушают принципы пребывания в должности, описанные в заявлении 1940 года, могут быть включены в список порицания AAUP. Порицание — это в основном только позорный процесс: у него нет юридического статуса, но плохая молва в результате может затруднить порицаемым администрациям набрать новых преподавателей.

Системы пребывания на постоянном контракте, при которых гарантируется безопасность работы при хорошем поведении, довольно редки в американском обществе и, как правило, ограничиваются федеральной карьерной на гражданской службе, федеральной судебной системой и более старшими учеными, хотя иногда старшие партнеры в моей юридической фирме имеют уровень защиты работы, который несколько аналогичен академическому сроку службы. Считается, что сотрудники большинства американских корпораций или частных предприятий работают «по своему желанию», что означает, что работодатель или работник может прекратить отношения в любое время без юридической ответственности. Это означает, что по желанию корпоративные сотрудники могут уволится или быть уволены в любой момент практически по любой причине, за исключением определенных категорий, таких как раса, пол, возраст, национальное происхождение или религия, или даже без указания причины вообще [ii]. Следовательно, в корпоративной Америке практически нет гарантии занятости, и нет абсолютно никакой защиты от произвольного увольнения — сотруднику может быть приказано убрать свой рабочий стол и уйти в любое время без объяснения причин.

Тем не менее, штатные преподаватели получают значительную защиту от произвольных увольнений, и они могут быть уволены только по уважительной причине. Чтобы уволить штатного профессора, колледж или университет должны указать действительную причину увольнения, которая будет рассматриваться в суде в случае подачи иска. Многие люди думают, что пребывание на постоянном контракте обеспечивает абсолютную гарантию занятости, но это не совсем точно. Штатный профессор все еще может быть уволен, но это должно быть по уважительной причине, и должна существовать признанная дисциплинарная процедура с гарантиями надлежащей правовой процедуры и возможностью для обвиняемого представить защиту.

Системы пребывания на постоянном контракте обычно оправдываются утверждением, что они необходимы для обеспечения академической свободы. Его сторонники считают академическую свободу чрезвычайно важной для колледжа или университета: открытия новых знаний, изучения и критики интеллектуальных или культурных традиций, а также преподавания и обучения студентов, с тем чтобы те могли стать творческими и продуктивными гражданами в условиях демократии. Свободное расследование и свобода слова в академическом сообществе считаются необходимыми для достижения этих целей. Принцип академической свободы означает, что никакая политическая, интеллектуальная или религиозная ортодоксальность не может быть навязана преподавателям или студентам администраторами, попечителями, законодателями или внешними политическими или религиозными властями. Это означает, что преподаватели должны иметь право проводить исследования по любому предмету, который они выбирают, и могут свободно обсуждать результаты своих исследований в классе, а также на общественных форумах за пределами университета. Эта свобода должна включать в себя право проводить исследования и публиковать информацию по спорным вопросам, в том числе по тем, которые могут раздражать и расстраивать академических администраторов, влиятельных политических и религиозных авторитетов, демагогов СМИ, богатых доноров или попечителей.

Возможно, наиболее эффективным гарантом академической свободы является общий принцип преподавательского стажа, который гласит, что преподаватели, имеющие некий срок пребывания в должности, не подвержены увольнению с работы без причины, особенно из-за открытого несогласия с образовательными или политическими властями или с общественным мнением. Хотя большинство академических учреждений в своих правилах и положениях утверждают, что академическая свобода в равной степени распространяется на всех преподавателей, вероятно, справедливо сказать, что единственный действительно эффективный способ сохранить академическую свободу для преподавателей — это обеспечить им защиту рабочих мест в течение срока их полномочий. Без срока пребывания администрация университета реакционного характера может уволить своих преподавателей практически по любой причине, включая сохранение или выражение непопулярных или же нетрадиционных взглядов в своем преподавании и исследованиях. Редко какой человек может выражать непопулярные или противоречивые политические или религиозные взгляды, если это означает риск потерять работу. В периоды высокой национальной напряженности или во время войны преподаватели или исследователи, которые обсуждают или изучают определенные противоречивые темы, могут быть подвергнуты серьезному общественному порицанию, требующему их увольнения, и присутствие в должности является желанной защитой от этого давления.

Правила AAUP допускают некоторые исключения из академической свободы — курсы должны придерживаться соответствующего материала и не должны уклоняться в сторону посторонних и не относящихся к делу вопросами. Академическая свобода не означает, что вы должны иметь возможность, например, использовать свой урок математики в качестве платформы для разглагольствования о ваших политических или религиозных взглядах. Студенты в вашем классе — это аудитория в плену, и их не должны заставлять выслушивать ваши взгляды по спорным предметам, если они на самом деле не имеют отношения к курсу. Преподавая свой предмет, преподаватель должен придерживаться опубликованного каталога с описанием курса. Если есть несколько разделов одного и того же курса, то вполне разумно и уместно настаивать на том, чтобы между разделами была некоторая степень единообразия, чтобы преподаватели преподавали по общему учебному плану и использовали один и тот же учебник.

Есть некоторые частные учреждения, которые ограничивают академическую свободу на основе религиозных убеждений. Основными примерами являются школы и колледжи, которые создаются и управляются конкретной церковью или конфесией. Эти школы иногда нанимают только преподавателей, которые являются последователями веры, и которые готовы заявить о своей верности. Преподаватели, которые выражают несогласие с верой, в классе или на публике, могут быть сокращены. Иногда преподаватели в таких школах должны подписать соглашение о том, что они будут соблюдать моральные и духовные принципы веры в своей личной жизни, и если они нарушают любое из этих положений, они могут быть сокращены. Тем не менее, такие школы обязаны четко указывать в своих подзаконных актах и ​​правилах о масштабах и характере этих ограничений.

Пребывание в должности также является ценным помощником в защите профессионализма и независимости преподавателей. В большинстве высших учебных заведений преподаватели считаются чем-то большим, чем просто работники — их также считают независимыми и самодостаточными профессионалами, которые обладают значительной автономией в определении того, как они выполняют свою работу. Администрация верит в то, что преподаватели могут выполнять свою работу грамотно и профессионально, при обстановке с минимальным надзором, свободной от начальников и наблюдателей, постоянно оглядывающихся через плечо. Преподаватели имеют право преподавать свои курсы или проводить свои исследования так, как они считают наиболее целесообразным, а не так, как, по мнению главы департамента, администрации школы или других лиц. Преподаватели должны иметь свободу выбирать учебники, выбирать материалы для своих курсов и организовывать свои учебные планы и порядок доставки так, как они считают наиболее подходящим. Факультет должен иметь возможность выбирать темы исследований, которые им наиболее интересны, а не те, которым администрация хочет, чтобы они следовали. Студенты должны иметь свободу запросов и иметь доступ ко всему спектру доступной информации, а также должны уметь развивать навыки критического мышления и применять их в классной обстановке, свободной от запугивания, преследования и цензуры. Преподаватели должны иметь возможность выставлять оценки студентам, основываясь исключительно на достижении и усвоении материала, без политического влияния и без деловых или финансовых ограничений или угроз судебных исков. Преподаватели должны быть в состоянии противостоять последним образовательным увлечениям, исходящим от администрации, и не должны быть вынуждены включать их в свои классы, где это нецелесообразно. Долгосрочная гарантия занятости, которую предлагает пребывание в должности, является, вероятно, наиболее эффективным инструментом, позволяющим сохранить профессиональную целостность факультета. Если вы можете быть уволены в любой момент без какой-либо причины, вы на самом деле не являетесь независимым профессионалом, вы просто наняты Помогите.

Принцип совместного управления является важной особенностью в большинстве традиционных колледжей и университетов, и преподаватели, и администрация играют совместную роль в управлении учреждением. Сотрудники в типичных корпорациях, как правило, являются причиной довольно жесткой цепочки командования, напоминающей о военных, — политики устанавливаются высшим руководством, и от сотрудников ожидается, что они поступят так, как им говорят их начальники, и, как правило, мало или вообще не имеют права голоса. в управлении или управлении своими организациями. Тем не менее, преподаватели в колледжах и университетах имеют значительную власть в определении того, как работают их учреждения. Преподаватели в академических учреждениях несут основную ответственность за установление академических стандартов и за установление академических правил и положений, они играют доминирующую роль в определении учебной программы, и им предоставлены основные полномочия в решении вопросов академического персонала, особенно в выборе и наем новых преподавателей. Много общего управления состоит из преподавателей, работающих в комитетах, которые занимаются этими вопросами. Многие академические учреждения имеют сенат факультета, который играет важную роль в институциональном управлении, и факультет играет важную роль в установлении академической политики, создании новых программ и новых степеней, найме новых преподавателей, администраторов и сотрудников, установлении политик оценки. внося изменения в учебную программу и т. д.

По мнению многих, только наличие полномочий позволяет преподавателям эффективно участвовать в совместном управлении. Администрации колледжей и университетов обладают достаточными полномочиями, а наличие полномочий делает факультет более безопасным для противодействия запугиванию со стороны руководства, преследованиям, мести или вмешательству в их полномочия и выражает несогласие с политикой администрации — маловероятно, что какой-либо преподаватель попытается бороться с опрометчивой политикой администрации, если это будет означать риск увольнения. В среде, в которой постоянно требуется поддерживать высокий уровень зачисления студентов для получения большего количества денег, у многих администраций возникает соблазн оказать давление на своих преподавателей, чтобы они понизили академические стандарты, дали больше оценок «А» и потеряли меньше студентов — и без пребывания на факультете у шанса мало шансов быть в состоянии противостоять такому давлению, чтобы «заглушить» учебную программу.

Срок пребывания в должности также предотвращает увольнение преподавателей просто за личные конфликты или споры с администраторами или доверенными лицами. Академический идеал — это терпимость со стороны администрации и преподавателей к различиям во взглядах, методах, стилях и личностях. В академии толерантности существует сильная традиция, если не поощрение эксцентричных черт личности, и существование пребывания в должности не позволяет администрации увольнять в других отношениях продуктивного и способного преподавателя просто из-за некоторых странных причуд личности.

Еще одна причина, по которой существует срок пребывания в должности, заключается в том, что в сфере академических и интеллектуальных занятий считается, что преподаватели могут создавать более качественные интеллектуальные и педагогические результаты, когда они имеют гарантию занятости, чем когда они этого не делают. Обеспеченность работой и автономия занимаемой должности дают преподавателям свободу заниматься своими интересующими их темами, а не теми, за которыми администрация хотела бы, чтобы они следовали. Поскольку преподаватели, по-видимому, более увлечены темами, которые их больше всего интересуют, они должны иметь возможность добиваться лучших результатов. Без определенного уровня безопасности работы преподаватели будут заняты в классе и лаборатории проблемами выживания, и они, вероятно, будут тратить слишком много времени, пытаясь выяснить, какие интеллектуальные занятия администрация хочет, чтобы они выполняли, чтобы сохранить свою работу, и при этом производят более низкое качество продукции.

Кроме того, возможность достижения пожизненного пребывания на постоянном контракте является мощным средством привлечения некоторых очень умных людей, которые в противном случае могли бы получать гораздо более высокие зарплаты в промышленном или коммерческом мире — некоторые действительно умные люди могли бы быть готовы торговать высокооплачиваемыми, но небезопасная корпоративная работа за ту, которая не платит также, но которая предлагает пожизненную безопасность работы.

Без защиты рабочих мест, которую предлагает пребывание в должности, старшие преподаватели в колледже или университете могут неохотно нанимать младших преподавателей, которые являются умными и способными, людьми, которые на самом деле могут быть умнее, чем они есть, и могут оказаться превосходными учителями и могут в состоянии произвести лучший результат исследований. Люди часто говорят, что они не возражают против того, чтобы нанимать людей умнее, чем они есть, но большую часть времени они на самом деле не имеют в виду это, особенно если эти светлые люди могут представлять угрозу безопасности их работы. Это связано с тем, что администрация с ограниченным бюджетом может признать это и заменить свой старший преподавательский состав новыми преподавателями, которые будут работать намного дешевле. Такие опасения могут привести к тому, что на работу будут наняты только преподаватели более низкого качества, предположительно те, которые будут менее угрожающими для старших преподавателей, что приведет к неуклонно снижающимся образовательным и исследовательским стандартам. Наличие должности старшего преподавателя является желанной защитой от этого давления, гарантируя, что они не могут быть уволены и заменены более дешевыми младшими преподавателями. Без постоянного контракта должностные лица, возможно, никогда не захотят нанимать людей, которые оказываются лучше, чем они сами.

Наконец, обеспеченность работой, которую предлагает пребывание в должности, дает университетским исследователям возможность следить за их любопытством, где бы оно ни велось и сколько бы времени это ни заняло. Необученные преподаватели должны принять краткосрочную исследовательскую стратегию, которая обещает быструю отдачу с точки зрения публикаций и грантов, поскольку они сталкиваются с решением о найме, которое будет принято через пару лет. Многие из великих интеллектуальных и научных достижений прошлого произошли из фундаментальных исследований, которые не имели никакой гарантии в конечном итоге. Если срок службы заменяется системой, имеющей меньшую гарантию занятости, например, системой, включающей серию возобновляемых контрактов, результатом будет неизбежное давление со стороны преподавателей, чтобы они использовали краткосрочные подходы в своих исследованиях, тогда как поистине новаторские академические исследования необходимо сосредоточиться на долгосрочной перспективе.

Если штатный профессор принимает работу в другом учебном заведении, ему обычно предлагается пребывание в должности на новой должности (в качестве «старших сотрудников»). В противном случае штатные преподаватели редко покидают свои школы, чтобы поступить в разные университеты. В эти дни штатный преподаватель был бы дураком, если бы принял другую академическую работу без нее.

Получение и потеря постоянного контракта

Процесс пребывания на постоянном контракте в целом является одним из наиболее напряженных аспектов академии. Как правило, преподаватель начального уровня первоначально нанимается на должность, которая не имеет должности. Говорят, что такой преподаватель находится в испытательном сроке, так как он находится под постоянным контролем, и будет предоставлен срок пребывания в должности, только если они хорошо работают.

После окончания испытательного срока, который может составлять до 3 лет, но который в соответствии с правилами AAUP не может превышать 7 лет, проводится тщательный анализ записи кандидата на должность, и принимается решение о том, предоставлять ли ему постоянный контракт или нет. Это ограничение продолжительности испытательного срока было введено AAUP, чтобы помешать университетским администрациям бесконечно нанимать своих преподавателей из года в год, предоставляя смутные обещания о пребывании в должности «когда-нибудь в будущем».

Решение о пребывании в должности является, пожалуй, самым критическим моментом в карьере любого человека в академии, и кандидат на должность часто может стать встревоженным, напуганным и даже немного параноидальным по мере приближения даты принятия решения, поскольку ставки очень высоки. Я знаю, потому что я прошел процесс в Технологическом институте Иллинойса.

Если решение о пребывании в должности является положительным, преподавательский состав фактически получает пожизненную работу до тех пор, пока он этого хочет. Это важный шаг вперед в карьере преподавателя, поскольку теперь есть все шансы, что он сможет сделать карьеру на всю жизнь из выбранной профессии. В настоящее время они являются настоящими коллегами других штатных преподавателей в своем отделе, и предоставление полномочий похоже на получение полной гражданственности в академическом сообществе.

Но если решение о пребывании в должности является отрицательным, несчастный кандидат теряет свою работу и должен искать другую работу — пребывание в должности — это процесс «вверх или вниз». Это является одним из недостатков установленного AAUP ограничения на продолжительность испытательного срока — оно вынуждает принять решение «вверх или вниз» довольно рано в карьере преподавателя.

Кандидата, которому отказывают в праве на работу, иногда считают уволенным или уволенным, но в отличие от увольнений или увольнений в корпоративной среде, в которой несчастный работник выходит из дома в тот же день, работа обычно гарантируется на срок до года после пребывания в должности. отказано, так что отклоненный кандидат имеет достаточно времени для проведения расширенного поиска новой работы. Это то, что случилось со мной, когда мне было отказано в должности в Иллинойском технологическом институте в 1978 году — мне потребовался почти год, чтобы найти другую работу, а не в академии — это была работа в области промышленных исследований и разработок в Teletype. Корпорация в Скоки, штат Иллинойс. Когда Teletype закрыл свои двери, я переехал в Bell Laboratories в Нейпервилле, штат Иллинойс.

Если отклоненный преподаватель хочет продолжить учебу, правила AAUP требуют, чтобы учреждение, которое их нанимает, хотело бы назначить их на штатную должность или, по крайней мере, было бы готово гарантировать, что срок пребывания в должности будет предоставлен в течение разумного периода времени. Преподаватель, который принимает такую ​​должность, должен проявлять особую осторожность, чтобы быть уверенным, что любое обещание пребывания на постоянном контракте в будущем будет сделано в письменной форме, поскольку, как гласит старая пила, устное обещание не стоит той бумаги, на которой оно написано. и люди, которые дали обещание, могут не быть там, когда придет время его выполнить. Кроме того, некоторые престижные университеты и департаменты в США настолько элитарны, что почти никогда не присуждают права пребывания на постоянном контракте кому-либо, и отрицание этого факта не считается пятном на вашей записи. Очень часто преподаватель, которому было отказано в приеме на работу, например, в Гарвардском университете, может быстро найти другую работу со сроком пребывания в университете более низкого уровня.

Срок пребывания в должности может быть отменен только по уважительной причине — обычно профессор должен сделать что-то действительно неправильное или действительно глупое, чтобы потерять срок пребывания в должности. В большинстве университетов уже существуют дисциплинарные процедуры для рассмотрения таких дел — обычно предоставляется квазисудебное разбирательство, окруженное защитой надлежащей правовой процедуры и возможностью для обвиняемого предоставить защиту. Такие случаи довольно редки — в США, по данным Wall Street Journal (10 января 2005 г.), согласно оценкам, только от 50 до 75 штатных профессоров (из примерно 280 000) теряют свою должность каждый год. Аннулирование постоянного контракта, как правило, является длительной, дорогостоящей и утомительной процедурой, очень часто приводящей к судебному иску. Основания для увольнения, как правило, включают незаконные действия, такие как присвоение исследовательских средств, кража школьной собственности, осуждение за совершение тяжкого преступления или любое преступление, связанное с «моральной терпимостью». Основания для аннулирования полномочий могут также включать такие вещи, как профессиональная некомпетентность, грубые академические правонарушения, такие как плагиат или подделка результатов исследований, фальсификация записей или полномочий, пренебрежение обязанностями, непрофессиональное или конфронтационное поведение по отношению к коллегам, сон со студентом, сексуальная преследование другого преподавателя или другое поведение, которое не соответствует минимальным стандартам профессиональной честности. Штатный преподаватель также может быть уволен, если у него развивается физическая или умственная неполноценность, настолько серьезная, что даже при разумных приспособлениях преподаватель больше не может выполнять основные обязанности на своей должности.

В последние годы были случаи, когда штатные преподаватели были уволены из-за «финансовой необходимости», когда университет или колледж оказывались в серьезном финансовом положении, настолько плохом, что его будущему выживанию угрожает опасность. Штатные преподаватели также могут быть уволены, если их учебный отдел или программа закрыты из-за нехватки студентов или потери грантовой поддержки, даже если выживание всей школы не находится под угрозой. Существуют правила AAUP, которые касаются таких случаев, руководящие принципы, разработанные для защиты от неправильного использования или злоупотребления процессом со стороны администраций. Если учреждение заявляет о финансовой необходимости, это должен быть реальный финансовый кризис, который угрожает будущему выживанию университета, а не просто незначительная или временная бюджетная проблема. Закрытие кафедры или программы должно быть сделано по уважительным академическим или финансовым причинам, а не выдумано просто для того, чтобы избавиться от целевого преподавателя — например, администрация не может закрыть ваше отделение, уволить всех преподавателей, а затем привести их все обратно кроме тебя. AAUP также требует, чтобы преподаватели, которые работают в учреждении, которое испытывает финансовую потребность, должны были стать частью процесса принятия решения о том, как сокращать расходы. Увольнение штатных преподавателей следует рассматривать только как решительный последний шаг, который делается только после того, как все другие разумные альтернативы были исчерпаны. До фактического увольнения штатного преподавателя должны быть предприняты другие менее решительные действия, такие как досрочный выход на пенсию, добровольный отпуск, переводы, сокращение неакадемических расходов или продажа активов.

Вопреки общепринятому пониманию, постоянный контракт на самом деле не является гарантией работы на всю жизнь, хотя на практике это часто действительно эффективно. Формально все это означает, что колледж или университет не могут уволить штатного профессора без причины — это просто требование к надлежащей процедуре в любых карательных или дисциплинарных действиях, которые выдвигаются против штатных преподавателей. Преподаватели по-прежнему остаются подотчетными даже после достижения должности. Штатные преподаватели в большинстве колледжей и университетов проходят ежегодные проверки своих исследований, преподавания и обслуживания по таким вопросам, как повышение заработной платы и в некоторых случаях повышение заработной платы. Это дает властям немало полномочий — если они действительно хотят избавиться от отвратительного или неэффективного штатного преподавателя, все, что им нужно сделать, это отказать им в повышении зарплаты, увеличить учебную нагрузку до астрономического уровня, дайте им длинный список назначений в комитеты по найму и в противном случае усложните жизнь, пока он не сдастся и не уйдет. Штатные преподаватели, которые не публикуют, плохо преподают или игнорируют свои служебные обязанности, могут обнаружить, что их заработная плата остается неизменной в инфляционной экономике, что означает, что их реальная заработная плата неуклонно снижается из года в год, пока их уровень жизни не ухудшится так сильно что есть большой стимул искать работу в другом месте.

Несмотря на то, что все меняется, все еще верно то, что достижение срока службы является священным Граалем в академии, и легко понять, почему пребывание в должности является таким препятствием для молодых преподавателей, которые нужно преодолеть [iii]. Представьте на мгновение, что вы молодой преподавательский состав, который вступает в должность в этом году. Посмотрите на проблему с точки зрения администрации вашего колледжа или университета. Сколько это будет стоить им, чтобы дать вам срок? Скажем для простоты, что вы будете зарабатывать 60 000 долларов в год после повышения по службе и что вы будете служить в университете в течение 30 лет после предоставления срока пребывания в должности. Кроме того, предположим, что вы получаете разумные повышения заработной платы в течение многих лет, которые по крайней мере так же хороши, как рост стоимости жизни и, возможно, даже немного лучше. С учетом стоимости пособий, пенсионных планов и накладных расходов, связанных с вашей работой, это означает, что ваше учреждение должно согласиться на выплату почти 4 миллионов долларов за вашу карьеру. Если продвижение по службе окажется ошибкой, ваш колледж или университет потеряют много денег. Если вы немедленно превратитесь в мертвую древесину или начнете отгонять студентов на лодке из-за вашего плохого обучения, администрация сделает на вас плохую ставку в 4 миллиона долларов, поскольку они застряли с вами на всю оставшуюся жизнь.

С другой стороны, если университет отказывает вам в праве на постоянный контракт и через пару лет вы выигрываете Нобелевскую премию, ваш университет будет выглядеть очень плохо и станет предметом множества шуток. Каждый закатит глаза и будет шутить о том, насколько глупым был твой университет, и о том, как сильно он облажался, когда пнул тебя в обочину. Однако воспоминания короткие, и люди скоро забудут о смущающей маленькой ошибке вашего университета, и через пару лет никто даже не вспомнит, что вы когда-либо работали в школе, которая вас уволила. Хотя, безусловно, верно, что если вам будет отказано в найме на замену, это будет стоить чего-то, но все более вероятно, что замена будет либо на неполный рабочий день, либо на человека, который не будет на контракте, и будет работать немного дешевле. Принимая во внимание сокрушительный финансовый штраф, который может возникнуть, если они дадут право постоянного контракта не тому человеку, неудивительно, что университеты предпочитают ошибаться с отрицательной стороны, а не с положительной стороны, когда принимают решения о постоянном контракте.

Ранжирование факультетов

В большинстве колледжей и университетов существует система ранжирования преподавателей, которая почти такая же жесткая, как и у военных, и преподаватели могут быть столь же сознательными, как и военные офицеры.

Новый преподаватель начального уровня обычно нанимается на должность ранга доцента, который обычно не имеет срока пребывания в должности. Ассистенты профессора обычно нанимаются по годовым или многолетним контрактам, которые подлежат регулярному продлению на основе адекватных показателей. Говорят, что преподаватели, которые являются помощниками профессора, находятся на рабочем месте, что означает, что они имеют право на срок пребывания в должности, если и когда это предоставлено. Также говорят, что ассистенты профессора, проходящие стажировку, находятся на испытательном сроке, поскольку они проходят постоянную административную проверку и будут назначаться на должность только в том случае, если будут хорошо работать. Контракты доцентов подлежат периодическому продлению (обычно после третьего года обучения), и в течение испытательного срока почти все колледжи могут не возобновлять контракты преподавателей без какой-либо причины или причины.

Ассистент профессора обычно требует докторскую степень или другую докторскую степень, хотя в некоторых областях требуется только степень магистра. На нынешнем рынке академических вакансий все труднее найти должности преподавателей, занимающих должности, из-за большого избытка квалифицированных кандидатов, недавно вышедших из аспирантуры, и нехватки доступных вакансий. В некоторых областях, особенно в области естественных наук, редко назначаются должности доцента для только что созданных кандидатов наук, и почти все доценты проводят пару лет в качестве постдокторантов в университетах или государственных лабораториях. Многие обладатели докторской степени не находят постоянную работу до тех пор, пока им не исполнится тридцать с лишним лет.

По окончании испытательного срока опыт работы доцента тщательно анализируется, и принимается решение о том, повышать или нет звание преподавателя до должности. Стандарты пребывания на постоянном контракте в последние годы значительно ужесточились — достижения, которые легко могли бы быть обеспечены долгими годами ранее, сегодня считаются совершенно неадекватными. За исключением самых расплывчатых и общих утверждений, требования к пребыванию в каком-либо учебном заведении почти никогда нигде не записаны или явно не прописаны, поэтому доцент редко знает, что он / она должен делать, чтобы для достижения успеха. Даже когда существует несколько четких требований относительно пребывания на постоянном контракте, которые администрация где-то записала, обычно существует дополнительный набор неписаных требований, о которых не знает кандидат, претендующий на право пребывания на постоянном контракте, но тем не менее должен их выполнить, если они будут иметь какое-либо шанс на успех. Это означает, что кандидат часто чувствует себя пойманным в ловушку своего рода кошмарного сценария «Алиса в стране чудес», напоминающего печально известный крокетный матч «Королева сердец», в котором, как ожидается, пройдут обручи, и где правила будут скрыты. и продолжайте меняться по ходу игры. Поскольку кандидат часто действительно не знает, каковы правила, ему приходится играть в угадайку и полагаться на слухи или сплетни о том, что требуется. Очень часто кандидат обращается за советом к более старшим преподавателям, которые успешно договорились о извилистом пути к должности и, по-видимому, знают, что требуется. Однако погоня за постоянным контрактом часто может быть неуловимой мечтой, случайным выстрелом в движущуюся цель.

Как правило, преподаватели оцениваются в трех основных областях: исследования, преподавание и обслуживание. Относительная важность каждого из них будет варьироваться от учреждения к учреждению, и часто начинающему доценту трудно получить прямой ответ от тех, кто у власти, об относительной важности каждого из этих трех направлений в их конкретной школе.

В крупных университетах и ​​технических институтах, которые предоставляют докторскую степень и другие ученые степени, исследования, безусловно, являются наиболее важной областью факультета. Многие из крупнейших университетов, как государственных, так и частных, ставят своей главной задачей создание новых знаний. Говорят, что такие школы «интенсивно исследуют». В этих школах исследовательская миссия настолько интенсивна и важна, что часто затмевает образовательную и преподавательскую миссию. Те университеты с самым высоким исследовательским бюджетом и наиболее интенсивной исследовательской деятельностью иногда называют университетами «R1», что является классификацией, которую Фонд Карнеги в свое время относил к тому, что они сейчас называют университетами с «очень высокой исследовательской активностью». Примерами таких школ R1 являются Принстон, MIT, Гарвард, Стэнфорд, CalTech, Браун и Чикагский университет.

В исследовательских университетах преподавательский состав должен продемонстрировать высокую степень продуктивности научных исследований, чтобы достичь должности. Производительность исследований обычно оценивается на основе количества и качества научных публикаций в рецензируемых журналах и часто включает требование к одной или нескольким полноформатным книгам или монографиям по академическим предметам. Академические администраторы в исследовательских университетах часто делают благочестивые заявления своим преподавателям, в которых говорится, что исследования и преподавание одинаково важны для постоянного контракта, но такие заявления почти всегда полностью ложны — в таких школах качество ваших исследований, а не ваше обучение, будет определять или нет, вы получаете право пребывания на постоянном контракте. В этих учреждениях это действительно «публикация или гибель», и качество вашего обучения, как правило, имеет второстепенное значение, если его вообще считают, хотя вы, конечно, не хотите быть настолько плохим в классе, что вы отгоняете учеников в массовом порядке или являются источником метели студенческих жалоб.

В наукоемких университетах исследовательская миссия настолько важна и важна, что преподаватели, работающие на постоянной основе, определенно не хотят тратить сколько-нибудь значительное количество времени или усилий на что-либо, что может отвлечь их от целеустремленного исследования совершенство. Если вы являетесь кандидатом на должность в университете с интенсивными исследованиями, вам, вероятно, будет полезно выразить определенное презрение к своим служебным и преподавательским обязанностям или выполнять такие обязанности только неохотно или с минимальной поддержкой. В противном случае старшие преподаватели в вашем отделении могут не воспринимать вас всерьез как преданного и преданного своему делу ученого. Обучение студентов и обслуживание в этом учебном заведении — это не более чем ненужное отвлечение от вашей главной цели стать признанным на национальном или международном уровне экспертом в своей области. Вы определенно не хотите, чтобы ваши коллеги воспринимали вас как кого-то, кто тратит слишком много времени на преподавание или обслуживание — может даже случиться так, что получение награды за выдающиеся достижения в преподавании может снизить ваши шансы на получение должности.

Поскольку продуктивность исследований чаще всего измеряется публикацией, это означает, что публикация научных работ является основной и наиболее важной задачей для преподавателей, обучающихся на должности. Академическая издательская игра может быть интенсивным и трудоемким процессом. Процесс начинается, когда автор пишет научную статью и представляет ее в определенный журнал в своей области. Затем редактор журнала отправляет копии статьи анонимным экспертам (известным как рецензенты) в области авторской компетенции, чтобы узнать их мнение о правильности методологии, достоверности представленных данных и о том, заслуживает ли статья публикации. Затем судьи просматривают статью и высылают свои мнения, и редактор использует эти отчеты, чтобы решить, принять или отклонить статью. Иногда документ принимается как представленный, но чаще всего рецензенты предполагают, что изменения или исправления должны быть внесены до того, как документ может быть напечатан, и между автором, редактором журнала, может быть длительная переписка. и рецензенты перед тем, как статья окончательно принята к публикации. Иногда статья отклоняется, потому что судьи пришли к выводу, что с бумагой что-то серьезно и принципиально не так — возможно, методология фатально ошибочна, или, возможно, представленные результаты не являются достаточно новыми или достаточно интересными, чтобы быть достойными публикации. Этот процесс известен как рецензирование и считается критически важным для поддержания целостности и качества научного журнала в частности и научной дисциплины в целом.

Поскольку все остальные в академическом мире делают одно и то же, начинающий кандидат на должность должен публиковать много и много статей, поскольку, подобно завышенной валюте, каждая статья становится все меньше и меньше по мере того, как их выпускается все больше и больше. Признавая, что оценщики права пребывания на постоянном контракте могут просто играть в игру с числами и просто подсчитывать количество опубликованных работ, доценты часто испытывают искушение попытаться «разыграть» систему и увеличить количество публикаций до максимально возможного уровня. Это может быть сделано в рамках концепции «наименее публикуемой единицы», системы, в которой исследование разбивается на части и публикуется отдельными небольшими частями, просто для увеличения количества публикаций. Иногда доценты могут изменить систему и увеличить количество публикаций, публикуя одно и то же исследование снова и снова, просто изменяя заголовок, выполняя небольшую перестановку или другие небольшие изменения.

Но не все научные статьи имеют одинаковую ценность. Влияние любого из документов кандидата на поле часто можно оценить, выполнив «анализ цитирования», при котором подсчитывается количество раз, когда другие авторы ссылаются на документ. Эти индексы цитирования (некоторые из которых, такие как Google Scholar, доступны в Интернете) имели своей первоначальной целью служить вспомогательным средством для исследователей и помогать в поиске информации, но имели непреднамеренный побочный эффект от адаптации в качестве инструментов для оценки относительная эффективность ученых, исходя из предположения, что чем эффективнее ученый, тем больше вероятность того, что их работы будут цитироваться другими в этой области. Научная статья, которая цитируется в литературе так часто, что считается «классической», стоит кандидата на должность намного дороже, чем статья, которая цитируется очень редко или вообще не упоминается.

Не все научные журналы также имеют одинаковую ценность. Статьи, опубликованные в влиятельных журналах на местах, стоят намного больше, чем равное количество статей, опубликованных в журналах более низкого ранга. Некоторые академические учреждения фактически присваивают числовые оценки научным журналам, причем более высокая оценка присваивается статье, опубликованной в самом престижном журнале, чем статье, опубликованной в журнале с более низким статусом.

Научные журналы можно ранжировать друг против друга с помощью анализа цитирования, того же инструмента, который можно использовать для оценки отдельных преподавателей. Это делается путем подсчета общего количества ссылок, которые получают все статьи, опубликованные в журнале, исходя из предположения, что чем выше общее количество цитирований, тем более престижным считается журнал. Относительный престиж научного журнала часто основан на так называемом «факторе воздействия», который представляет собой число, полученное путем подсчета цитат, заработанных всеми статьями, опубликованными журналом в данном году, деленными на число опубликованные статьи. Другая связанная рейтинговая система — это «h-index», который фокусируется на наиболее цитируемых статьях в течение длительного периода времени. Основываясь на количестве цитирований, полученных Google Scholar, журнал зарабатывает балл h, если в журнале опубликовано не более h статей, каждая из которых цитировалась не менее h раз. Таким образом, если журнал имеет h-индекс 15, это означает, что журнал опубликовал 15 статей, которые цитировались не менее 15 раз.

Эти числовые системы рейтинга журналов вдохновили конкурирующую гонку крыс между различными журналами, которые в итоге борются друг с другом, чтобы максимизировать количество цитирований и тем самым поднять их в рейтинге. Редакция некоторых журналов была обвинена в «игровой» системе в попытке поднять свой рейтинг. Это может быть сделано, например, редакторами журнала, требующими, чтобы их авторы добавили определенное количество ссылок на другие статьи, опубликованные в данном журнале.

Относительное ранжирование журналов также может быть основано на степени их отклонения — журналы, которые настолько ненормативны, что отклоняют большинство представленных им работ, считаются гораздо более престижными, чем те, которые принимают практически все, что было представлено. Конечно, чем выше престиж журнала, тем больше будет количество статей, представленных в него, что повысит уровень отклонений и еще больше поднимет престиж журнала.

Это означает, что преподаватели, стремящиеся получить должность, повышение по службе или повышение заработной платы, часто принимают крайние меры для публикации своих статей в журналах с таким высоким статусом, иногда продолжая спорить с рецензентами и редакторами в течение месяцев и месяцев после того, как их статьи могли уже были опубликованы в более низком журнале.

У меня есть опыт работы в физике. В области физики, пожалуй, самый престижный журнал — Physical Review Letters (PRL) [iv]. «Physical Review Letters» публикуется Американским физическим обществом, которое заявляет, что целью журнала является «быстрая и своевременная публикация коротких высококачественных отчетов о весьма значительных и заметных экспериментальных и теоретических результатах по всему спектру фундаментальной и междисциплинарной физики». исследование». PRL был оценен журналом Science Citation Reports Science Edition с коэффициентом воздействия 7,645 за 2015 год, а Google Scholar — пятилетним h-индексом 471. Получение статьи, опубликованной в PRL, может стать важной вехой для физика. карьеру, и может быть важной помощью при приеме на работу, продвижении по службе, повышении заработной платы или при найме на работу. Кроме того, если у физика есть пара статей PRL под его / ее поясом, это может быть важным помощником в получении одобрения их заявок на гранты.

Но так как все в физическом сообществе знают обо всем этом и играют в одну и ту же игру, среди физиков может быть сумасшедшая борьба за публикацию своих работ в PRL, и их гораздо больше, чем можно принять для публикации. Уровень приема документов, представленных в PRL, низкий, менее 25 процентов. Причина, которую чаще всего приводят для отклонения, заключается в том, что редакторы и рецензенты PRL считают статью не очень существенной, что она недостаточно нова, что она не настолько интересна для сообщества физиков или что она не обоснована. достаточно, чтобы быть достойным публикации. Конечно, является ли данный документ очень значительным или нет, это в значительной степени субъективное суждение, и многие авторы жалуются, что редакционная политика PRL может быть произвольной и капризной, что она несправедливо отдает предпочтение авторам из таких престижных учреждений, как Гарвард, Принстон, Массачусетский технологический институт, CalTech, или Стэнфорд, за счет авторов из учреждений более низкого уровня. Кроме того, рецензенты, выбранные редакторами для рецензирования данной статьи, часто могут оказаться профессиональными конкурентами автора, а рецензии могут быть чрезмерно предвзятыми. Попытка опубликовать в PRL может стать высококонкурентной крысиной гонкой, и многие физики даже не удосуживаются представить свои документы в PRL, опасаясь, что их документы, вероятно, будут отклонены.

Начинающий кандидат на должность не должен пытаться зайти слишком далеко или вовлекаться в публикацию большого количества исследований, которые выходят за пределы их собственной относительно узкой специальности. Если у кандидата слишком много работ в разных областях, это может свидетельствовать об определенной нехватке внимания или приверженности определенной предметной области и может засчитываться против них во время проверки на должность на постоянном контракте. Кандидат на должность должен также быть очень осторожным в участии в междисциплинарных или межведомственных исследованиях, так как многие старшие преподаватели в их отделении могут рассматривать такие исследования как идущие вразрез с основной миссией отдела, а не рассматривается как серьезное и достойное место проведения исследований. Рецензенты по вопросам постоянного контракта часто ищут доказательства преемственности в исследованиях — серия тесно связанных между собой статей стоит гораздо больше, чем куча разрозненных статей по совершенно не связанным между собой темам. Они хотят видеть веские доказательства того, что кандидат обещает стать международно признанным экспертом в определенной дисциплине.

В некоторых областях, таких как информатика, результаты научных исследований преподавателей оцениваются, прежде всего, по их выступлениям на высококонкурентных научных конференциях, а не по публикациям работ в научных журналах. Академическая конференция — это организованный форум, на котором исследователи в данной области могут делиться друг с другом своей работой. Конференции, как правило, организуются профессиональными обществами, правительственными учреждениями или корпорациями. Работа обычно представляется на конференции в виде коротких, кратких бесед, продолжительностью от 20 минут до получаса. После того, как доклады представляются в устной форме и обсуждаются на конференции, их тексты часто впоследствии печатаются в материалах конференции. Часто выступают основные докладчики, приглашенные для выступления на конференции. Эти основные докладчики, как правило, являются известными учеными в этой области, и получение приглашения выступить с речью на конференции часто может быть важным пером в шапке. Иногда также предлагаются семинары, и многие конференции могут быть важными площадками для социальных и профессиональных сетей, а также для поиска работы или собеседования. Посещение конференции может быть дорогим с точки зрения расходов на транспорт, проживание, питание и входные билеты, но некоторые из этих расходов могут быть оплачены деньгами, предоставленными грантами или институциональной поддержкой.

Но, как и научные журналы, не все конференции имеют одинаковую ценность. Некоторые конференции позволят почти любому присутствовать и представить доклад, но другие только по приглашению и очень избирательны и исключительны, в отношении кого они позволят присутствовать и представить доклад. Может быть сумасшедшая борьба за то, чтобы получить приглашения на презентацию докладов или выступления на некоторых из этих более престижных конференций — показатели приема статей на самых «главных» конференциях часто могут составлять всего 15 процентов или меньше. Поскольку получение приглашения выступить с докладом на одной из этих нецензурных конференций может стать важным стимулом для карьеры кандидата на должность, вся «сцена» конференции может стать высококонкурентной гонкой на крысах для младших преподавателей, стремящихся получить должность.

При проверке пребывания на постоянном контракте также запрашиваются мнения внешних экспертов в области обучения заявителя. В процессе проверки прав на постоянный контракт кандидата на должность иногда просят представить список рецензентов, с которыми должен связаться комитет по вопросам постоянного контракта, но чаще всего комитет по вопросам постоянного контракта берет на себя выбор рецензентов. В идеале все эти эксперты должны быть штатными преподавателями или высокопоставленными исследователями, расположенными в учреждениях, которые считаются равными или лучше тех, в которых в настоящее время преподает кандидат на должность. Также важно, чтобы ни один из рецензентов не был людьми, с которыми кандидат на должность сотрудничал в прошлом, якобы для того, чтобы рецензенты были абсолютно откровенны и объективны в своих мнениях о сильных и слабых сторонах кандидата. Этим рецензентам будет предложено дать письменное мнение о прошлых качествах и будущих перспективах исследований кандидата — если пара лауреатов Нобелевской премии выразит желание письменно заявить, что вы думаете, что вы гуляете по воде, это может быть важным плюсом.

Все больше исследований, особенно в области медицины и естественных наук, включает совместные усилия двух или более исследователей. В экспериментальной физике высоких энергий нередко можно встретить статьи с именами более 50 авторов, часто из разных учреждений, а иногда и из разных стран. Сотрудничество с другими в исследовательских проектах может быть ценным и полезным опытом, но начинающий доцент должен быть очень осторожным в отношении совместных проектов, когда дело доходит до соображений пребывания на постоянном контракте. Многие люди, знающие об университетской и академической политике, утверждают, что для младших преподавателей, которые стремятся к пребыванию в должности, почти никогда не бывает хорошей идеей участвовать в совместных исследовательских проектах с более старшими преподавателями, будь то внутри или за пределами университета. Это связано с тем, что когда эти младшие преподаватели приступают к работе, специалисты по оценке должностей могут отдать большую часть кредита финансированию и публикации проекта более старшим партнерам, даже если младшие преподаватели, вероятно, делают большинство работа. Для кандидата на должность может быть даже рискованным участвовать в совместных проектах с кем бы то ни было, даже с другими младшими преподавателями. На время постоянного контракта такие совместные исследовательские проекты, вероятно, не будут рассчитывать почти так же, как индивидуальные исследования. Научная статья с вашим именем стоит намного больше, чем статья, в которой ваше имя скрыто в длинном списке соавторов. Если вы действительно участвуете в написании совместных документов, вы хотите, чтобы ваше имя появилось первым или последним в списке авторов, а не где-то между ними, что может означать для рецензентов по вопросу постоянного контракта, что вы являетесь лишь относительно незначительным или незначительным вкладчиком к исследованию. Это предполагает, что последний автор статьи, вероятно, является генеральным директором исследовательского проекта, тогда как первый автор, вероятно, был тем, кто выполнил большую часть работы.

Наставничество со стороны более старшего преподавателя может быть ценным помощником на пути к должности до профессора. На большинстве кафедр существует своего рода процесс наставничества, поскольку все, кроме самых злых академических учреждений, действительно хотят оставить себе доцентов-профессоров, которых они нанимают — в конце концов, они вложили слишком много денег в этих новых доцентов, чтобы просто их выбросить. через шесть лет, а затем придется начать все сначала с кем-то еще. В идеале, эффективный наставник скажет молодому доценту, что на самом деле нужно сделать, чтобы получить должность в этой конкретной школе, — он раскроет все неписаные правила, названия комитетов, в которых определенно должен работать любой человек, надеющийся получить должность. имена людей, которых определенно никто не хочет оскорблять, подробности обо всех политических событиях на факультете и в университете в целом, типы исследовательских тем, которые предпочитает департамент, минимальное количество научные статьи, которые нужно написать, и сумма внешнего гранта в долларовом выражении, необходимая для поддержки.

Тем не менее, младший преподавательский состав должен быть осторожен, чтобы не слишком полагаться на своего наставника. Кандидат на должность определенно должен быть особенно осторожен в сотрудничестве со своим наставником в исследовательских проектах, потому что он должен убедиться, что он твердо установил свою независимую репутацию в этой области. Им необходимо удостовериться, что они публикуют достаточное количество статей без имени своего наставника или других старших преподавателей, будь то в университете или за его пределами. Кроме того, младший профессор должен удостовериться в том, что он твердо создал свою собственную научную исследовательскую базу — им нужно получить собственную грантовую поддержку и не должны пользоваться грантом своего наставника или использовать исследовательские возможности своего наставника. В противном случае комитет по вопросам пребывания на постоянном контракта, скорее всего, воспримет кандидата только как младшего или подчиненного партнера в отношениях, что наверняка станет поцелуем смерти.

В наши дни научные исследования (особенно в области экспериментальной науки и медицины) чрезвычайно дороги и требуют больших денег. Эти деньги помогают оплачивать поддержку аспирантов, зарплату пары докторантов-исследователей, летнюю зарплату самих преподавателей, а также расходы на публикации, поездки, компьютеры и оборудование. Эти деньги чаще всего получают из внешних источников финансирования, таких как федеральные агентства, частные фонды или корпоративные спонсоры. Это означает, что преподаватели в научно-исследовательских институтах должны составлять предложения о предоставлении исследовательских грантов, чтобы их исследовательские проекты могли финансироваться — так же, как и кандидаты на политические должности, большая часть времени профессора должна быть потрачена на сбор средств.

Предложение об исследовании — это официальный документ, который состоит из плана того, что должно быть выполнено исследованием, а также подробного бюджета, описывающего, как должны быть потрачены предоставленные деньги (оборудование, зарплата, компьютерное время и т. Д.). Затем предложение о гранте представляется финансирующему агентству, где оно тщательно проверяется, в сотрудничестве с внешними экспертами в этой области, известными как рецензенты. Ведущий в предложении известен как главный исследователь, и именно он несет ответственность за завершение проекта, направление исследований и отчетность непосредственно перед финансирующим агентством. В настоящее время преподавателям очень трудно получить грантовую поддержку из-за нехватки доступных средств и огромного переизбытка достойных заявок — весь процесс подачи заявок на гранты чрезвычайно конкурентный, и только несколько предложений когда-либо финансируются, и большинство отклонены. В 2015 году уровень приема заявок на гранты от национальных институтов здравоохранения составлял всего 18 процентов. Когда начинающий доцент выбирает исследовательскую специальность в начале своей карьеры, им часто приходится выбирать область, которая имеет достаточно хорошие шансы для получения грантовой поддержки, а не преследовать свою истинную страсть.

Хотя немногие администраторы университетов вообще когда-либо признают это, способность доцента привлекать внешнюю грантовую поддержку зачастую является единственным наиболее важным фактором, определяющим, предоставляется ли срок пребывания в должности. Фактически, неспособность получить внешнюю грантовую поддержку почти всегда будет фатальной для любого кандидата на должность в исследовательском университете. Основной причиной, почему это так, является оплата накладных расходов агентствами по грантовому финансированию. Философия, лежащая в основе выплаты накладных расходов на исследовательский грант, заключается в возмещении университету косвенных затрат на проведение исследования. Эти косвенные расходы включают такие вещи, как электричество, отопление, кондиционирование воздуха, уборка помещений, аренда, фотокопирование, страхование, проценты, бухгалтерские сборы, судебные издержки, телефоны, услуги секретаря, зарплата персонала и тому подобное. Поскольку, похоже, никто не может точно определить, каковы эти затраты для какого-либо конкретного исследовательского проекта, размер накладных расходов, которые должны быть оплачены финансирующим агентством, обычно рассчитывается как определенный процент от заработной платы, заработной платы и пособий, которые называются за в предложении гранта. Поскольку фактические косвенные затраты, понесенные каким-либо конкретным исследовательским проектом, поддерживаемым грантом, определить практически невозможно, деньги, предоставленные накладными расходами, могут использоваться администрацией для покрытия общих расходов, а не только тех, которые непосредственно связаны с исследованиями, поддерживаемыми грантом. Во многих отношениях выплата накладных расходов стала косвенным средством предоставления университетам субсидий, и университеты стали зависеть от накладных расходов от грантовых денег как важного источника дохода. Во многом из-за оплаты накладных расходов преподаватели, которые могут получить грантовую поддержку, стоят гораздо дороже для своих учреждений, чем те, кто не может — доцент, который может компенсировать 200 процентов своей зарплаты в форме накладные расходы от их исследовательского гранта гораздо чаще получают срок пребывания в должности, чем тот, кто не получил грантовую поддержку. С людьми, которые не могут «принести деньги», легко обойтись.

«Грантовое мастерство», а именно способность выискивать источники, где могут быть доступны грантовые деньги, наряду с талантом уметь писать выигрышные предложения, которые финансируются, — это важный навык, который должен приобрести каждый начинающий доцент. Фактически, погоня за грантовой поддержкой в ​​настоящее время настолько важна, что публикация в рецензируемых журналах фактически имеет лишь второстепенное значение, а длинный список публикаций рассматривается в первую очередь как средство, с помощью которого можно получить грантовую поддержку, а не как необходимость. получить грант, чтобы можно было проводить исследования и продолжать публиковать множество статей.

Объявления о вакансиях преподавателей в исследовательских университетах, как правило, будут включать требование о том, что потенциальные кандидаты должны иметь продемонстрированную способность обеспечить внешнее финансирование или, по крайней мере, показать, что у них есть разумная перспектива получения такого финансирования. Если вы подаете заявку на такую ​​должность, и вы никогда не получали грант, или если у вас мало шансов получить его, есть вероятность, что ваше резюме попадет прямо в корзину.

Из-за критической важности получения грантов в нынешней академической среде вся система перевернулась с ног на голову, и различие между средствами и целями стало размытым. Кто-то может подумать, что основной причиной, по которой преподаватели должны получать гранты, является финансирование их исследований, но слишком часто кажется, что в настоящее время преподаватели проводят свои исследования в первую очередь для того, чтобы получить гранты. Теперь кажется, что преподаватели занимаются определенными исследовательскими проектами не потому, что они являются значительными, интересными или новаторскими, а просто потому, что их можно финансировать.

Поскольку получить грант трудно, вам, вероятно, нужно подать много заявок на гранты, так как это увеличит ваши шансы на успех. Если ваша заявка на грант отклонена, вы не должны просто принимать «нет» за ответ, а должны обжаловать это решение и попросить агентство предоставить отчет о том, что рецензенты сказали о вашем предложении, чтобы вы могли соответствующим образом пересмотреть и улучшить его, а затем представить его снова. Но вы должны быть осторожны и избирательны в отношении заявок на гранты, которые вы подаете. Некоторые старшие преподаватели скажут вам, что вы получаете значительный кредит от администрации школы за каждую поданную вами заявку на грант, но обычно это не так — на самом деле важен только успех. Через некоторое время, если у вас будет слишком много неудачных заявок на получение гранта, это будет засчитываться против вас.

Администраторы колледжей и университетов, которые часто имеют решающее значение при принятии решений касательно постоянных контрактов, обычно очень мало знают о профессиональных способностях и талантах отдельных кандидатов на должность, но они знают, кто из них смог получить грантовую поддержку, а кто — нет. Следовательно, способность ассистента профессора приносить деньги на грантовую поддержку часто рассматривается университетскими администрациями как фактический показатель исследований и научных достижений. Даже если начинающему доценту удается получить грантовую поддержку, сотрудничая с другими следователями в написании совместного предложения, это часто не очень помогает ему или ей в получении должности — вы должны быть главным следователем по гранту или не считается.

В таких учреждениях, как двухлетние общинные колледжи или четырехлетние бакалавриаты (иногда их называют выборочными гуманитарными колледжами или SLACs [v]), основная задача — это образование и преподавание, причем исследовательская миссия значительно менее важна. В таких школах качество обучения является основным критерием для предоставления права пребывания на постоянном контракте — обычно необходимы хвалебные отчеты о рецензировании, блестящие оценки курса учеников и горстка наград за преподавание. Вы хотите, чтобы ваши ученики, а также другие преподаватели были замечены как супер-преподаватели, чьи занятия настолько популярны, что они быстро заполняются нетерпеливыми молодыми умами, стремящимися получить знания от блестящего инструктора, такого как вы. Наставничество, репетиторство и консультирование студентов также являются важной частью работы инструктора — вы хотите, чтобы ваши студенты видели в вас преданного и преданного своему делу инструктора, который действительно заботится о них и действительно прилагает дополнительные усилия, чтобы увидеть, что они учатся.

Вы должны уделять особое внимание оценкам студенческих курсов, потому что администраторы часто очень серьезно относятся к этому как к показателю успешности своих курсов и, в частности, к навыкам и способностям их преподавателей — вы хотите, чтобы ваши оценки курса были восторженными отзывами, которые буквально хлынут о том, как Вы гениальный учитель. Слишком много теплых оценок курса, или даже несколько плохих отзывов, могут быть фатальными для ваших шансов на повышение в должности. Вы определенно не хотите, чтобы о вас говорили что-либо плохое на RateMyProfessors.com 🙂

Вы должны проявлять особую осторожность, чтобы быть уверенным, что в вашем классе никогда не произойдет ничего плохого — в конце концов, ученики платят клиентам, и если вы отгоняете слишком многих из них, это отрицательно скажется на результатах работы школы. Особенно важно, чтобы студенты не жаловались на вас декану или председателю департамента, поскольку любой отрицательный отзыв почти наверняка сработает против вас во время пребывания в должности. Даже несколько жалоб учеников на плохое обучение, несправедливую оценку или чрезмерные требования могут быть фатальными для ваших шансов. Если ваши ученики так злятся на вас, что ваше имя начинает появляться на стенах ванной комнаты, вы можете столкнуться с большими проблемами :). Если вам не повезло встретить класс, полный ленивых и угрюмых студентов, вы не осмелитесь завалить их всех, чтобы не принести гнев администрации на твою голову. Тем не менее, если вы считаете себя слишком легким учеником, некоторые из старших преподавателей могут возражать против вас во время обсуждения вопроса о постоянном контракте. Это узкий путь, по которому вы должны идти — выбирать между не слишком легкой оценкой с одной стороны и не быть настолько строгим и требовательным, что вы генерируете длинный список жалоб студентов с другой.

В некоторых учебных заведениях с интенсивным обучением, таких как двухлетние общественные колледжи, преследование исследовательских интересов может на самом деле быть негативным, поскольку публикация научных трудов часто может рассматриваться администрацией как отвлечение от более важных преподавательских и образовательных обязанностей. В этих учебных заведениях, как правило, не предусматривается какая-либо исследовательская программа или объект, а учебная и служебная нагрузка, вероятно, настолько высоки, что для такой работы остается мало или совсем не остается свободного времени. Например, было бы серьезной ошибкой для претендента на должность преподавателя в общественном колледже тратить много времени на обсуждение своих исследований или научных интересов во время собеседования, поскольку весь общественный колледж действительно заинтересован в кандидате. умение преподавать начальные, вводные предметы перед аудиторией.

Тем не менее, некоторые из более престижных SLAC теперь начинают акцентировать внимание на научных исследованиях в дополнение к высококачественному обучению, поэтому мания «публиковать или погибать» начинает приходить и в эти школы. Эти колледжи начинают испытывать конкурентное давление в привлечении способных студентов — они борются друг с другом за признание имени и статуса. В целях признания имени и статуса, эти учебные заведения стремятся нанимать преподавателей, которые являются выпускниками известных и престижных исследовательских университетов и имеют солидную академическую репутацию, особенно те, которые имеют много публикаций и, возможно, даже несколько книг или монографий для их кредит. Такие преподаватели могут принести признание в своей школе просто благодаря своей научной репутации, которая поможет привлечь в школу еще больше учеников.

Такая стратегия возможна, потому что текущий академический рынок вакансий настолько ограничен, что новые доктора наук из университетов R1, которые обычно даже не рассматривают работу в школе, которая уделяет большое внимание преподавательской деятельности, тем не менее, благодарны за любую работу по найму. Следовательно, требования к исследованиям и публикациям для преподавателей в основных гуманитарных колледжах неуклонно растут. Превосходных навыков в классе больше не достаточно для преподавателей в этих основных колледжах гуманитарных наук, чтобы достичь прогресса и продвижения по службе. Теперь они также должны публиковать научные статьи, писать книги и гоняться за деньгами на гранты, чтобы получить право на постоянный контракт. Погоня за работой в четырехлетних школах гуманитарных наук становится почти такой же стрессовой, как и в крупных исследовательских университетах, предоставляющих докторскую степень. Можно утверждать, что исследования и публикации должны обогащать и улучшать преподавание, а не конкурировать с ним, но также верно и то, что, поскольку потребности в исследованиях неуклонно возрастают, они будут вызывать страдания и потерю значимости обучения, консультирования и обслуживания.

В критерии пребывания на постоянном контракте также включен уровень и качество обслуживания академического учреждения в форме заданий комитета. Эти назначения комитета являются важной частью совместного управления. Примерами являются факультетские комитеты, которые занимаются такими вопросами, как разработка учебных программ, утверждение новых курсов, дисциплина студентов, качество студенческой жизни, успехи студентов, наем новых преподавателей и администраторов, даже академическая свобода и срок пребывания в должности.

Тем не менее, начинающий доцент должен быть предельно осторожным — многие школьные администраторы высказывают банальность, говоря, что служба имеет большое значение для пребывания в должности, но на самом деле это действительно очень редко. Наивные и неопытные помощники профессора часто отказываются от работы в большом количестве комитетов, только чтобы обнаружить, что такая служба приносит им очень мало пользы, когда они приходят на должность — их исследования, публикации, преподавание и гранты — это почти все, что нужно. будет действительно рассматриваться комитетами по вопросам постоянного контракта преподавателя. Кроме того, не вся работа комитетов имеет одинаковую ценность — работа в некоторых комитетах считается важной и значимой, в то время как работа в других комитетах отклоняется как тривиальная и незначительная, часто по критериям, которые скрыты или невидимы для помощников профессоров, стремящихся получить должность. Безусловно, верно, что назначения комитетов высокой видимости стоят намного больше, чем те, в которых член комитета невидим или невидим, но зачастую трудно заранее определить, какие из них будут. Поэтому кандидату на должность часто бывает трудно решить, в какие комитеты ему следует стремиться и какие из них следует избегать. Ассистентам, стремящимся к должности, часто требуется развить способность говорить «нет» и противостоять чрезмерным административным требованиям для работы в комитетах — они могут быть польщены запросом декана или председателя департамента о работе в комитетах X, Y и Z, но они Необходимо помнить, что такая служба, вероятно, не будет иметь большого значения во время пребывания в должности, особенно если она отнимает ценное время у более важных исследовательских и преподавательских обязанностей.

Участие в управлении факультетом и служении в институциональных комитетах часто воспринимается младшими преподавателями как нежелательные отвлекающие факторы, отнимающие драгоценное время и энергию у преподавателей и исследователей, которые воспринимаются как гораздо более важные в достижении срока пребывания в должности. Служение в комитетах может иногда выявлять худшее в людях, превращая их в мелких тиранов или вызывая соперничество и конкуренцию даже по пустяковым и несущественным вопросам, заставляя людей преследовать друг друга или скрывать повестки дня друг против друга. Зачастую в такой среде младшие преподаватели, стремящиеся достичь должности, не могут победить. К сожалению, верно, что младшие преподаватели могут слишком легко создавать врагов среди старших преподавателей, которые являются членами этих комитетов, что может причинить им вред, когда они придут на должность.

Большая работа академического комитета может быть разочаровывающим и деморализующим упражнением в бесполезности. Иногда работа комитетов — это не что иное, как танец кабуки — комитеты, пытающиеся преследовать цели, которые по существу недостижимы, комитеты, которые собираются просто ради встречи, или комитеты, которые делают добрую и ценную работу только для того, чтобы сделать все это из-за ничего внезапное прекращение финансирования или из-за изменений в прихоти администратора. Иногда комитеты имеют только иллюзию совместного управления без реальности — они не имеют реальной власти принимать какие-либо реальные решения и существуют только для демонстрации, такая власть фактически остается в руках администрации. Иногда комитеты создаются исключительно для того, чтобы иметь дело с последними образовательными причудами, которые исходят от администрации — весь процесс оценки результатов является текущим примером — и когда энергия причуд расходуется или когда администрация передумает и переходит к другим вещам, работа комитета часто ни к чему.

Еще один фактор заключается в том, что во многих колледжах и университетах факультетам, не являющимся штатными сотрудниками, не разрешается участвовать каким-либо значимым образом в институциональном управлении. Это может быть связано с тем, что не являющиеся штатными преподаватели считаются администрацией низшими формами жизни, которые не заслуживают ответственности за совместное управление, или, возможно, потому, что это считается слишком опасным для карьеры преподавателей без пребывания на факультете. комитеты и участвовать в спорной научной политике. В таких школах предоставление полномочий рассматривается как возможность для преподавателя участвовать в совместном управлении учреждением.

Наконец, многие колледжи и университеты имеют довольно расплывчатую категорию «коллегиальность» как неписаное требование постоянного контракта, что по сути означает, что вы должны быть хорошим академическим гражданином, работать и хорошо играть с другими. Даже если вы потенциальный лауреат Нобелевской премии или супер-преподаватель со всей стеной, полной преподавательских наград и табличек, вы, вероятно, не хотите, чтобы ваши коллеги по отделу, кто-то с ними так трудно работать, что они стараются изо всех сил избегать иметь с вами дело вообще или считаться кем-то, кто легко вмешивается в личные споры и споры с другими. Вы также не хотите, чтобы вас считали кем-то, кто уклоняется от своих обязанностей или не появляется на собраниях, или кем-то, на кого нельзя полагаться при выполнении рутинных задач. Особенно важно, чтобы вы не делали врагов среди старших преподавателей в течение испытательного срока, потому что даже один голос против вас во время пребывания в должности часто может обречь ваши шансы. Университет может быть бурной массой мелкой ревности и легко ранить чувства, и вы должны быть очень осторожны с тем, что вы говорите и делаете на всех этапах испытательного срока. Старшие преподаватели могут держать обиды в течение очень долгого времени — даже самое невинное замечание или поступок, совершенный много лет назад, можно назвать причиной отказа в вашем пребывании в должности.

Многие SLAC уделяют большое внимание «сообществу» и хотят убедиться, что кандидат на должность сможет легко вписаться в более широкую культуру кампуса, включая внеклассные мероприятия и занятия спортом. Администраторы ожидают, что их преподаватели будут рассматриваться как активные участники социальных и академических мероприятий в кампусе — вы определенно не хотите, чтобы вас воспринимали как «одиночку», которого редко можно увидеть в кампусе, который посещает мало собрания или семинары для преподавателей, те, кто не посещает общественные факультеты, или те, кто не участвует во внеклассных мероприятиях в кампусе, чтобы вас не воспринимали как отсоединенного, незаинтересованного или просто не желающего быть активным участником важных кампусных мероприятий.

В настоящее время критерии пребывания на постоянном контракте настолько требовательны, что даже малейшая негативная информация в портфеле кандидата может обречь шансы кандидата. Вы должны быть практически безупречны во всех трех основных областях — исследованиях, преподавании и обслуживании — если у вас есть какие-либо шансы на успех.

В большинстве колледжей и университетов, когда появляется кандидат на должность, штатные сотрудники отдела заявителя принимают решение о постоянном контракте. Это потому, что другие сотрудники отдела, вероятно, являются экспертами в конкретной дисциплине и лучше всего знают сильные и слабые стороны кандидата. Тем не менее, в большинстве случаев рекомендации департамента по вопросам постоянного контракта перподавателя и эксплуатации подлежат одобрению или неодобрению со стороны администрации. Администрации колледжей и университетов настолько могущественны, что в настоящее время вклад департаментов в решение о найме фактически бессмыслен и предназначен только для показа. Реальные полномочия по принятию решений в отношении срока пребывания в должности находятся в руках администрации (обычно это офис декана или проректора) и часто принимаются на основании финансовых соображений, т. Е. Сколько студентов на факультете, сколько штатных преподавателей количество членов уже есть, и сколько денег на поддержку исследовательских грантов приносит преподаватель, а не качество преподавания или исследования.

Если решение является положительным, преподаватель получает должность и повышается до звания доцента. Обычно можно определить, имеет ли преподаватель должность, просто взглянув на его звание, хотя в некоторых учреждениях существует процесс, в соответствии с которым преподаватель может быть повышен до звания профессора без предоставления звания. В таких учреждениях процесс продвижения по службе и процесс пребывания на постоянном контракте полностью отделены друг от друга.

Предоставление прав на постоянный контракт фактически гарантирует вам пожизненную работу в вашей школе так долго, как вы этого хотите. Достижение должности — важный шаг в вашей профессиональной карьере, и вам удалось сделать что-то, что довольно сложно сделать. Вы по праву испытываете чувство гордости и достижений, и теперь у вас есть все шансы, что вы сможете сделать карьеру на всю жизнь из выбранной вами профессии. С вашей психики поднялся большой вес — ваши долгие и дорогие вложения времени и энергии в образование и обучение, которые вы прошли для своей профессии, наконец-то окупились. Поскольку вам больше не нужно беспокоиться о сохранности работы, теперь вы можете позволить себе более длительное и широкое рассмотрение ваших исследований и преподавания. Вы можете начать работать над теми смелыми и далеко идущими исследовательскими проектами, которые вы всегда хотели реализовать, но не смели пытаться из страха, что они могут окупиться недостаточно быстро, чтобы вы могли получить срок пребывания в должности. На занятиях вам больше не нужно беспокоиться об оценках учащихся, и теперь вы можете настаивать на высоких академических стандартах, не боясь потерять работу. Внезапно вы обнаружите, что вы стали намного менее параноиком, и вы больше не боитесь, что вся вселенная находится в заговоре против вас — вы больше не находитесь во власти скрытых и безличных злых сил, и что люди думают о вас или говорят о вас за твоей спиной уже не так важно. Вы больше не уязвимы перед капризными администраторами, деканами по сокращению бюджета, руководителями тиранических отделов, злобными коллегами или мстительными студентами. Вы чувствуете внезапное повышение вашей личной самооценки и уверенности — ваши коллеги и ваше учреждение взяли на себя обязательство перед вами, и теперь у вас есть голос в том, как ваше учреждение управляется и работает. Вы добились полного гражданства в академическом мире.

Шансы на получение срока пребывания в должности сильно различаются, в зависимости от учреждения или дисциплины — он может достигать 90 процентов в школах, не предоставляющих докторскую степень, или до 10 процентов в отделах естественных наук ведущих исследовательских университетов, таких как Принстон или Массачусетский технологический институт , Некоторые учреждения и департаменты сообщают, что они выбирают своих младших преподавателей так осторожно и наставляют их так тщательно, что почти все они получают повышение в должности. Тем не менее, другие институты абсолютно безжалостны и лишают большинство своих доцентов права на постоянный контракт. Шансы на продвижение по службе в некоторых из наиболее элитарных академических учреждений практически равны нулю — они почти никогда не продвигаются изнутри, а когда администрация хочет нанять кого-то на постоянную должность, они вводят некую суперзвезду извне. В некоторых редких случаях доцент будет нанят без срока пребывания в должности, но должность почти всегда находится в рамках срока пребывания в должности с четким пониманием того, что человек очень скоро сможет претендовать на должность.

Отказ в постоянном контракте может стать сокрушительным и деморализующим личным поражением — вы должны искать другую работу на депрессивном рынке. Реакция на отказ в постоянном контракте может быть похожа на горе от смерти любимого человека или на стресс и гнев грязного развода. С вашей точки зрения, весь процесс пребывания на постоянном контракте был чем-то вроде кошмарного и гротескного реалити-шоу. За вас проголосовали на острове — вы не смогли поразить постоянно меняющуюся цель, которая является сроком пребывания. Теперь вы хромая утка, и вам приходится тратить большую часть своего свободного времени на поиски следующей работы. Отказ в постоянном контракте может привести к полному перемещению — вы вынуждены не только искать новую работу, но, возможно, также переехать в другое место и искоренить свою семью. После многих месяцев поиска вы можете обнаружить, что рынок академических вакансий настолько ограничен, что невозможно получить другую преподавательскую работу и что вам придется подумать о смене карьеры, несмотря на то, что вы потратили много лет на обучение и подготовка.

В течение нескольких месяцев после отказа в праве на постоянный контракт у вас будет много возможностей подумать о своих ошибках и причинах, по которым вы не сделали сокращение. Очевидно, что с вами что-то серьезно не так, но вы на самом деле не знаете, что это такое. Из-за строгих правил конфиденциальности вы не можете читать или слышать комментарии тех, кто голосовал за или против вас, и вы действительно не имеете ни малейшего представления о том, кем или чем вы занимались. Было ли количество ваших публикаций недостаточно высоким? Было ли ваше исследование в «неправильной» области, которая в настоящее время не пользуется популярностью у вашего отдела? Вы публиковали только в журналах низкого ранга? Было ли слишком много ваших исследований совместным, а не индивидуальным усилием? Вас воспринимали как кого-то, кто был в подчиненных или зависимых отношениях с некоторыми из более старших сотрудников отдела, а не как независимый и уверенный в себе ученый? Вы не достигли достаточно высокого рейтинга в индексах цитирования? Вы потратили слишком много времени на преподавание и недостаточно времени на исследования? Вы не смогли принести достаточно денег для поддержки? Был ли ваш послужной список в университете признан неадекватным — вы работали только в тех комитетах, которые были неважными или несущественными и не служили в тех комитетах, которые считались «важными» по невидимому и неизвестному критерию? Вас поделили пара жалоб студентов или что-то плохое, сказанное о вас в анкете оценки студента? Работали ли против вас комментарии студентов о вас на RateMyProfessors.com? Вы случайно обидели влиятельного старшего преподавателя? Декан или проректор был зол на тебя? Разве вы недостаточно общались с правильными людьми или слишком много общались с неправильными людьми? Внезапно ваши коллеги в отделе начинают относиться к вам как к ходячим мертвецам, как к человеку, который умирает от загадочной и отвратительной смертельной болезни. Когда они встречают вас в коридоре, они стараются избегать вашего взгляда, смотрят вниз на свои ноги и бегают в надежде, что им не придется разговаривать с вами. Неопытные будут избегать вас совсем, чтобы не заразиться той же болезнью, что и вас. Штатный преподавательский состав часто будет расценивать вашу неудачу с чертовым безразличием и иногда будет делать грубые и садистские шутки по поводу вашего положения, поскольку много лет назад он становился измученным и циничным в отношении всего процесса.

Но давайте скажем, что вы сделали это на срок. Что будет дальше? Как только штатный адъюнкт-профессор достиг достаточного уровня преуспевания в своей области, они могут быть повышены до уровня профессора, которого иногда называют просто профессором. Повышение до уровня профессора не является автоматическим, и многие доценты никогда не повышаются до этого звания. Однако повышение в должности до профессора — это не процесс повышения квалификации, и адъюнкт-профессор может оставаться в этом звании бесконечно без увольнения или увольнения.

Как правило, чтобы получить звание профессора в крупном исследовательском университете, вам необходимо занять выдающуюся должность в своей области, возможно, получив национальную или даже международную репутацию. Вы написали десятки публикаций в ведущих рецензируемых научных журналах и, возможно, написали пару книг или монографий, которые достигли национального признания. У вас, несомненно, есть группа аспирантов, работающих под вашим руководством, которые поклоняются почве, по которой вы идете, и которые постоянно создают новые публикации, для которых вы являетесь старшим автором. Вы, вероятно, являетесь главным следователем по нескольким исследовательским грантам, предоставленным внешними финансирующими агентствами, которые предоставляют вашей организации кучу денег в виде накладных расходов. Вас постоянно ищут редакторы престижных журналов в вашей области, чтобы выступать в качестве рецензентов статей, представленных для публикации. Вы, возможно, даже редактор нескольких ключевых научных журналов в своей области. Кроме того, вы, вероятно, взяли на себя руководящую роль в профессиональных организациях в своей области. Всякий раз, когда в вашей области происходит что-то достойное новостей, ведущие телевизионных новостей прокладывают путь к вашей двери, чтобы вы могли разобраться в этом. Вы постоянно перепрыгиваете с одной научной конференции на другую, и вас всегда ищут, чтобы предоставить приглашенные документы. Декан и президент колледжа постоянно ищут вашего совета и согласия практически для каждого важного решения. Может быть, даже комитеты Нобелевской премии начинают обращать на вас внимание.

Должность профессора хорошо оплачивается, а средняя годовая зарплата в университетах, предоставляющих докторскую степень, превышает 100 000 долларов. Если вы являетесь штатным профессором в университете R1, вы достигли статуса, который примерно настолько же близок к абсолютной свободе и независимости, насколько вы легально можете получить в американском обществе. Как полноценный профессор, вы независимый и абсолютный хозяин своей судьбы — каждый день, когда вы приходите в школу, вы решаете, над чем будете работать, а не кто-то другой. У вас нет начальника, никто не может сказать вам, что делать, и вы никому не сообщаете. Да, вы все равно должны появляться и преподавать свои занятия, вы все равно должны посещать все эти скучные и скучные заседания комитета, и вы действительно не хотите, чтобы администрация так разозлилась на вас, что вы не получите повышения зарплаты. Но вы обычно можете выбрать, какие классы вы проводите, если хотите, вы можете избежать всех этих утомительных и утомительных вводных классов и ограничиться преподаванием только тех забавных продвинутых предметов, которые входят в сферу вашей исследовательской деятельности. Поскольку вы достигли вершины своей карьеры и вам больше не нужно беспокоиться о продвижении по службе или о работе, у вас есть полная свобода выбора тем исследований, которые вы хотите решить, и вы можете начать работу над этими далеко идущими и рискованными долгосрочными проектами. что вы всегда хотели преследовать. Вы ограничены только вашим воображением.

Особенно выдающийся профессор может быть назначен их университетом в качестве выдающегося профессора, или может быть назначен на обеспеченный кафедры. Это почетные должности, которые, как правило, зарезервированы для профессоров, которые отличились на национальном или даже на международном уровне, внеся значительный и важный вклад в их области. Надежный стул обычно финансируется за счет инвестиционного дохода от денег, пожертвованных частной корпорацией, самим университетом или даже богатым человеком. Проценты, полученные от основной суммы гранта на пожертвования, используются для финансирования заработной платы председателя, его пособий или для увеличения исследовательских фондов. Название фонда обычно добавляется к званию профессора. Назначение на обеспеченный стул может стать краеугольным камнем в карьере любого профессора.

Отставным профессорам, обладающим особенно высоким рангом и статусом, может быть предоставлено право сохранять какие-либо формальные или неформальные связи со своими университетами или колледжами после выхода на пенсию. Хотя ушедший в отставку профессор больше не имеет каких-либо активных профессиональных обязанностей, он может сохранить за собой право продолжать использовать свое звание, он может сохранить права на библиотеку и парковку, он может работать в определенных комитетах, им может быть предоставлено право иметь доступ к офису, и они могут иметь право посещать все соответствующие социальные функции факультета. Обычно такие отставные профессора называются почетными. В некоторых случаях заслуженный титул присваивается автоматически всем профессорам, которые выходят на пенсию с определенным званием, но в других он присуждается лишь нескольким особенно видным профессорам.

Таким образом, вы обычно можете сказать, имеет ли преподаватель должность по званию, хотя термин «Профессор» может использоваться в качестве вежливого термина адреса для любого преподавателя колледжа или университета, независимо от фактического звания.

Вне постоянного контракта преподавателя

В последние годы произошли серьезные изменения в работе большинства американских колледжей и университетов. Во многих академических учреждениях все больше преподавателей, работающих на полную ставку, заключают соглашения о найме, в соответствии с которыми они работают «вне рамок пребывания». Преподаватели, не относящиеся к сроку пребывания (далее именуемые NTT), получают такое название, потому что независимо от того, как долго они служат или насколько хорошо они работают, они никогда не будут награждены. Хотя они, как правило, работают полный рабочий день и имеют доступ к набору льгот, они, как правило, нанимаются на ежегодных контрактах, которые могут быть возобновлены или нет по усмотрению администрации. Поскольку их контракты подлежат регулярному продлению, их иногда называют условным факультетом. Если наступают тяжелые времена или если денег становится мало, условного преподавателя можно отпустить, просто не продлевая его контракт. Все больше и больше администраций начинают полагаться на контингент преподавателей NTT в качестве способа обучения персонала, не принимая на себя никаких долгосрочных обязательств.

С 1970-х годов доля штатных преподавателей, работающих вне рамок пребывания, постоянно росла. На некоторых факультетах преподаватели NTT фактически превосходят численность преподавателей, занимающих традиционные должности. Национальный центр статистики образования сообщил, что в 2005 году 38,6 процента штатных преподавателей в колледжах и университетах, предоставляющих дипломы в Соединенных Штатах, работали за пределами срока службы. Это примерно на 4 процента больше, чем в 2003 году. Доля профессоров, имеющих право на должность, фактически сократилась быстрее, чем доля тех, кто уже имеет срок пребывания в должности. Кажется, что в тех редких случаях, когда новый преподавательский состав фактически нанят, чаще всего оказывается, что новый наемный работник находится в случайном положении, которое не имеет права на должность. Когда штатный профессор уходит в отставку, уходит или умирает — или когда доценту на рабочем месте отказывают в должности — слишком часто должность не заменяется или, если это так, новая должность не имеет права на должность.

Есть одна большая причина, почему преподаватели NTT становятся все более многочисленными в университетском городке — деньги. Все больше и больше колледжей и университетов сталкиваются с серьезным финансовым кризисом, с сокращением роста государственного финансирования и поддержки, сокращением пожертвований, ростом затрат на проведение научных исследований, неконтролируемым увеличением затрат на медицинские пособия и пенсии, а также необходимостью тратить средства. увеличивающиеся суммы денег на компьютерах и других связанных технологиях, все это вызывает быструю инфляцию в цене обучения студентов. Административные расходы также резко возросли в последние годы из-за требований к тщательному ведению документации, необходимости обрабатывать детали финансовой помощи студентам, необходимости продемонстрировать ответственность перед аккредитующими агентствами, а также необходимости продемонстрировать соответствие множеству навязанных правительством правила и положения. Эти финансовые проблемы только обещают усугубиться в будущем, особенно если число учащихся начинает снижаться. Следовательно, администраторы колледжей и университетов были вынуждены думать и вести себя как типичные руководители корпоративного бизнеса, уделяя особое внимание краткосрочным финансовым проблемам и финансовому балансу следующего квартала.

Эта краткосрочная направленность означает, в частности, что администраторы колледжей и университетов не хотят предлагать любому из своих преподавателей долгосрочные финансовые обязательства, которые потребуются для предоставления права на пребывание на постоянном контракте. Система постоянных контрактов и эксплуатации мешает администрации быстро реагировать на изменение приоритетов. Администраторы часто обнаруживают, что система постоянных контрактов вынуждает их держаться за профессоров в течение долгого времени после того, как они больше не нужны: те, кто давно устарел, те, чьи исследовательские дисциплины больше не жизнеспособны, те, кто больше не может получить грантовую поддержку, или те, кто для которых больше нет студентов по специальности. Присутствие большого количества дорогих штатных преподавателей на факультете затрудняет администрациям, испытывающим нехватку наличных средств, найти деньги для найма новых сотрудников, способных удовлетворить спрос на новые и более современные дисциплины. Наконец, повышающие или понижающие аспекты системы постоянных контрактов в академической сфере и кажущаяся капризность и произвольность всего процесса обеспечивают постоянный риск юридической ответственности администраций. Это связано с тем, что существует растущая опасность того, что преподаватель, отслеживающий срок пребывания в должности, которому отказывают в праве на работу в конце испытательного срока и которого в настоящее время выбрасывают на улицу, разозлится и подаст в суд на школу или университет из-за некоторой предполагаемой нарушения или несправедливость в этом процессе, стоившая им кучу денег в виде судебных издержек.

Большинство администраторов колледжей и университетов горько возмущаются жесткостью, затратами и негибкостью системы постоянных контрактов — поскольку штатные преподаватели имеют практически абсолютную гарантию занятости, администрация не может отменить свою работу, если потребности учреждения меняются, если времена становятся тяжелыми, или если денег становится мало. Когда вы упоминаете «постоянный контракт» при разговоре с администраторами колледжа или университета, то они часто сжимаются и ругаются, как будто вы сказали грязное слово. Мечта текущего администратора — проснуться одним славным утром и обнаружить, что система постоянных контрактов и пользования была чудесным образом уничтожена за одну ночь. Администраторы настоятельно предпочли бы никогда не предлагать права на пребывание на постоянном контракте кому-либо — если бы они могли, они, вероятно, даже хотели бы избавиться от штатного факультета, который у них уже есть, или, по крайней мере, не заменять его, когда они уходят на пенсию, увольняются или умирают. Кроме того, администраторы хотели бы никогда не нанимать кого-либо на должность, где пребывание в должности возможно даже в будущем. Вместо этого они предпочитают нанимать случайных преподавателей, которые не имеют права на пребывание и которые работают по краткосрочным контрактам, поскольку такие преподаватели могут быть легко отпущены, просто не продлевая свои контракты, если наступят тяжелые времена, если студенты начнут исчезать или если финансирование начинает высыхать. Администрации колледжа говорят, что повышенный уровень найма контингента преподавателей дает им большую гибкость для удовлетворения потребностей, так как число учащихся колеблется, когда спрос на определенные специальности растет или уменьшается, или когда грантовая поддержка получена или потеряна. Но настоящая причина в том, чтобы сэкономить деньги.

НТТ на штатных факультетах обычно присваиваются такие звания, как приглашенный профессор, профессор-исследователь, исполняющий обязанности инструктора, исполняющий обязанности профессора, преподаватель-профессор, профессор кафедры консалтинга, профессор-консультант, клинический профессор, лектор, старший преподаватель, инструктор или читатель. Они, как правило, нанимаются с годовыми контрактами, которые могут быть возобновлены или нет, как того требуют экономические условия. Хотя увольнение штатного преподавателя НТТ в течение срока действия контракта требует достаточной причины, после истечения срока действия контракта администрация может принять решение не возобновлять его по какой-либо причине или даже вообще без причины. Таким образом, для штатного преподавателя NTT практически нет долгосрочной гарантии занятости.

Еще одним оправданием увеличения количества сотрудников, занятых на штатном факультете NTT, является стремление к специализации. Идеалом для преподавателя-стажера в исследовательском университете уже давно является идеология преподавателя-ученого, который, как ожидается, будет проводить новаторские исследования и в то же время выполнять полную учебную нагрузку. Напротив, штатные преподаватели НТТ в исследовательском университете, как правило, не ожидают, что они преуспеют в обеих этих ролях, и их обычно нанимают либо для преподавания, либо для проведения исследований, но обычно не для выполнения обеих задач. Следовательно, есть две основные категории штатных преподавателей НТТ — исследовательский факультет и педагогический факультет.

Преподаватели НТТ с полной занятостью, которые нанимаются в основном для проведения исследований, обычно работают в сотрудничестве с другими преподавателями на кафедре, и они несут основную ответственность за финансируемые извне и спонсируемые программы исследований. От них не ожидается, что они будут заниматься преподаванием или обучением в университете. Иногда эти исследовательские факультеты являются полностью независимыми и автономными следователями, работающими над собственными исследовательскими проектами, и, таким образом, их невозможно отличить от штатного преподавателя, за исключением того, что от них не ожидается никакого преподавания. Другие исследовательские факультеты — это не более чем контрактники, которые работают над чужим исследовательским проектом и находятся в подчинении главного исследователя по гранту, который обычно является старшим преподавателем со сроком пребывания в должности. Члены исследовательского факультета очень редко проводят какое-либо обучение, но они часто контролируют студентов и аспирантов, которые участвуют в их исследовательских программах. Их заработная плата в основном или исключительно зависит от грантов и контрактов — они, как говорят, получают «мягкие деньги». Это означает, что если грант иссякает или не продлевается, их работа обычно также исчезает. Такие назначения, как правило, могут продлеваться на неопределенный срок, только при условии постоянного наличия средств. Во многих отношениях исследовательский факультет во многом схож с постдокторантами, работающими в аспирантуре, которые пару лет работают над исследовательской программой старшего преподавателя, прежде чем приобретут достаточный опыт и наберут достаточно публикаций, чтобы они могли попытаться найти где-то работа по найму.

Члены преподавательского состава НТТ, занятые полный рабочий день, с точностью до наоборот — их основная задача — проводить занятия, а не проводить исследования или публиковать статьи. Подавляющее большинство штатных преподавателей НТТ в исследовательских университетах попадают в эту категорию. Их обычно нанимают для преподавания начальных или промежуточных курсов для студентов — курсов, которые большинство преподавателей или преподавателей, занятых в сфере публикаций или гибели, не хотят делать, так как на таких курсах обычно много студентов и привлекать много времени для оценки и подготовки. Поскольку от этих преподавателей не ожидается проведение исследовательской программы или участия в университетской службе, их учебные нагрузки часто значительно выше, чем у их коллег по профессии — иногда нагрузки могут достигать четырех или пяти курсов бакалавриата в семестр. или четверть Многие учебные заведения используют преподавателей NTT для замены старших преподавателей в отпуске или для замены тех, кому было предоставлено время для освобождения от преподавания, чтобы преследовать исследовательские интересы. Преподаватели NTT доминируют в учебной программе для студентов во многих учебных заведениях — в таких школах многие студенты вообще не видят преподавателей, обучающихся по специальности, по крайней мере, на большинстве их вводных курсов.

В колледжах и университетах с медицинскими школами часто работают штатные клинические преподаватели НТТ, которых нанимают, прежде всего, для оказания помощи пациентам и обучения студентов-медиков в клинических условиях. От них, как правило, не ожидают каких-либо исследований или услуг, хотя некоторые действительно делают.

Поскольку штатные преподаватели НТТ, как правило, проводят мало исследований или вообще не проводят исследований, их списки научных публикаций, как правило, гораздо менее впечатляющи, чем списки их коллег по профессии. По этой причине на них обычно смотрят свысока штатный преподавательский состав и преподавательский состав как на низших ученых, определенно ниже в академической пищевой цепи. Поскольку их нанимают в основном для преподавания, штатные преподаватели НТТ часто имеют небольшую институциональную поддержку для профессионального развития, нет доступа к деньгам для участия в конференциях или представления докладов, нет поддержки для членства в профессиональных ассоциациях, нет возможности для творческого отпуска и никакой возможности частичное освобождение от преподавательских обязанностей для достижения исследовательских интересов.

Отношение к штатному преподавательскому составу НТТ широко варьируется от учреждения к учреждению — от действительно паршивых в одних до довольно хороших в других. Несмотря на то, что они часто имеют ту же квалификацию, степени и уровень опыта, что и обычные преподаватели, занимающиеся постоянным обучением, их постоянные преподаватели иногда воспринимаются их учреждениями как не более чем наемная помощь — как правило, академическая свобода практически отсутствует или отсутствует. за условный факультет и отсутствие защиты от увольнения на основании противоречивого обучения или исследований. Штатный преподаватель NTT обычно получает на 20 процентов меньше, чем его коллеги по профессии, но в некоторых исследовательских университетах штатный преподаватель NTT на самом деле получает более высокую заработную плату, чем те, кто работает по контракту. Постоянно работающие преподаватели NTT часто не имеют доступа к регулярному повышению заработной платы, повышению квалификации и бонусам, которые доступны преподавателям, имеющим постоянную должность и стажировку, но в некоторых университетах действует система повышения по службе и повышения заработной платы, которая покрывает их очная кафедра НТТ. Профессорско-преподавательский состав НТТ, занятый полный рабочий день, часто получает более низкие медицинские страховые и пенсионные пособия, чем их коллеги, отслеживающие пребывание в должности / штатные коллеги, но в некоторых учреждениях они имеют доступ к тому же набору медицинских страховок и пенсионных пособий, которые доступны для преподавателей, отслеживающих срок пребывания в должности и штатных сотрудников. Многие академические учреждения заявляют в своих подзаконных актах, что они предлагают своим штатным преподавателям NTT тот же уровень защиты академической свободы, что и их штатным преподавателям и преподавателям.

Доступ штатных преподавателей НТТ к совместному управлению также варьируется от учреждения к учреждению. К сожалению, в некоторых академических учреждениях штатные преподаватели НТТ рассматриваются как академические граждане второго сорта и исключаются из основных течений академической жизни кафедры и из управления кафедры или университета, и они часто испытывают чувство изоляции и отсутствия взаимодействие со своими старшими коллегами по департаменту. Но в других учреждениях штатные преподаватели НТТ часто имеют некоторый уровень участия в институциональном управлении, уровень которого варьируется от одного учреждения к другому. Тем не менее, некоторые из штатных преподавателей могут не захотеть включать в совместное управление штатных преподавателей НТТ, потому что они опасаются, что их условный статус делает их более уязвимыми в их отношениях с администрацией и сделает их более неохотно участвовать в свободном участии. и открыто. Но можно утверждать, что доценты, занимающие должность, вероятно, чувствуют то же самое.

Реальным недостатком того, чтобы быть штатным преподавателем NTT, является, конечно, отсутствие какой-либо долгосрочной гарантии занятости. Каждый год штатный преподаватель НТТ должен испытывать повышенное чувство тревоги, страха и страха по мере приближения даты продления контракта. Они обеспокоены тем, что некоторые администраторы могут использовать самые ненадежные предлоги, чтобы не продлевать свои контракты, и выкинуть их на улицу, чтобы столкнуться с крайне несчастным рынком труда. Чтобы решить некоторые из этих проблем, некоторые академические учреждения предлагают своим постоянным преподавателям полный рабочий день гарантию продолжения работы в будущем после определенного количества лет удовлетворительной работы в учреждении, обычно шести лет. В конце шестого года, если преподавателю предлагается продление контракта еще раз, это означает, что преподаватель имеет разумное ожидание долгосрочной работы в учреждении, если он продолжает удовлетворительно выполнять свои обязанности. Это известно как «правило шести лет», и продление контракта учителя после шести лет работы фактически является фактическим предоставлением права на должность. Понятие де-факто срока службы первоначально было разработано для защиты штатного контингента преподавателей от злоупотреблений и эксплуатации. Идея заключалась в том, чтобы заставить администрацию университета обеспечить долгосрочную гарантию занятости контингенту преподавателей, которые проработали определенное количество лет. Этот фактический процесс пребывания в должности довольно сильно отличается от системы, в которой штатные преподаватели, отслеживающие срок пребывания в должности, получают должность, поскольку формального процесса проверки постоянного контракта не существует, и срок пребывания в должности назначается исключительно в связи с повторным назначением преподавателя на новый срок.

Однако администрации колледжей и университетов настоятельно предпочитают систему, при которой они могут свободно нанимать своих штатных преподавателей НТТ на последовательных однолетних контрактах, когда они могут легко отпустить преподавателей, когда они больше не нужны. Поскольку на текущем рынке труда буквально сотни претендентов на каждую должность преподавателя, работающего полный рабочий день, очень легко найти замену контингенту преподавателей, чей контракт не продлевается. Следовательно, в школах, где применяется «шестилетнее правило», преподавателям, занятым полный рабочий день, очень трудно повторно назначиться на этот критический семилетний срок, что лишает их де-факто срока полномочий и заставляет их вернуться на улица, чтобы столкнуться с совершенно несчастным рынком труда. Администрации колледжей и университетов иногда не знают об этом аспекте шестилетнего правила, и многие штатные преподаватели NTT не знают, что существует высокая вероятность того, что их работа исчезнет после шести лет службы, независимо от того, насколько хорошо они работают.

Некоторые штатные преподаватели NTT считают себя просто находящимися в режиме временного удержания, терпеливо ожидающими того дня, когда в их учебном заведении или в какой-либо другой школе откроется работа по найму. Тем не менее, другие отказались от какой-либо надежды когда-либо получить должность на трек-должности и были в игре так долго, что их работа стала постоянной карьерой на всю жизнь. Некоторые штатные сотрудники сообщают, что они работают на контрактной основе в своих учреждениях более 20 лет. Хотя некоторые работники, работающие полный рабочий день, счастливы, что им удается избежать срока пребывания в должности, другие выражают чувство горечи и эксплуатации.

Ассистентский  Ад

Другая отдельная и совершенно другая категория преподавателей НТТ — это временные преподаватели, работающие неполный рабочий день, иногда называемые адъюнктами. Члены факультета NTT, занятые полный и неполный рабочий день, иногда смешиваются вместе, но обычно это ошибка, поскольку в каждой подгруппе есть совершенно отдельный и отдельный набор проблем, проблем и проблем.

Внештатные преподаватели нанимаются на работу по краткосрочным контрактам на один квартал или один семестр и, как правило, оплачиваются на основе курса. Увеличение числа сотрудников, занятых неполный рабочий день в кампусе, является растущим скандалом в академической среде: лица, работающие неполный рабочий день, имеют небольшую гарантию занятости или не имеют ее вообще, у них, как правило, отсутствует академическая свобода, у них обычно нет доступа к льготам, и они часто подвергаются унизительным и эксплуататорским условия труда. Отчет Национального центра образовательной статистики показал, что из всех преподавателей, работающих в колледжах, предоставляющих федеральную финансовую помощь осенью 2005 года, 46,3% из них занимали неполный рабочий день. Процент, вероятно, сейчас еще выше.

Исторически сложилось так, что адъюнкт-факультеты были профессиональными людьми, работающими на полную ставку, нанятыми местными колледжами и университетами для преподавания специализированных курсов в своей области, курсов, которые обычные преподаватели не могли выполнять. Например, инженер-механик будет нанят, чтобы преподавать курс по инженерному проектированию в местном колледже, юрист будет преподавать курс по закону об авторском праве в художественной школе, или руководитель бизнеса будет преподавать курс по менеджменту в близлежащем местном колледже. Иногда недавно вышедшие на пенсию профессионалы, которые хотят сохранять свою активность и оставаться в курсе, соглашаются проводить курсы, связанные с их профессией, в свободное время, просто для удовольствия. Количество адъюнктов всегда было довольно небольшим, и в большинстве департаментов было только одно или два из них, занятых неполный рабочий день.

Однако сейчас все по-другому. Число адъюнктов, занятых неполный рабочий день, в последние годы быстро увеличилось, и во многих кафедрах сейчас больше адъюнктов, чем штатных преподавателей. Адъюнкты с частичной занятостью, а не преподаватели, работающие полный рабочий день, в настоящее время доминируют в учебной программе студентов во многих учебных заведениях. Адъюнкты больше не ограничиваются в основном преподаванием только пары специализированных курсов в своих областях знаний, теперь они преподают почти весь спектр курсов для бакалавров во многих колледжах и университетах, по крайней мере, на большинстве вводных курсов. Опять же, основной причиной этой тенденции являются деньги — адъюнкты намного дешевле, чем штатные преподаватели, и они обеспечивают дополнительную гибкость для администраций университетов, поскольку они действуют как дополнительные учебные ресурсы, которые можно быстро вызвать или обойтись при необходимости , Неполный рабочий день — это готовый пул трудоспособных работников, которых можно легко устранить, если в них больше нет необходимости, просто не продлевая их контракты или не предлагая им никаких курсов для преподавания.

На нынешнем рынке академических вакансий наблюдается огромное переизбыток только что отчеканенных кандидатов наук, тщетно пытающихся закрепить за собой должность, и таких позиций так мало, что шансы получить такую ​​должность зачастую не намного выше шансов на победу. лотерея PowerBall. Многие новые доктора наук, которые хотят продолжить академическую карьеру, вынуждены соглашаться на дополнительные должности или должности с частичной занятостью просто для того, чтобы оплачивать свои счета, пока они гоняются за этим неуловимым постоянным концертом. Для занятых неполный рабочий день весьма обычно преподавать курсы в двух или даже трех различных учреждениях одновременно, так как только одной вспомогательной должности, вероятно, недостаточно, чтобы оплатить все счета, особенно без льгот. Эти многопозиционные адъюнкты часто называют «автострадами», так как они иногда проводят больше времени в поездках туда и обратно, чем фактически проводят в классе.

Многие дополнения подвергаются экономической эксплуатации и унижают условия труда. Они определенно являются гражданами второго сорта в университетском сообществе — образовательный класс, академический пролетариат. Большинство адъюнктов зарабатывают только половину от того, что преподаватели с полной занятостью или стажировкой делают, чтобы преподавать такое же количество курсов, и обычно это тот случай, когда ставка за адъюнктов одинакова, независимо от уровня их опыта. Поскольку они работают неполный рабочий день, адъюнкты обычно не имеют доступа к предоставляемым работодателем льготам, таким как медицинское страхование, оплачиваемый отпуск по болезни, страхование жизни или пенсионные планы — еще одна веская причина, по которой бюджетные администрации предпочитают нанимать их. а не штатный факультет. Частично занятые лица, как правило, не имеют доступа к защите Закона об отпуске по семейным и медицинским вопросам.

Адъюнкты часто сталкиваются с некоторыми довольно тяжелыми условиями труда. Адъюнктам часто даже не хватает офиса, иначе им, возможно, придется делить служебные помещения со многими другими адъюнктами или со студентами-выпускниками. Из-за этого недостатка офисных помещений, когда студент хочет встретиться со своим инструктором, он должен встретиться в местной кофейне или даже в машине адъюнкта. Адъюнктам часто не хватает места для хранения своих материалов в кампусе, и они должны ежедневно перебирать свои вещи между домами и классными комнатами. У адъюнкт-преподавателей обычно нет телефона или даже почтового ящика, и они часто не имеют доступа к университетским услугам, таким как компьютеры, электронная почта, канцелярские товары или фотокопировальные машины. Адъюнкты часто рассматриваются как невидимые в университетском городке — их часто нет в университетских справочниках, на сайтах кафедр или в каталогах курсов, и их часто не приглашают участвовать в собраниях сотрудников.

Адъюнкты, как правило, не имеют права на исследовательские или командировочные фонды, и, как правило, административная поддержка для повышения квалификации адъюнктов отсутствует. Адъюнкты редко, если вообще когда-либо, получают повышение заработной платы, чтобы вознаградить их за их опыт и профессиональное развитие. Несмотря на то, что их основная задача — преподавать, адъюнкты часто не имеют права на получение университетских наград. Адъюнкты часто не имеют или не имеют академической свободы — вещи, которые штатные преподаватели или преподаватели могут обычно делать с безнаказанностью, такие как преподавание спорных предметов, борьба с изменениями в классе, попытки организовать союзы, выступление против нежелательной политики администрации или даже написание противоречивого мнения статьи в газетах могут привести к тому, что работа адъюнкта исчезнет довольно быстро. Адъюнкт может потерять свои задания по курсу или не продлевать свои контракты по какой-либо причине или даже безо всякой причины. Адъюнкты являются расходным материалом — их можно заменить так же легко, как заменить перегоревшую лампочку.

При приеме на работу адъюнктов формальные обыски или комитеты по поиску отсутствуют, и учреждения не проводят собеседования на крупных конференциях для определения позиции адъюнкта. Рынок адъюнктов находится строго на местном уровне или даже на уровне департаментов, и потребность в адъюнктах обычно определяется на основе каждого семестра. Адъюнкты, как правило, нанимаются в последнюю минуту, часто только за несколько дней или даже часов до того, как классы, которые они должны преподавать, фактически начинаются, что оставляет им практически не время для подготовки. Во время приема на работу адъюнктам обычно дают только самые краткие интервью, и они обычно не имеют возможности встретиться с преподавателями, с которыми они будут работать. Иногда во время собеседования сотрудники отдела кадров нанимающего персонала «дразнят» потенциальные дополнения со смутными намеками о возможном будущем увеличении заработной платы, возможно, когда-нибудь будут доступны пособия или даже возможность того, что их должность в конечном итоге станет постоянной или полной занятостью. Но эти обещания никогда не делаются в письменной форме, и неизменно случается, что они являются поддельными, и деньги и положение никогда не появляются.

Количество курсов, преподаваемых преподавателем, работающим неполный рабочий день, может варьироваться от одного до дневной или даже перегрузочной. Из-за колебания числа студентов и неуверенности в финансировании нет гарантии, что занятия будут доступны неполный рабочий день от одного академического семестра до другого. Так как штатные таймеры обычно имеют приоритет в назначениях курса, адъюнкт может потерять свое назначение курса, если класс полного таймера не заполняется, а полный таймер должен был быть предоставлен классу неполного таймера. Когда денег мало или количество учащихся уменьшается, классы могут быть легко вырваны из адъюнктов и переведены в штатные преподаватели, а курсы с низким уровнем зачисления могут быть легко отменены. Иногда штатным сотрудникам может быть разрешено преподавать перегрузку за дополнительные деньги, и это может привести к тому, что неполный рабочий день потеряет свой класс. Следовательно, график работы преподавателя с частичной занятостью может быть довольно непредсказуемым от одного семестра к другому, и эта неопределенность в сфере занятости может привести к чувству беспокойства и разочарования.

Поскольку наличие курсов часто неясно от одного академического термина к другому, между адъюнктами для этих курсов может быть интенсивное и иногда противное соревнование. Иногда адъюнкты прибегают к грязным уловкам или неэтичному поведению, чтобы «поднять ногу» своих конкурентов для назначения курса на следующий срок. Поскольку обычно существует избыток вспомогательных средств и нехватка доступных курсов, дополнительная игра может стимулировать такого рода гиперконкурентное поведение и может натолкнуть неполный рабочий день друг против друга, создавая среду, в которой должны быть постоянно уязвимые вспомогательные элементы. подозрительны и недоверчивы друг к другу, а также к администрациям, которые их эксплуатируют.

Иногда на неполный рабочий день накладываются «ограничения» рабочей нагрузки, которые ограничивают назначение курсов и, следовательно, платят, создавая экономические трудности, которые вынуждают их искать несколько позиций, становясь «автострадами». Эти ограничения обычно устанавливаются администрацией колледжа, чтобы обойти правила, которые требуют более высокой базовой платы и предоставления таких льгот, как медицинское страхование или доступ к пенсионным планам, тем преподавателям, которые преподают более определенного количества кредитных часов, обычно 12 часов. Иногда в качестве условия, позволяющего превышать пороговое значение, адъюнктам иногда требуется подписать соглашение, притворяющееся, что они преподают только 11 кредитов, тем самым отказывая им в пособиях по медицинскому страхованию.

Пределы рабочей нагрузки, налагаемые на неполный рабочий день, как правило, устанавливались на местном уровне каждым колледжем или университетом, а не на основе какого-либо государственного или федерального закона. Но Закон о доступной помощи изменил все это. ACA делает шаг к официальному определению того, что подразумевается под сотрудником, работающим полный рабочий день, а именно как тот, кто работает 30 часов или более в неделю. Это определение вызвало некоторые непредвиденные последствия. Для того чтобы соответствовать новым государственным нормативам и предоставлять льготы по медицинскому обслуживанию своим 30-часовым работникам, работающим неполный рабочий день, это означало бы значительное увеличение затрат на их пособия. Четкое решение состоит в том, чтобы ограничить количество часов в неделю для всех сотрудников, занятых неполный рабочий день, в 29. В университетах и ​​колледжах эффект всего этого состоит в том, чтобы еще больше сократить количество курсов, которые может преподавать неполный рабочий день, иногда сокращая их до только два каждый семестр или квартал. Это может затруднить адъюнкту достойную жизнь, даже если он преподает в двух или трех разных учебных заведениях.

В настоящее время академический менеджмент становится все более корпоративным, и администраторы все больше внимания уделяют практическим результатам. В такой академической среде студенты все чаще рассматриваются как платящие клиенты — важно не вызывать недовольство клиентов, чтобы количество учащихся оставалось высоким, а деньги на обучение продолжали поступать. Следовательно, оценка курсов для студентов становится все более важной для администраторов университетов в определение успеха или неудачи их курсов и, в частности, в оценке качества и компетентности их преподавателей. Адъюнкты знают, что они особенно уязвимы, когда дело доходит до студенческих оценок — только несколько плохих оценок или даже несколько жалоб студентов к декану могут привести к тому, что их контракты не будут продлены. Поэтому, чтобы избежать плохих оценок, многие помощники испытывают искушение выбрать легкий путь, надувая оценки, давая простые задания и простые экзамены, обучая наименьшему общему знаменателю и не бросая слишком много проблем своим ученикам. Это частая дополнительная дилемма — будьте легким учеником и получайте хорошие отзывы или придерживайтесь высоких стандартов и рискуйте потерять свои будущие назначения курса.

В отличие от штатных преподавателей, адъюнкты обычно не участвуют ни на каком уровне в административном управлении их колледжа или университета, они не входят в комитеты или советы и не имеют права голоса при планировании учебной программы. Это может быть связано либо с тем, что адъюнкты считаются сотрудниками с неполным рабочим днем ​​с более низким статусом, которые умышленно исключены из институционального управления, либо потому, что они настолько заняты манипулированием несколькими концертами, что у них просто нет времени или энергии, чтобы участвовать в работе комитета , В результате адъюнкты часто не имеют или почти не имеют эмоциональных или интеллектуальных вложений в университет или колледж, в котором они преподают, что может привести к ощущению изоляции и отчужденности. Поскольку адъюнкты могут быть уволены (или, точнее, «не обновляется») для создания только малейшие волн, как правило, это ошибка для них, чтобы попробовать и участвовать в спорной научной политике или спорных вопросах, такие как создание новых программ обучения, что делает учебный план изменения или введение новых курсов. Эти проблемы просто съедят ваше время, вы неизменно оскорбите хотя бы часть штатных преподавателей, вы, вероятно, будете противодействовать декану или заведующему кафедрой, и люди будут удивляться вашим мотивам и будут думать, что вы действуете выше вашего станция. Как вечно уязвимый адъюнкт, последнее, что вам нужно, чтобы преподаватели или администраторы с подозрением относились к вам.

Чувство коллегиальности между адъюнктами и преподавателями, занятыми полный рабочий день, почти отсутствует. Часто кажется, что очень немногие штатные работники заинтересованы в том, чтобы узнать какие-либо из адъюнктов, и иногда случается так, что адъюнкты смотрят на преподавателей полного дня как на подчиненных. Похоже, что среди штатных сотрудников исследовательских учреждений преобладает мнение, что адъюнкты — это нечто большее, чем просто проваленные ученые, второсортные ученые, которые были признаны желающими участвовать в игре «опубликовать или погибнуть» — в конце концов, если адъюнкт был чем-то хорошим они, очевидно, получили бы где-нибудь штатную должность. Работающие на постоянной основе в учебных заведениях с интенсивным обучением часто считают, что адъюнкты должны быть низшими преподавателями, поскольку они еще не смогли получить работу на полную ставку. Следовательно, многие преподаватели, работающие полный рабочий день, считают своих коллег-коллег атмосферой снисходительности и скрытого презрения. Несмотря на то, что многие адъюнкты приносят в свой институт важный реальный опыт, они редко имеют возможность поделиться этим опытом с преподавателями, работающими полный рабочий день, и слишком часто случается, что преподаватели, работающие полный рабочий день, на самом деле не интересуются тем, что имеют адъюнкты. сказать. Характер их трудоустройства (многие из них преподают в нескольких разных учебных заведениях, многие из них работают вне кампуса на полную ставку или, как и я, вышли на пенсию), означает, что адъюнкты находятся в кампусе настолько редко, что они не в состоянии сформировать социальное образование. или профессиональные отношения с преподавателями, работающими полный рабочий день — адъюнкты, как правило, невидимы в кампусе, как уборщики, которые убирают в уборных, специалисты по ремонту, которые ремонтируют копировальные аппараты, или уборщики, которые косят газоны.

Хотя многие адъюнкты сообщают о высокой степени удовлетворенности своими отношениями со своими студентами, из-за отсутствия постоянного присутствия в кампусе, а также из-за отсутствия офисов и телефонов, адъюнктам часто не удается встретиться со своими учениками вне класса, чтобы ответить на вопросы. или посоветовать им адекватно. Часто происходит такое быстрое изменение количества адъюнктов, что ученики не могут достаточно долго знакомиться с инструкторами, чтобы они написали рекомендательные письма. Это может привести к тому, что их студенты чувствуют себя обманутыми по сравнению с преподавателями, работающими полный рабочий день. Недавнее общенациональное исследование показало, что половина преподавателей, занятых неполный рабочий день, не работают в рабочее время и не встречаются со студентами за пределами классной комнаты. Но трудно работать в нерабочее время, когда у вас нет офиса.

Недавний опрос показал, что отчисление академическим учреждением значительной части преподавательских обязанностей на неполный рабочий день или на вспомогательный факультет может отрицательно сказаться на результатах учащихся [vi]. Это не обязательно означает, что адъюнкты по своей природе являются более бедными учителями, чем штатные преподаватели, но в этом виновата сама система — часто неадекватная поддержка адъюнктов, отсутствие офисного пространства и доступа к компьютеру, а также ограниченный доступ программам профессионального развития, которые могут улучшить их педагогические навыки. Адъюнкты часто настолько заняты поддержкой нескольких концертов, что фактически находятся в кампусе достаточно долго, чтобы преподавать свои классы, а затем должны немедленно отправиться в другое место. Это означает, что адъюнкты, как правило, практически не контактируют со своими учениками за пределами классной комнаты. Поскольку у них обычно нет офисов, адъюнктам трудно встречаться со своими учениками, даже когда они находятся в кампусе. Многие студенты считают, что такого рода взаимодействие очень важно для их общего образования, и восприятие студентом наличия преподавателя и забота о его благополучии могут сыграть важную роль в их академическом успехе. Адъюнкты часто имеют лишь минимальную эмоциональную или интеллектуальную связь с культурой школы, в которой они преподают, и они с меньшей вероятностью смогут помочь или помочь учащимся, которые сталкиваются с академическими или личными проблемами, а адъюнкты часто не знают ученика Услуги, которые доступны.

Исследование также показало, что учащиеся, которые проводят большую часть своих занятий с преподавателями, работающими неполный рабочий день, обычно имеют меньшую настойчивость — у них больше шансов попасть в академические проблемы, они с большей вероятностью меняют специальности несколько раз и с большей вероятностью бросить школу в целом. Существует особый недостаток в том, что вводные курсы, которые преподают неполный рабочий день, преподаются лучше, если бы эти критические курсы преподавали на постоянной основе или на постоянной основе. Студенты в классах 2-летних общественных колледжей, которые преподаются адъюнктами, реже переводятся в четырехлетние колледжи. Кроме того, во многих академических учреждениях коллеги, занятые полный рабочий день, обычно смотрят на них свысока и, безусловно, находятся в самом низу академического клеветнического ордера, и это чувство со стороны сторонников того, что их коллеги, занятые полный рабочий день, не уважают в аудиторию — адъюнкты обычно вносят меньше академических полномочий в класс, чем преподаватели, работающие полный рабочий день, и если ученики знают, что их класс преподается кем-то, кто считается человеком с низким статусом, это восприятие может иметь отрицательное влияние на студенческий прогресс и успех.

Многие вспомогательные работники ожидают, что, если они выполнят хорошую работу, получат блестящие оценки студенческого курса и выполнят дополнительную работу сверх своих обычных обязанностей, они могут быть в состоянии привлечь достаточно благоприятное внимание со стороны администрации, чтобы их работа была в конечном итоге переходит на постоянную или постоянную должность. Однако такие надежды обычно напрасны. Очень редко, когда должности, занятые неполный рабочий день, переводятся на полный рабочий день, и даже если это так, вспомогательный преподавательский состав, уже занятый в штате, редко получает приоритетное рассмотрение. Как правило, когда позиция без отслеживания пребывания преобразуется в отслеживание пребывания на постоянном контракте или если создается новая постоянная позиция, департамент размещает объявления на национальном уровне, что обычно приводит к потоку сотен резюме от высококвалифицированных кандидатов. В научно-исследовательских институтах у адъюнктов мало возможностей для публикации в рецензируемых журналах, поэтому их списки публикаций, как правило, будут гораздо менее впечатляющими, чем списки недавних докторов наук. Опыт преподавания адъюнкт-преподавателей на самом деле может сработать против них — часто верно, что чем дольше адъюнкт работает временным инструктором, тем дальше они отстанут в игре «издавай или погибай». Если соискатель на работу на полный рабочий день слишком долго был адъюнктом, поисковые комитеты будут просматривать свое резюме и задуматься, что с ними не так. К сожалению, в академии, когда вас заклеймили как неполный рабочий день, вы, вероятно, останетесь им, и слишком часто вы обнаружите, что находитесь в тупике, а не на начальном уровне работы.

Вероятно, следует проводить различие между двумя различными типами факультета с частичной занятостью.

К первой категории преподавателей, занятых неполный рабочий день, относятся сторонние специалисты с обычной «дневной» работой, которые нанимаются для преподавания одного или двух курсов по предметам, связанным с их специальностями, курсами, которыми обычные преподаватели не могут заниматься. У других адъюнктов есть супруги, которые несут большую финансовую нагрузку на семью, включая обеспечение медицинского страхования, и они преподают пару курсов, чтобы заработать немного дополнительного дохода. Кроме того, неполный рабочий день могут быть недавними пенсионерами, которые решили преподавать пару курсов, просто чтобы сохранить свою валюту или просто для удовольствия. Эти люди, вероятно, вообще не заинтересованы в том, чтобы искать какое-либо назначение на постоянную должность преподавателя в школе, где они преподают, у них есть достаточные деньги и выгоды от их обычной работы, от работы их супруга или от их пенсионных планов. и они совершенно счастливы, что работают неполный рабочий день. Они в финансовом отношении достаточно защищены, их не очень волнует их заработок от преподавания, и они, вероятно, не все заинтересованы в получении должности на полный рабочий день.

Вторая категория преподавателей, занятых неполный рабочий день, не столь удовлетворена — это недавние кандидаты наук, которые ищут академическую карьеру и пытаются получить должность преподавателя на постоянной основе, но сталкиваются с крайне несчастным рынком труда и сводятся к тому, чтобы преподавать неполный рабочий день в двух или трех разных учебных заведениях за низкую заработную плату и без каких-либо льгот, просто чтобы держать свои финансовые головы над водой, пока они гонятся за этой неуловимой работой на постоянной основе. Они пытаются зарабатывать на жизнь в качестве вспомогательных инструкторов на ужасном рынке труда и испытывают большие трудности в этом. Некоторые даже настолько экономически неблагополучны, что живут в своих машинах или получают какое-то благосостояние. Эти люди полностью понимают, что они являются сотрудниками с низким статусом в самом низу академического клевета, они чувствуют себя неуважительно, перегружены работой и эксплуатируются, и они определенно не рады тому, что работают неполный рабочий день. Они часто разочаровываются и разочаровываются в выборе профессии, и им интересно, стоит ли им попробовать что-то еще.

Частные школы — места, где  постоянный контракт не существует

В некоторых колледжах и университетах вообще не было системы постоянных контрактов, а некоторые другие, особенно в финансово ограниченных школах, смогли отменить постоянный контракт в своих учреждениях, хотя и после длительной юридической битвы. В этих школах срок службы заменяется последовательностью трудовых договоров, которые могут быть продлены на неопределенное время по усмотрению администрации.

Растущие ряды частных / коммерческих школ (таких как Корпорация управления образованием, Институт DeVry, Образовательные службы ITT или Университет Феникса) обычно вообще не имеют системы по пребыванию на постоянном контракте, и все их преподаватели (оба полный рабочий день и неполный рабочий день) в условных должностях, нанятых по краткосрочным годовым или даже квартальным контрактам.

В отличие от традиционных некоммерческих учебных заведений, частные школы работают как обычные коммерческие корпорации — у них есть советы директоров, у них есть сотрудники компаний, они выпускают предложения акций и имеют листинги на фондовой бирже Уолл-стрит. На руководство постоянно оказывают давление, чтобы поддерживать высокую цену акций и радовать финансовых аналитиков. Это требует максимизации прибыли и увеличения акционерной стоимости за счет агрессивного сокращения затрат и активных маркетинговых стратегий. Некоторые из этих школ, которые когда-то принадлежали местным властям, в настоящее время объединены в крупные общенациональные сети с центральной штаб-квартирой.

Собственные школы обеспечивают значительную конкуренцию традиционным двухлетним общинным колледжам. Частные школы, как правило, предлагают программы бакалавриата и программы, которые в большей степени ориентированы на карьеру и более профессиональны и специфичны для работы, чем те, которые предлагаются традиционными некоммерческими школами. В большинстве из них предусмотрены двухгодичные программы ассоциированных дипломов, но некоторые из них начинают предлагать программы и степени, которые неотличимы от программ, предлагаемых некоммерческими школами, а некоторые в настоящее время даже предлагают степени магистра и доктора наук. Многие из них аккредитованы теми же агентствами, которые занимаются традиционными государственными и некоммерческими школами. Как правило, студенту требуется меньше времени для получения степени в частной школе, чем в четырехлетней некоммерческой школе, и это может стоить дешевле, поскольку частные школы обычно не имеют дорогих функций, таких как спортивные команды, крупные кампусы. исследовательские центры или обширная программа студенческих мероприятий. Студенты, окончившие частные коммерческие школы, предположительно более уверены, что обладают практическими навыками, которые нужны работодателям. Хотя такие школы рекламируются как строго торговые, профессиональные или технические, для того, чтобы удовлетворить правила аккредитующих агентств, большинство из них требуют, чтобы их ученики проходили курсы «общего образования», включая курсы по экономике, математике, физике, химии, политология, социология, история, английский язык и коммуникации. Тем не менее, это постоянная борьба, чтобы убедить ориентированных на карьеру студентов, что такие классы стоят.

Структура управления в таких школах моделируется по корпоративному, нисходящему стилю, подобному тому, который используется в крупных корпорациях, таких как Microsoft, General Motors, Apple, Google, IBM или AT & T. Модель управления в коммерческих школах определенно является корпоративной, а не академической — существует небольшая претензия на общее руководство факультетом, академическая свобода очень мала, и ни один из преподавателей не имеет должности. Вместо этого все преподаватели нанимаются на контрактной основе, и значительная часть преподавателей — иногда большинство — являются внештатными сотрудниками. В частных учреждениях преподаватели часто воспринимаются руководством как не более чем нанятая помощь, как работники по собственному желанию, которых можно отпустить (например, контракты не продлеваются) в момент уведомления без объяснения причин. Хотя преподаватели в частных школах часто имеют право голоса в управлении конкретными курсами и могут часто создавать новые курсы или пересматривать более старые, уровень доступа преподавателей к принятию институциональных решений намного ниже, чем в некоммерческих школах, которые иметь укоренившуюся систему управления факультетом и систему постоянных контрактов. Факультет, как правило, мало или совсем не влияет на такие важные вещи, как академическая политика, стандарты приема на работу, решения о найме, политика аттестации, квалификация студентов, разработка и разработка учебных программ и управление академическими программами. Решения по этим критическим вопросам принимаются высшим руководством корпорации — центральным корпоративным офисом, а не дискуссиями на факультете, и ожидается, что преподавательский состав встанет, отдаст честь и повиноваться, нравится это или нет.

Поскольку многие из этих частных школ имеют многочисленные филиалы в разных частях страны, может быть сильное давление для единообразия учебных программ из одного филиала в другой, и преподаватели часто обязаны преподавать в основном «консервированные» учебные программы, как это диктуется вне штаб-квартиры корпорации тот, который имеет мало места для изменений или инноваций. Часто бывает так, что учебные планы и планы уроков создаются на корпоративном уровне и имеют высокую степень структурированности, и преподавателям не разрешается значительно отклоняться от формулы. В такой среде преподавательская свобода практически отсутствует.

В коммерческих закрытых школах мало или нет акцента на преподавательской стипендии или исследованиях, при этом большая часть усилий направлена ​​на достижение более эффективного обучения. Для многих преподавателей это может быть преимуществом, поскольку им не нужно тратить время на такие стрессовые вопросы, как написание скучных научных работ для ограниченного круга читателей или погоня за грантами на поддержку. Преподаватели в этих школах проходят регулярные проверки успеваемости, а преподаватели, которые плохо учатся в классе, подлежат увольнению по окончании контрактов. Жалобы учеников на плохое обучение, как правило, привлекают гораздо больше внимания администрации, чем в традиционных некоммерческих школах, и если учитель действительно плохой, его можно быстро уволить и заменить новым учителем.

Хотя финансовые и денежные соображения, безусловно, играют определенную роль в традиционных некоммерческих школах, между частной и коммерческой сторонами в собственном учреждении намного больше напряженности. Даже в наиболее авторитетных частных школах существует постоянное взаимодействие между стремлением поддерживать высокие академические стандарты, с одной стороны, и необходимостью поддерживать высокий уровень зачисления в учебные заведения и поддерживать поступление денег на обучение с другой. Существует постоянная напряженность между требованием предлагать общеобразовательные курсы, чтобы аккредитующие агентства были довольны, и желанием предложить большее количество практических курсов, связанных с работой, которые привлекают больше студентов и больше денег за обучение. Преподаватели общеобразовательных школ будут расстроены, когда администрация попытается сократить количество курсов по предметам гуманитарных наук в пользу увеличения числа курсов по более практичным и полезным предметам, связанным с работой. Преподаватели всех кафедр рассердятся, когда администрация начнет допускать в свои классы много неквалифицированных или плохо подготовленных студентов, что усложнит их работу. Кроме того, многие преподаватели будут расстроены, когда увидят компромисс в академических стандартах, чтобы поднять уровень набора. Преподаватели будут раздражены, когда увидят, что им приходится раздувать оценки, чтобы удержать учащихся на более высоком уровне.

Деканы, начальники отделов и менеджеры в коммерческих школах, как правило, очень обеспокоены проблемой истощения учащихся, поскольку это отрицательно сказывается на результатах работы школы. Преподаватели, чьи курсы имеют особенно высокий уровень отсева, часто получают нежелательное внимание со стороны деканов, и, если показатель отстранения студентов от занятий определенного профессора остается неизменно высоким, это может стать причиной прекращения обучения. Следовательно, преподаватели вынуждены ослаблять аттестацию, чтобы поддерживать низкий уровень отсева, чтобы они могли избежать потенциальных проблем. Чтобы не допустить отсева учащихся, администрация иногда оказывает давление на преподавателей, чтобы они предприняли крайние меры по увеличению показателей удержания студентов, например, попросили их связаться с неэффективными студентами дома или вне кампуса.

Собственные образовательные учреждения в последнее время стали довольно противоречивыми. В 2010 году администрация Обамы предложила нечто, известное как правило «оплачиваемой работы». Основная цель этого правила заключается в обеспечении того, чтобы профессиональные колледжи и учебные программы успешно готовили своих студентов к высокооплачиваемой работе после их окончания, якобы для обеспечения погашения студенческих займов. Согласно правилу, Министерство образования США будет пытаться измерить взаимосвязь между задолженностью, которую несут студенты, и доходом, который они получают после завершения программы. Если в рамках программы выпускники получают слишком большое количество студентов с чрезмерно высоким отношением долга к доходу, программа может не иметь права участвовать в федеральном финансировании студентов в соответствии с Разделом IV. Кроме того, если слишком многие выпускники школ не выполняют своих студенческих ссуд по умолчанию, их программы могут также потерять доступ к федеральному финансированию раздела IV.

Предлагаемые правила трудоустройства, приносящие доход, стали довольно политически противоречивыми, и многие коммерческие колледжи утверждают, что они несправедливо нацелены на них, поскольку некоммерческие колледжи и университеты практически не защищены от такого контроля. Коммерческие колледжи обслуживают множество студентов с низкими доходами и представителей меньшинств, и их лоббисты утверждают, что почти половина студентов коммерческих колледжей может потерять доступ к федеральной финансовой помощи в соответствии с предлагаемыми руководящими принципами. Если так много их учеников потеряют доступ к федеральной финансовой помощи, многие частные школы могут быть вынуждены закрыть свои двери.

Первоначально предложенное правило оплачиваемой занятости было отклонено федеральным окружным судом в июне 2012 года после того, как лоббисты за коммерческую индустрию образования подали в суд. Один из критериев определения того, утратит ли программа право на федеральную помощь студентам, основывался на том, насколько хорошо студенты программы погасили свои кредиты, и суд пришел к выводу, что эти критерии погашения кредита были установлены слишком «произвольно и капризно».

Новое предлагаемое правило было выпущено в августе 2013 года, и в нем отсутствовал показатель погашения кредита, и вместо этого он был сосредоточен только на том, выпускает ли программа много студентов с высоким уровнем задолженности по сравнению с их доходами. Коммерческая индустрия и ее лоббисты пытались заблокировать эти правила еще более серьезными правовыми проблемами, но администрация Обамы смогла отбить эти проблемы, и 1 июля 2015 года правила трудоустройства с выгодой для себя фактически вступили в силу. В ответ на эти правила некоторые коммерческие учреждения пытались навести порядок в своих действиях, увеличив свои расходы на стипендии и отказавшись от дорогостоящих программ с плохими результатами. Но неясно, утратят ли какие-либо коммерческие учреждения право на федеральную помощь, поскольку санкции не должны были действовать до тех пор, пока не закончится срок полномочий президента Обамы. Администрация Трампа должна решить, применять ли эти правила или отказаться от них. Изначально создается впечатление, что администрация Трампа будет гораздо более благоприятной для коммерческих учебных заведений и ослабит правила или, возможно, полностью их устранит.

Исторически частные учебные заведения имели плохую репутацию. Основная жалоба, направленная против таких школ, заключается в том, что они функционируют как предприятия, которые выделяют прибыль за счет обучения. Были некоторые скандалы с высокой видимостью, в которых неаккредитованные частные школы работали всего лишь как дипломированные заводы, продавая поддельные дипломы и фальшивые сертификаты, такие как фаст-фуд, не требуя ни обучения, ни заданий, ни работы в классе, ни экзаменов. Некоторые из наиболее нестабильных частных школ столкнулись с финансовыми трудностями и потеряли сознание, оставив своих учеников в плохом настроении. В конце 1960-х и 70-х законодатели потратили много времени на расследование обвинений в фискальных нарушениях в коммерческих школах, обычно вовлекая махинации с финансовой помощью учеников. Было обнаружено, что в нескольких школах завышено количество учащихся-призраков или они не сообщили о тех учениках, которые бросили школу или вышли из нее, чтобы получить деньги на финансовую помощь. Некоторые частные школы ненадлежащим образом оказывают давление на своих приемных и набирающих сотрудников для достижения нереалистичных целей зачисления, иногда прибегая к дисциплине или даже увольнению, если цифры не соблюдаются. В то же время было обнаружено, что другие частные школы привлекали учащихся к программам, которые впоследствии были отменены, или создавали программы, в которых предлагались ученые степени и дипломы за очень небольшую необходимую курсовую работу. Было установлено, что другие принимали неквалифицированных или плохо квалифицированных студентов для достижения целей роста. Некоторые даже собрали бездомных, собрали помощь студентов и предложили им бесполезные курсы. Было обнаружено, что некоторые частные школы предъявляют завышенные или преувеличенные заявления об их способности трудоустраивать выпускников. Было установлено, что некоторые частные учреждения наняли некомпетентных или неквалифицированных преподавателей. Многие из этих частных школ имеют высокий уровень дефолта по студенческим кредитам, что несколько выше, чем у некоммерческих учреждений.

Но все постепенно улучшается. Более жесткие правила и повышенное внимание к удовлетворению учащихся со стороны федеральных и государственных учреждений исправляют некоторые из наиболее вопиющих злоупотреблений в частных школах и уменьшают количество жалоб на эти учреждения. Департамент образования США особенно обеспокоен тем, что учреждения имеют высокие ставки по умолчанию по студенческим кредитам, и в настоящее время настаивает на академической аккредитации коммерческих учреждений до предоставления помощи студентам. Некоторые из более сомнительных практик частных учреждений контролируются государственными органами, отвечающими за защиту потребителей, а также государственными комиссиями по высшему образованию. Аккредитационные агентства бдительно следят за тем, чтобы академические стандарты оставались высокими, чтобы преподаватели в штате были квалифицированными и чтобы студенты не оставались безнаказанными. Многие из этих учреждений также уделяют большое внимание защите своей неприкосновенности и стараются избегать некоторых из более недобросовестных практик, которые в прошлом приводили к тому, что частное образование приобрело дурную славу.

Обучение онлайн и дистанционное обучение

Потребность в традиционных преподавателях также находится под угрозой из-за роста онлайн или дистанционного обучения (например, предоставляемого Университетом Феникса), в котором традиционное преподавание в старших классах преподавателей в классных комнатах заменяется веб-сайтами, т.е. -почта и батарея факультетских преподавателей и преподавателей. Студентов онлайн обучают удаленно расположенные преподаватели, лекции распространяются среди студентов в форме электронных документов, а вопросы для обсуждения на основе лекций размещаются на веб-сайте. Обсуждения в классе проходят с использованием электронной почты и программного обеспечения для совместной работы в группах, а задания передаются через Интернет.

Дистанционное обучение впервые появилось в XIX веке в форме заочных курсов, на которых студент общался с инструктором по почте США. Позже, курсы стали предлагаться по радио и телевидению. С появлением компьютера и Интернета возможности для дистанционного обучения значительно расширились.

Существует несколько различных видов дистанционного обучения онлайн. Некоторые из них строго онлайн, в то время как другие используют смешанный подход, который сочетает онлайн-участие с обычным классом.

Одна из последних версий — это версия Massive Open Online Course (сокращенно MOOC). МООC направлены на неограниченное участие студентов и открытый доступ через Интернет. Студенческий доступ бесплатный, а на курсах предлагаются записанные на видео лекции суперзвезд факультета. Эти лекции дополнены чтениями и домашними заданиями. Кроме того, MOOC иногда предоставляют онлайновые форумы пользователей, которые предлагают интерактивную среду для студентов, преподавателей и ассистентов преподавателей. В принципе, несколько тысяч студентов могли одновременно участвовать в одном МООC. Появилось несколько американских поставщиков MOOC, в том числе Udacity, Coursera и edX. Некоторые ведущие школы, такие как Стэнфордский университет, Калифорнийский университет в Беркли и Массачусетский технологический институт, начали предлагать курсы MOOC.

Другая недавняя версия — это так называемая «перевернутая» классная комната. В типичном классе колледжа студенты посещают лекции преподавателя, а затем выполняют домашние задания вне класса или дома. В «перевернутом» классе ситуация совершенно противоположная — студенты смотрят видеозаписи лекций онлайн дома, а затем выполняют домашние задания в классе под присмотром преподавателя или ассистента преподавателя, который может ответить на их вопросы. вопросы. Этот смешанный подход предположительно помогает студентам, которые испытывают трудности в понимании материала.

Онлайновое образование предназначено для более зрелых студентов, тех, кто работает полный рабочий день и выполняет семейные обязанности. Он может понравиться людям с ограниченными физическими возможностями (зрение, слух, мобильность и т. Д.), Тем, кто испытывает трудности в обычном классе. Это также понравится людям, живущим в сельской местности, где поблизости нет школ. Онлайновое обучение может также привлекать мужчин и женщин, служащих в вооруженных силах, которые развернуты, но имеют доступ к интернет-услугам. Дистанционное обучение в режиме онлайн позволяет учащемуся учиться в своем темпе, в условиях, когда они не ограничены ни временем, ни пространством, поскольку они могут читать и учиться в любое время и в любом месте. Электронные занятия являются асинхронными, что позволяет учащимся участвовать и выполнять курсовую работу в соответствии с их ежедневным расписанием.

Онлайновое образование также привлекает администраций колледжей и университетов, которые заботятся о затратах, потому что оно преодолевает ограничения физической инфраструктуры: онлайновым студентам не нужны дорогие классные комнаты, общие комнаты или парковочные места. Это позволяет школам увеличивать количество учащихся без строительства большого количества дорогих новых структур. Онлайновое образование также привлекает администрацию из-за обещания резко снизить затраты на рабочую силу — многие онлайновые образовательные программы в значительной степени полагаются на то, что преподаватели, работающие неполный рабочий день, работают с персоналом и управляют своими классами. Поскольку адъюнкты имеют низкую зарплату и не получают никаких пособий, они стоят намного меньше, чем штатные преподаватели.

Но онлайн-образование не для всех — некоторым учащимся требуется более структурированный опыт, и им нужен личный инструктор, чтобы вести их за руку. Чтобы учащийся был успешным на онлайн-курсах, он должен быть более терпимым к неоднозначности, быть автономным и быть гибким. Они должны быть более сфокусированы, лучше управлять своим временем и должны быть в состоянии работать самостоятельно. Иногда онлайн-студенту трудно войти в контакт или поговорить со своим учителем, что может быть очень неприятно, если им трудно понять материал. Онлайн-курсы обычно требуют от ученика гораздо большей самодисциплины и мотивации, чем обычные очные курсы. Многие онлайн-студенты полагают, что если им не нужно посещать регулярные занятия, это означает, что у них есть полная свобода делать все, что им угодно и безрассудно, только для того, чтобы быстро обнаружить, что у класса действительно есть определенный, установленный график работы. все еще нужно сделать в установленные сроки. Такие ученики быстро обнаруживают, что они не могут успевать за выполнением заданий и работой — во многих онлайн-классах отсев может быть довольно высоким, поскольку плохо мотивированные или откладывающие ученики быстро попадают в академические проблемы и быстро терпят крах и сгорают.

Одна из радостей обучения может заключаться в сотрудничестве и связях между сверстниками, а также между студентами и преподавателями — социальные компоненты образования, такие как обсуждение в классе и персонализированное взаимодействие, могут быть труднодостижимы в чисто онлайновой учебной программе. Некоторым людям необходимо взаимодействие с другими студентами, чего часто не хватает в онлайн-среде. Участие в процессе совместного обучения может быть важной частью образования, а когда этого не хватает, участие становится низким, а диалог отсутствует. В онлайновой среде гораздо труднее добиться сотрудничества и участия сверстников, и существует большая опасность того, что учащиеся могут изолировать себя или отчуждаться от других.

Хотя все больше и больше работодателей начинают признавать действительность онлайн-курсов, некоторые из них с подозрением относятся к тому, кто получил свой диплом исключительно через Интернет, не признавая, что между онлайн-курсами, предлагаемыми законными академическими учреждениями, и теми, кто их обучает, есть важное различие. предлагаемые ночными неаккредитованными нарядами, которые представляют собой нечто большее, чем просто «дипломированные заводы».

Онлайн обучение не для всех преподавателей. Преподавание онлайн-класса является особой проблемой — не все преподаватели могут легко адаптироваться к особым потребностям и требованиям онлайн-обучения. Если преподаватель полагает, что обучение онлайн-курсу будет простым и легким, он совершит большую ошибку. Они, вероятно, в конечном итоге сделают плохую работу всего этого — курс станет шуткой, с невероятно упрощенным материалом и тривиальными викторинами, и студенты будут учиться очень мало, конечно гораздо меньше, чем если бы преподавали курс обычный класс. Еще хуже то, что материал плохо организованного и разработанного онлайн-курса может стать совершенно непонятным для студентов, отгоняя их в массовом порядке. Разработка эффективной программы онлайн-курса и плана урока может быть довольно сложной задачей: для этого требуются опыт в создании уроков, основанных на Интернете, умение адаптировать фактический материал для веб-презентации, а также навыки создания адекватных и эффективных тесты и экзамены. Особое внимание необходимо уделить тому, как отображаются онлайн-курсы — важно, чтобы онлайн-материалы были «удобными для пользователя», чтобы их можно было легко искать и легко перемещать. Чтобы настроить и поддерживать онлайн-курс, преподаватель должен уметь владеть веб-инструментами, такими как Microsoft FrontPage или Adobe Dreamweaver, и, возможно, даже должен знать, как программировать на HTML, или, по крайней мере, уметь кого-то найти. еще сделать всю эту работу за них.

Одним из преимуществ онлайн-образования является то, что преподаватели могут работать дома по собственному графику, им не нужно посещать обычные занятия, и им не нужно работать в обычное рабочее время. Тем не менее, преподаватели сообщают, что одной из радостей их работы является личное общение со студентами, проведение рабочего дня и консультирование — все это теряется, когда общение со студентами осуществляется исключительно по электронной почте. В онлайновой обстановке часто бывает сложнее определить, когда происходят плагиат и мошенничество, ситуации, в которых другие пишут формальные документы учащегося и выполняют свою домашнюю еженедельную работу. Во время онлайн-дискуссий и взаимодействий может быть проблемой грубость студентов, особенно когда студенты считают, что их онлайн-взаимодействие является анонимным.

Онлайн-образование не обязательно является легкой поездкой для администраций колледжей и университетов. Слишком часто администрация, заботящаяся о затратах, полагает, что дистанционное обучение в режиме онлайн будет своего рода серебряной пулей, «дойной коровой» или «решением для экономии труда», которое каким-то образом волшебным образом увеличит число учащихся, в то же время резко сократит расходы. Они не признают, что существуют скрытые расходы, которые могут на самом деле сделать онлайн-образование более дорогим, чем обычное очное обучение в классе. Это, безусловно, правда, что обычные классные классные комнаты больше не нужны, но для того, чтобы сделать онлайн-образование успешным, требуется надлежащая поддержка и надлежащая поддержка может быть дорогой. Онлайн-курсы могут быть дорогими в создании и даже более дорогими в обслуживании, особенно если учесть стоимость компьютерного оборудования и технической поддержки. Стоимость обучения инструкторов и преподавателей в тонкостях онлайн-курса обучения и управления также должны быть учтены. Дистанционное обучение может поставить колледжи и университеты в зависимость от монопольных компаний-разработчиков программного обеспечения, которые взимают астрономические сборы за использование своих пакетов управления курсами и регулярно полностью пересматривают или пересматривают свои программы в любой момент и вынуждают их переходить, отказываясь от поддержки «наследства». Версии. Это означает, что обслуживание онлайн-курса может быть довольно дорогим, особенно когда необходимо постоянно перерабатывать и модифицировать уроки, чтобы идти в ногу с изменяющейся программной средой. Когда такие вещи принимаются во внимание, обещанная экономия средств онлайн-образования может быстро исчезнуть.

Несмотря на то, что многие администраторы колледжей и университетов буквально слюнотечны от перспективы экономии средств, которую обещают обеспечить онлайновые программы, другие администраторы не в восторге. Иногда они рассматривают дистанционные программы как второсортное дополнение к своим обычным программам и оказывают лишь ограниченную или неохотную поддержку онлайн-образованию. Иногда администраторы не могут поддерживать свои образовательные онлайн-программы адекватным персоналом, адекватными технологиями и разумным бюджетом, и такое пренебрежение может быстро сказаться на преподавателях и учениках, создавая атмосферу разочарования и разочарования. Кроме того, многие академические отделы предоставляют только поверхностное или неохотное сотрудничество для адаптации своих учебных программ и инструкций в соответствии с потребностями и требованиями онлайн-образования. Следовательно, преподаватели, участвующие в онлайн-образовании, часто считают, что они являются гражданами второго сорта в академическом порядке.

Качество обучения онлайн-программ дистанционного обучения может стать проблемой — если онлайн-программы не создаются и не поддерживаются с большой осторожностью, они могут быстро стать второсортными. Интернет образовательные программы необходимо постоянное увеличение числа учащихся в целях максимизации прибыли, и там было несколько жалоб о трудно-продажи тактики, вводящей в заблуждение маркетинговой практики, распространенной искажением, ложные гарантии, и рекрутинга неквалифицированных студентов. Были жалобы студентов на некомпетентных или невнимательных инструкторов, и показатели окончания онлайн-программ, как правило, довольно низки. К сожалению, существует множество недобросовестных, мошеннических и неаккредитованных онлайн-учебных заведений, и студент должен быть осторожным и тщательно расследовать его, прежде чем записаться на онлайн-курс.

У MOOC есть особый набор проблем. Поскольку доступ студентов к MOOC является бесплатным, как колледж или университет могут получать плату за обучение или предлагать кредит колледжа для MOOC? Как колледж или университет могут конкурировать с бесплатным? Как работает оценка результатов? Особое внимание должно быть уделено защите и мошенничеству. Процент завершения в MOOC может быть довольно низким, с большим количеством студентов, начинающих, но очень немногие из них фактически заканчивают. MOOC подвергались критике за то, что они не являются надежным средством предоставления полномочий, что они не являются жизнеспособной заменой программы получения степени на уровне колледжа. Поскольку МООC индивидуально предоставляются внешними коммерческими корпорациями, существует опасность того, что финансовые стимулы могут подавлять строго академические интересы. Существуют опасения, что отдельные предложения MOOC могут быть недостаточно высокого качества и что они могут не соответствовать сильной и последовательной академической программе. MOOC могут не очень хорошо вписаться в колледж, который предлагает своим ученикам семинарские классы и персональную обратную связь. Другая проблема заключается в том, что MOOC могут стремиться продвигать «звездную систему» ​​среди профессорско-преподавательского состава, поскольку лишь несколько суперзвезд факультета в академическом институте высшего уровня, таких как Гарвард и Принстон, могут вытеснить и в конечном итоге заменить многих преподавателей с меньшими способностями. которые преподают в учреждениях более низкого уровня. На самом деле, может быть, нет никаких причин, по которым суперзвезда факультета MOOC вообще жива — я могу представить себе курс по физике MOOC, составленный на основе записанных лекций покойного Ричарда Фейнмана.

Некоторые проблемы с онлайн-образованием носят технический характер. Поскольку курсы основаны на компьютерах, могут возникнуть проблемы с медленными серверами, сбоями программного обеспечения, потерянными файлами или перегрузками и резервными копиями электронной почты. В обычном классе, если во время лекции перегорает оверхед, обычно можно быстро найти альтернативу, но для онлайн-класса, если имеется аппаратная неисправность или возникает проблема с программным обеспечением, весь класс часто закрывают до Проблема решена. Иногда пакет программного обеспечения для управления онлайн-курсами, который используется в университете, был разработан для работы с ПК и часто замедляется или даже блокируется, когда пользователь Macintosh или Linux пытается выйти в Интернет. Программное обеспечение для онлайн-управления курсами часто оптимизировано для широкополосного доступа — услуги, которой многие студенты не имеют дома, что делает его неудобным для пользователей удаленного доступа в Интернет, когда они пытаются загрузить тесты, просмотреть видео, прослушать аудиоматериал, или участвовать в онлайн-дискуссиях.

Многие программы дистанционного обучения в значительной степени опираются на факультет, работающий неполный рабочий день, для обучения и поддержки онлайн-классов. Эти неполный рабочий день плохо оплачиваются и не получают никаких льгот. Следовательно, многие онлайновые образовательные системы имеют потенциал для создания довольно эксплуатирующей рабочей среды для своих инструкторов, иногда создавая нечто большее, чем «электронная потогонная мастерская», где инструкторы постоянно наблюдаются, рассчитываются и контролируются администраторами и ругаются или даже прекращается, если они не соблюдают искусственно наложенные сроки на такие вещи, как своевременный ответ на электронные письма учеников, сдача экзаменов или возврат документов. Онлайн-инструкторы могут стремиться к изоляции и деморализации, быстро осознавая, что их эксплуатируют, им недоплачивают и переутомляют, и такое отношение едва ли способствует хорошему обучению или эффективной учебной среде. Слишком часто преподаватели попадают на онлайн-курсы практически без обучения или подготовки по методикам и особенностям онлайн-образования, что приводит к плохому опыту как для студентов, так и для преподавателей. Суета, беспокойство и разочарование, испытываемые перегруженными, недоплачиваемыми преподавателями онлайн, часто приводят к высокой текучести преподавателей, а качество обучения может быть довольно неоднозначным.

Многие онлайн-инструкторы сообщают, что, хотя формальных занятий или лекций нет, они проводят гораздо больше времени в оценках, электронной почте и исправлении работы, чем в обычных очных уроках. Кроме того, онлайн-инструктор должен уметь справляться со сложностями постоянно меняющейся системы программного обеспечения для управления курсами в Интернете, и им часто приходится часами часами разговаривать по телефону с техподдержкой, чтобы разобраться в проблемах и проблемах. Поскольку взаимодействие со студентами основано на веб- и электронной почте, это означает, что онлайн-инструктор потенциально доступен студентам в любое время — 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, что может быстро потреблять время и энергию преподавателя, что значительно больше, чем обычный очный курс. Онлайн-инструктор должен довольно рано узнать, как установить разумные ограничения на их доступность, чтобы они не были истощены.

Многие онлайн-инструкторы сообщают, что они очень мало контролируют содержание уроков, которые они преподают. Онлайн-занятия часто в значительной степени зависят от стандартизированных материалов курса, предоставляемых сторонним продавцом, что означает, что преподаватели онлайн имеют очень небольшую академическую свободу и обычно обязаны преподавать в основном «консервативную» программу курса, разработанную и созданную другими. Критики утверждают, что это разделение труда привело к размыванию академической свободы, а также к непрофессионализации и отстранению академиков, участвующих в онлайн-образовании, что привело их к статусу исполнителей, которые просто читают произведения другие своим ученикам.

Даже когда преподаватели могут создавать и поддерживать свои собственные онлайн-материалы курса, может возникнуть другая проблема. Материалы курса, созданные онлайн-инструкторами, часто рассматриваются как «работающие по найму», что означает, что онлайн-инструкторы теряют свои права на интеллектуальную собственность, когда они используют свои материалы курса онлайн — они обязаны уступить права на свои материалы продавца или в университет, что позволяет их работодателю продавать онлайн-материалы другим или нанимать неполный рабочий день, чтобы доставить материал за значительно меньшие деньги. Будущий онлайн-инструктор должен очень внимательно прочитать свой контракт перед подписанием — если где-то там появляется фраза «работает по найму», это автоматический красный флажок.

Несмотря на то, что онлайновое образование в значительной степени зависит от вспомогательных программ, занятых неполный рабочий день, штатные преподаватели, постоянно обучающиеся на постоянной основе, часто проводят онлайн-курсы. Тем не менее, весь процесс пребывания на постоянном контракте и продвижения по службе часто не в полной мере признает ценность отличного обучения вне кампуса, особенно если оно отнимает ценное время у преподавателей, а преподаватели, участвующие в онлайн-образовании и работающие в основном дома, часто становятся невидимыми для своих сотрудников. администрации, что делает их особенно трудными для получения срока пребывания в должности или получить повышение по службе. Как однажды сказал мой бывший начальник, последнее, что вы хотите, — это быть невидимым во время обзора производительности.

Многие традиционные преподаватели рассматривают дистанционное обучение в Интернете как серьезную угрозу, иногда обвиняя онлайн-образование как не что иное, как заговор со стороны администрации колледжа, направленный на то, чтобы ликвидировать работу преподавателей и отменить срок пребывания в должности. Они опасаются, что у администраторов колледжей и университетов по подсчету бобов есть злые намерения, что эти администраторы действительно хотели бы уволить всех своих преподавателей, закрыть все свои физические возможности и заменить все свои классы полностью онлайновой учебной программой, преподаваемой низкооплачиваемыми и переутомленный неполный рабочий день. В определенной степени этот страх не является полностью неоправданным, поскольку большинство онлайн-курсов действительно преподаются низкооплачиваемыми неполный рабочий день, которые часто деморализованы, разочарованы и плохо мотивированы. Преподаватели, вовлеченные в онлайн-обучение, как правило, становятся невидимыми и легко заменяемыми винтиками в учебной машине. Но эта эксплуатация дополнений не свойственна онлайн-образованию; это характерно для высшего образования в целом.

Была выражена обеспокоенность по поводу того, что широкое распространение онлайн-образования может привести к созданию системы высшего образования двойного класса, в которой только хорошо финансируемые элитные колледжи и университеты высшего уровня смогут предложить своим привилегированным студентам реальную жизнь. Профессор в реальном кирпичном классе. Учащиеся с более низкими средствами в частных и государственных учреждениях более низкого и более низкого уровня будут приговорены к тому, чтобы сидеть перед терминалами и смотреть кучу видеозаписей лекций. Если у них возникнут трудности с пониманием материала, они смогут взаимодействовать только с частично занятым инструктором низкого ранга, который был переведен в статус прославленного ассистента преподавателя.

Поскольку онлайн-обучение основано на Интернете и требует меньше «кирпичиков и минометов», оно легко «взаимозаменяемо»; то есть его можно легко перенести в места, где затраты на рабочую силу ниже и где меньше защиты от дискриминации или эксплуатации в сфере занятости. Преподаватели онлайн живут в постоянном страхе, что их рабочие места могут быть легко переданы за границу в такие страны, как Индия или Китай, где много образованных людей и где заработная плата — лишь малая часть того, что они здесь, в США.

Проверки после получения постоянного контракта

Некоторые государственные университеты (и некоторые частные) также внедрили противоречивую практику проверки после пребывания в должности, когда штатные преподаватели регулярно проходят обширные обзоры своих исследований, преподавания и обслуживания — обычно раз в три-семь лет. — в дополнение к ежегодным оценкам заслуг. Оценка после пребывания в должности может проводиться администраторами, коллегами по факультетам или их комбинацией. Некоторые университеты подвергают весь свой штат преподавателей этим периодическим проверкам после пребывания в должности, но другие используют «инициированную» систему, в которой только те преподаватели, которые получают определенное количество некачественных ежегодных проверок, подлежат проверке после пребывания в должности.

Целью проверки после пребывания в должности является выявление неэффективно работающих штатных преподавателей — профессор, который, как выясняется, желает пройти проверку после пребывания в должности, обычно должен составить план корректирующего развития или улучшения. Те, кто не показывают улучшения после определенного периода времени, могут быть вынуждены уйти или принять досрочную пенсию.

Сторонники процесса проверки после пребывания в должности утверждают, что он обеспечивает структурированную систему подотчетности — это эффективный способ иметь дело со штатными преподавателями, которые превратились в мертвую древесину, и это единственное, что позволяет поддерживать систему постоянных контрактов и пользования в все в лице влиятельных законодателей, администраторов и попечителей, которые выступают против всей концепции постоянных контрактов. Для многих администраторов проверка после пребывания в должности является эффективным мечом, который можно держать над головой штатного преподавателя, который, вероятно, в противном случае испытал бы искушение уйти в отставку на работе. Если все сделано правильно, проверка после пребывания в должности может помочь руководству факультета планировать свою карьеру, улучшить преподавание и повысить уровень своих исследований.

Критики процесса проверки после пребывания в должности утверждают, что это по сути карательная система, которая плохо сказывается на моральном духе преподавателей. Многие штатные профессора считают эти периодические обзоры очень опасными — они чувствуют, что они делают не больше, чем просто подвергают их целенаправленной проверке со стороны администрации, которая может использовать самые незначительные оправдания, чтобы обозначить их как плохих исполнителей и подвергнуть риску свою работу. Многие штатные профессора опасаются, что существует большой потенциал для административного злоупотребления процессом проверки после пребывания в должности, поскольку отрицательный отзыв после пребывания в должности незаконно используется просто как инструмент сокращения штатного преподавателя в попытке снизить затраты. Многие штатные преподаватели недовольны дополнительным временем, усилиями и документами, налагаемыми системой, предназначенной, прежде всего, для отсеивания неэффективных работников. Процесс проверки после пребывания в должности может подорвать коллегиальность и может способствовать соперничеству и конкуренции в рядах штатных преподавателей. Некоторые говорят, что угроза предстоящей проверки после пребывания в должности может оказать сдерживающее влияние на решение штатного преподавателя о том, какие исследовательские проекты следует проводить, — это поощряет краткосрочную исследовательскую стратегию, когда профессора выбрасывают целую кучу «быстрых» публикации только для того, чтобы уберечь их от опасности.

Другие считают, что процесс проверки после пребывания в должности незаконно заменяет традиционный способ дисциплинарного воздействия на преподавателей, поскольку он уменьшает обязанность руководства доказывать «справедливую причину» в принятии неблагоприятных мер против преподавателя. Для многих процесс проверки после пребывания в должности фактически является не чем иным, как процессом фактического повторного пребывания в должности или удаления прав пребывания на постоянном контракте. В такой системе концепции постоянного контракта и академической свободы становятся бессмысленными, если преподавательский состав подвергается процессу повторного пребывания в должности каждые несколько лет в соответствии с неуклонно растущими стандартами и с перспективой дисциплины и отстранения от должности. Трудно сохранить постоянный контракт, если вам приходится повторно подавать заявку на нее каждые несколько лет.

Преподавательский профсоюз

Одной из возможных альтернатив или дополнений к системе пребывания на постоянном контракте является профсоюз преподавателей, который может предложить некоторую степень защиты работы от репрессивного и произвольного управления колледжем. Профсоюзы могут быть особенно привлекательны для преподавателей, занятых неполный рабочий день или не занимающих должности, которые в остальном практически не имеют гарантии занятости. Как правило, профессорско-преподавательский состав ведет коллективные переговоры с администрациями колледжей и университетов по вопросам заработной платы, льгот, продвижения по службе, пребывания в должности, управления факультетом, стажа работы, академической свободы и условий труда. Однако в некоторых колледжах и университетах есть как профессорско-преподавательский состав, так и система пребывания на постоянном контракте — иногда преподавателям и администрациям бывает неудобно работать с обеими системами одновременно.

После подписания профсоюзного договора это юридически обязывающее соглашение, и любое нарушение договора обычно приводит к подаче официальной жалобы, которая разрешается в рамках обязательного арбитражного процесса. С учетом такого внушительного правоприменительного механизма зачастую нет необходимости подавать официальную жалобу в случае нарушения договора. В этой главе просто необходимо указать на несоблюдение коллективного договора в целях обеспечения соблюдения. Однако, если переговоры прервутся, забастовка может закончиться.

Во многих учебных заведениях заработная плата и льготы преподавателей определяются по усмотрению председателя кафедры или декана, и преподаватели, как правило, имеют мало возможностей для их оспаривания. Кроме того, оклады преподавателей в большинстве мест хранятся в строгом секрете, и каждый преподаватель, как правило, не может сказать, насколько они напряженны по сравнению со своими коллегами. Кроме того, во многих учреждениях повышение заработной платы преподавателей не проводилось. В течение нескольких лет медицинские и пенсионные пособия неуклонно сокращались, в результате чего преподаватели все больше и больше отставали, поскольку инфляция сказывается на экономике.

Наличие профессорско-преподавательского состава может помочь в решении некоторых из этих проблем. По большинству профсоюзных контрактов регулярное повышение заработной платы, как правило, является частью контракта, и каждый получает одинаковый процентный рост, независимо от результатов работы. Многие администраторы горько обижаются на этот аспект союзов, так как они настоятельно предпочитают вознаграждать своих самых успешных исполнителей щедрым повышением зарплаты и бонусами и наказывать своих ленивых бездельников низкими повышениями и, возможно, вообще без повышения. Тем не менее, преподаватели могут ревновать к зарплатам и льготам, как руководители корпораций, а преподаватели, которые получают низкие повышения, возмущаются, раздаются угрозы судебных исков, и обвинения в фаворитизме раздаются быстро и громко — весь годовой процесс повышения зарплаты может быть чрезвычайно стресс как для преподавателей, так и для менеджмента. В такой среде наличие профсоюзного контракта может фактически быть преимуществом, поскольку весь процесс оплаты труда диктуется условиями контракта и является открытым и повсеместным, оставляя как факультет, так и администрацию свободными, чтобы им не пришлось бороться за зарплаты и бонусы и сосредоточиться на других вещах.

Договор с профсоюзным объединением также может быть полезен для обеспечения и сохранения адекватных льгот по медицинскому страхованию для преподавателей. В последние годы усилились административные усилия по сокращению расходов за счет увеличения премий, которые преподаватели должны платить за свое медицинское страховое покрытие, и увеличения франшиз и доплат. Администрация, вероятно, хотела бы полностью отменить льготы по медицинскому страхованию, если бы они могли. Профсоюзный контракт может быть ценным помощником в борьбе с такими административными мерами по сокращению расходов. Но рост стоимости лекарств означает, что медицинское страхование часто может стать важным яблоком раздора между профсоюзом и руководством во время переговоров по контракту, и разногласия по поводу пособий по медицинскому страхованию фактически привели к нескольким забастовкам.

Профсоюзный контракт может быть ценным помощником в рассмотрении жалоб преподавателей. Без наличия профсоюзного контракта каждый преподаватель, как правило, сам по себе решает любые проблемы, с которыми они могут столкнуться при работе с администрацией, — им приходится решать свои дела самостоятельно и платить за наем адвокат, если это станет необходимым. Наличие профсоюзного контракта формализует процесс рассмотрения жалобы, и создается официальный механизм для рассмотрения жалоб преподавателей — если жалоба связана с нарушением условий профсоюзного контракта, у пострадавшего преподавателя теперь есть профсоюз за спиной, и им больше не нужно платить из собственного кармана за адвоката.

Профсоюзный контракт часто обеспечивает некоторую степень предсказуемости и прозрачности при приеме на работу, продвижении по службе, оценке эффективности и процессах пребывания на постоянном контракте. Эти вопросы часто решаются администрацией в обстановке высокой секретности, и часто люди, находящиеся за пределами цикла, могут воспринимать их как предвзятых, капризных, произвольных и часто нагруженных кумовством и фаворитизмом. Несмотря на то, что зачастую существуют формальные административные политики, которые занимаются этими проблемами, часто случается, что такие политики игнорируются или обходятся администрацией, когда им становится удобно это делать. Процессы найма, продвижения по службе, оценки эффективности и срока пребывания, которые кодифицированы в профсоюзном договоре, могут обеспечить ценную защиту для всех кандидатов от злоупотреблений и фаворитизма, и, если есть нарушения, профсоюзная жалоба может быть подана.

Контракт с факультетским профсоюзом также может быть полезным, если происходит сокращение штатов или сокращение штатов. В соответствии с большинством профсоюзных контрактов детали того, как обрабатываются увольнения, принудительное досрочное выход на пенсию, закрытие программ или увольнения, определяются тем, что говорится в контракте, что сводит к минимуму вероятность того, что дело закончится в зале суда, что обойдется в тонны денег в судебном порядке. сборы.

Но существует сильная оппозиция объединению профессорско-преподавательского состава с разных сторон. Большинство членов попечительских советов колледжей или университетов происходят из корпораций и, как правило, решительно выступают против профсоюзов просто из принципа. Большинство администраций колледжей и университетов сопротивляются любым попыткам организовать своих сотрудников в союзы. Они выступают против профсоюзов, потому что они не хотят отказываться от какого-либо контроля над условиями труда своих инструкторов. Наличие профсоюзного контракта может привести к дополнительным расходам и хлопотам и может помешать прерогативам руководства при найме на работу, назначениях на работу, администрировании заработной платы, повышении в должности и пребывании в должности. Критики утверждают, что профсоюзы устанавливают негибкие правила и положения, которые лишают администрацию возможности эффективно управлять академическим предприятием.

Противники факультетских союзов часто обвиняют в том, что конфронтационный характер коллективных переговоров неизбежно ослабляет и подрывает чувство коллегиальности между факультетом и администрацией, что необходимо для значимого вовлечения преподавателей в общее академическое управление и коллективное принятие решений, хотя профсоюзные союзы обычно не получают участвует в вопросах стандартов приема, создания курсов или разработки учебных программ

Наличие сильных профессорско-преподавательских союзов также может мешать администрации заниматься инновационными делами, такими как групповое обучение или создание междисциплинарных программ. Профсоюзные контракты, как правило, закрепляют ряд византийских правил работы, затрудняя быстрое реагирование администраций, когда меняется спрос студентов.

Профсоюзные объединения также подвергаются критике, потому что их часто считают защищающими ленивых или некомпетентных преподавателей, которых в противном случае уволили бы давно. Большая часть населения категорически против профсоюзов учителей, особенно в начальном и среднем образовании, поскольку они чувствуют, что защищают некомпетентных учителей и вмешиваются в прерогативы руководства при найме, увольнении и продвижении по службе.

Руководство не только не любит профсоюзы, но и некоторые преподаватели с подозрением относятся к профсоюзам. Многие преподаватели противостоят всей концепции союзов, потому что считают американское высшее образование меритократией и считают себя независимыми и самодостаточными профессионалами, которые полагаются на свой индивидуальный интеллект и умение сохранять свою работу, а не на набор рабочих правил. Часто можно услышать, что при ведении коллективных переговоров профессионализм преподавателя будет потерян, что с преподавателями будут обращаться так же, как с командерами, грузчиками или автоработниками, и что старшинство станет единственным фактором, определяющим заработную плату и компенсацию.

Некоторые критики утверждают, что профсоюзы создают выравнивание среди рабочей силы, которое понижает всех до наименьшего общего знаменателя. Профсоюзные контракты часто затрудняют, если не делают невозможным, чтобы выдающиеся преподаватели получали вознаграждение за заслуги, что может затруднить привлечение или сохранение высокопрофессиональных профессоров. Заключение профсоюзных контрактов может затруднить для администраций удовлетворение индивидуальных запросов преподавателей на такие вещи, как дополнительные деньги на исследования, сокращение нагрузки на курсы или на такие вещи, как переупорядоченный график курсов, чтобы приспособиться к личному кризису преподавателя. Профессорско-преподавательский состав часто может противостоять любым положениям профсоюзного контракта, которые подрывают их полномочия при выборе новых назначений преподавателей.

Некоторые суперзвезды на факультетах — например, те, у кого тонна наград за преподавание, длинный список рецензируемых публикаций, пригоршня грантов или куча аспирантов — могут опасаться, что их профсоюзы могут навредить. Они обеспокоены тем, что их особый статус, а также их оклады и премии могут быть ограничены условиями профсоюзного контракта, что они могут получить меньше особого отношения к таким вещам, как просьбы об отпуске в отпуске, дополнительное финансирование исследований или сокращение учебной нагрузки, чтобы они могли сделать больше исследований, и что они могут быть обременены большей работой комитета. Иногда эти звезды могут быть невыносимо высокомерны и полны чувства права — они беспокоятся о том, что в соответствии с профсоюзным контрактом их особый статус и обращение исчезнут, что к ним будут относиться так же, как и к остальной части факультета, к которой они относятся. воспринимать как низшие существа с меньшей способностью. Такие соображения могут побудить этих звезд искать работу в другом месте, в школе без профсоюза, где им могут быть предоставлены эти дополнительные льготы.

Одной из проблем организации профсоюзных союзов является решение Верховного суда 1980 года (известное дело ешивы), в котором сделан вывод о том, что штатные преподаватели, обучающиеся на постоянной основе, в колледжах и университетах частного сектора не имеют юридически защищенных прав в соответствии с Национальным советом по трудовым отношениям ( NLRB) организовывать и вести коллективные переговоры, потому что они являются «менеджерами», которые участвуют в академических и кадровых решениях, а не «работниками». Решение ешивы на самом деле не запрещает объединение в профсоюзы или ведение коллективных переговоров в частных учебных заведениях, но преподаватели не будут иметь возможности обратиться за помощью, если администрация возьмет репрессии за профсоюзную деятельность или откажется торговаться с профсоюзом, получившим поддержку большинства. Это постановление не затрагивает государственные образовательные учреждения, поскольку они регулируются законами штатов, которые варьируются от штата к штату — некоторые штаты разрешают организацию профсоюзов в государственных колледжах и университетах, в то время как другие штаты запрещают любой вид объединения профсоюзов в государственном секторе.

Ограничение ешивы не распространяется на адъюнкты с частичной занятостью в частных учреждениях, поскольку они, как правило, имеют ограниченное участие в принятии решений, хотя они сталкиваются с юридическим аргументом о том, что случайные или временные работники не имеют защищенных прав в соответствии с законами о коллективных переговорах. Тем не менее, многие из этих преподавателей, занятых неполный рабочий день, могут найти союзы привлекательной альтернативой защите прав на работу, чего большинство из них, вероятно, никогда не добьется.

Тем не менее, когда сотрудники, занятые неполный рабочий день, и преподаватели, работающие полный рабочий день, являются членами одного и того же союза, могут возникнуть проблемы. Многие контракты профсоюзных факультетов составлены с учетом интересов преподавателей, занятых полный рабочий день, и преподавателей, обучающихся на постоянной основе, и в первую очередь мало или ничего не предпринимают для защиты прав факультета, работающего неполный рабочий день, который во многих случаях обрабатывает все большую долю педагогической нагрузки. учреждения. В таких ситуациях сотрудники, занятые неполный рабочий день, часто чувствуют себя изолированными или игнорируемыми штатными преподавателями, работающими на постоянной основе / на должности, и они часто не защищены профсоюзным договором от административных злоупотреблений и эксплуатации. Например, профсоюзный договор преподавателей часто мало защищает от отмены назначения курса адъюнктом в самую последнюю минуту, не защищает их от столкновения с таймером при назначении курса и не защищает от таких злоупотреблений, как полное — преподавателям разрешено преподавать перегрузки за дополнительные деньги, что часто приводит к тому, что адъюнкт теряет свои курсовые задания.

Профессорско-преподавательский состав с частичной занятостью часто может противостоять факультету с неполной занятостью, находящемуся в одном союзе с ними. Преподаватели, занятые полный рабочий день, часто могут сопротивляться положениям профсоюзного контракта, которые требуют, чтобы работникам, занятым неполный рабочий день, разрешалось играть более важную роль в совместном управлении. Преподаватели, работающие полный рабочий день, также могут быть недовольны положениями профсоюзного контракта, согласно которым они должны отдавать предпочтение своим преподавателям, работающим неполный рабочий день, когда открывается новая должность с полной занятостью, предпочитая вместо этого смотреть на внешних кандидатов своих собственных Выбор.

Следовательно, профсоюзная среда может фактически усилить напряженность и трение между адъюнкт-факультетом и штатным преподавателем. Иногда чувство отчуждения может быть настолько сильным, что, даже если преподаватели, занятые полный рабочий день, уходят или бастуют, члены вспомогательного факультета часто почти не выражают сочувствия или поддержки. Это может означать, что в рядах вспомогательного факультета есть готовый источник потенциальных забастовщиков, многие из которых почти или совсем не лояльны профсоюзу, даже если они являются его членами.

Поскольку экономические интересы штатных сотрудников и адъюнктов часто конфликтуют друг с другом, адъюнкт-преподаватели, работающие неполный рабочий день, иногда пытаются сформировать отдельные переговорные единицы. Профсоюзно-ориентированные профсоюзы могут помочь адъюнктам, которым разрешено получить некоторую гарантию продолжения работы при условии, что они хорошо работают, и могут помочь им получить некоторую степень стабильности работы через расширенные контракты. Кроме того, профсоюз может помочь адъюнктам получить какое-либо групповое медицинское страховое покрытие или помочь им получить разрешение на участие в плане пенсии.

Но организация адъюнктов в союзы может быть довольно сложной. Адъюнкты должны помнить, что у них очень мало возможностей для ведения переговоров, так как их так много и так мало доступных позиций. Неполный рабочий день часто неохотно агитирует за представительство в профсоюзе, чтобы руководство не восприняло их как не командных игроков и не ставящих под угрозу свою работу. Возможное возмездие работодателя — всегда проблема. Если адъюнкт, выступающий за профсоюз, становится слишком раздражающим для администрации, его можно быстро устранить, просто не продлевая контракт или не назначая ему никаких курсов на следующий семестр или квартал. Адъюнкты, которые действуют на нервы администрации, могут быть легко заменены. Это может особенно затруднить организацию лиц, работающих неполный рабочий день, в профсоюзы, хотя в настоящее время все больше и больше работников, занятых неполный рабочий день, объединяются в профсоюзы, в качестве которых можно привести Международный союз работников сферы услуг (SEIU) и Американскую федерацию учителей (AFT).

В декабре 2014 года NLRB постановил [vii], что штатный преподавательский состав, не связанный с пребыванием в должности (а также вспомогательный факультет), на самом деле не являются управленческими работниками и имеют право на ведение коллективных переговоров, если им удастся его получить. Было бы действительно трудно представить себе, что адъюнкт-инструктор или профессор без стажа работы, оба из которых не имеют гарантии занятости и полной академической свободы, являются в некотором роде «менеджерами». Правление признало, что возросшая «корпоратизация» высшего образования, при которой доступ преподавателей к совместному управлению в течение последних нескольких лет неуклонно сокращался, стала означать, что даже штатные преподаватели действительно имеют очень ограниченный доступ к совместному управлению в своих учебных заведениях. Это может означать, что все меньше и больше преподавателей действительно являются «менеджерами» в смысле решения ешивы. NLRB постановил, что для того, чтобы администрации университетов могли успешно утверждать, что их преподаватели являются «управленческими» и, следовательно, не имеют права на профсоюзную организацию, эти университеты должны быть в состоянии доказать, что их преподаватели действительно имеют реальную управленческую власть в своих учреждениях, а не только на бумаге.

В религиозных колледжах существует неоднозначная ситуация, когда профсоюзы предпринимают попытки организовать свой штатный факультет, не связанный с пребыванием в должности. Некоторые из этих колледжей в настоящее время пытаются заблокировать профсоюзные объединения, утверждая, что коллективные переговоры могут нарушить их права первой поправки к свободе религии. Они утверждают, что религиозная конфессия должна свободно организовывать и выбирать служителей своей веры любым способом, который они выберут, без каких-либо правительственных постановлений. Но то, кто на самом деле является «служителем» веры, может быть двусмысленным — было бы трудно представить преподавателя, преподающего математику в религиозном колледже, как своего рода «служителя» этой конкретной религии. NLRB постановил, что только потому, что коллед%B

Все сломано: Быстрый и легкий путь к исследованиям в сфере выработанного месторождения

Оригинал доступен на сайте cs.purdue.edu

Когда область исследования зарождается, исследования требуют только воображения. Например, после того, как был изобретен паровой двигатель, изобретатели представили множество его применений: от лесопильных заводов до автомобилей. Точно так же, когда информатика была молодой, исследователям приходилось придумывать новые способы использования компьютера. Однако, когда область знаний созревает, исследования и изобретения требуют значительных усилий. Прежде чем приступить к идее, исследователь должен проанализировать гору предшествующей работы, стараясь выяснить, пытался ли кто-нибудь уже попробовать подход или реализовать идею.

Информатика взрослеет и это проблема. Короче говоря, мы можем вскоре столкнуться с ситуацией, когда не окажется ничего нового. Конечно, технологии могут помочь. Поисковые системы Интернета помогают находить списки предыдущих публикаций. Но просто чтение всего перечня может быть пугающим. В долгосрочной перспективе мы можем надеяться, что искусственный интеллект создаст внука Уотсона, который сможет проанализировать предыдущую работу и помочь обнаружить новый нюанс, который еще не был опробован. Но что мы можем сделать в краткосрочной перспективе?

К счастью, у нас есть решение, которое делает исследование быстрым и простым. Подход начинает завоевывать популярность. Это эссе объясняет, как вы можете эффективно его использовать.

Интернет изменится!

На днях в газетной статье было объявлено, что интернет скоро заменится новой системой. Ого, ну и новость. Это ж грандиозно. Если глобальная компьютерная коммуникационная система, которую мы знаем и любим, останется позади в силу чего-то нового, разве газеты не должны предупреждать всех об этом? На самом деле, не должен ли заголовок баннера нам прокричать:

ПОДГОТОВЬТЕСЬ СЕЙЧАС — ИНТЕРНЕТ БУДЕТ ЗАМЕНЕН!

Нам нужно время, чтобы подготовиться. Возможно, у нового Интернета будет недостаток, и он не будет работать. Что делать, если мы проснемся однажды утром и не сможем сделать заказ на Amazon.com? Что делать, если мы не можем подключиться к Facebook, Instagram или любому другому сайту? Что, если все перестанут получать электронную почту о миллионах долларов, ждущих их в последнем банковском переводе? Средства массовой информации всегда предупреждают, когда бедствие может затронуть несколько тысяч человек, а последствия замены Интернета окажутся гораздо значительнее. Так почему же газеты не публикуют новости, которые вызывают страх и панику?

Вы, наверное, угадали ответ: репортер ошибается. Репортер допустил распространенную ошибку: спутал Интернет со Всемирной паутиной. Статья вообще не была посвящена Интернету — она ​​касалась HTTP — технологии, используемой во Всемирной паутине, а сеть — это только одно из приложений, использующих Интернет. Внесение изменений в Интернет может повлиять на просмотр веб-страниц, но Интернет останется неизменным, и другие приложения продолжат работать. Это технически, но толковый журналист кое-что понял верно.

Крючек: Сеть сломана!

В статье утверждается, что замена Интернета и неизбежна, и ожидаема, поскольку современные технологии не работают. Репортер подытожил это в изящном небольшом предложении, сказав, что Интернет зависит от HTTP, и HTTP необходимо заменить, потому что он не работает. В самом деле? Сеть не работает? В какой вселенной репортер может сделать такое заявление с серьезным лицом? Миллиарды людей просматривают Интернет каждый день и используют для этого HTTP. Вы использовали HTTP для получения этой веб-страницы. Кто-нибудь когда-нибудь смотрел на тебя и вспоминал о старых днях до того, как сломалась сеть? Говорят ли они: «Раньше я наслаждался просмотрами в Сети и хотел бы это делать и далее, но я не могу, потому что Сеть сломана»? Они могут жаловаться на то, что веб-сайт недоступен или как медленно идет загрузка в определенный день, но «сломанная Сеть» навряд ли когда услышим. Что может побудить репортера сказать, что она сломана?

Может быть, репортеру лучше знать

Возможно, репортеру поручили написать историю об относительно скучной технической теме — новой версии HTTP — и он решил приукрасить факты. Возможно, репортер подумал, что приукрашивание истории впечатлит редактора. Итак, была ли создана новая веб-технология? Удивительно, но нет! В статье сообщается, что группа собирается созвать встречи, чтобы начать обсуждение ситуации. Вот и все. Единственное, что делает встречи кажущимися заслуживающими отдаленного освещения, — это абсурдное утверждение, что Сеть сломана. Если мы все согласимся с тем, что сеть сломана, мы будем радоваться небольшой группе смелых инженеров, которые собираются возглавить крестовый поход, чтобы это исправить. Все, пожалуйста, задержите дыхание в ожидании ремонта сломанной Паутины.

А если она не сломалась…

Большинство людей следуют старому афоризму: если не сломано — не чините. Со всей этой инерцией, как общество может двигаться вперед? Как мы можем быть уверены в замене чего-то, что работает? Исследовательское сообщество сталкивалось с данным вопросом на протяжении десятилетий. Традиционный подход к исследованию является медленным и кропотливым, потому что он требует глубокой, вдумчивой оценки, чтобы обосновать необходимость перемен. Исследователь должен выяснить, что было опробовано, сравнить новый подход с предыдущей работой и создать логический аргумент, который обосновывает изменения. Кроме того, изменение никогда не бывает односторонним — каждое изменение предполагает компромисс. Даже если новый подход предлагает преимущества, переключение потребует времени и усилий. Поэтому традиционные исследования направлены на анализ компромиссных решений.

Но подождите! Есть быстрое и простое решение

Репортер сделал важное открытие: нам не нужно собирать доказательства, давать вдумчивые логические аргументы или, в конце концов, думать о компромиссах. Существует быстрое и простое решение, позволяющее избежать утомительного анализа, пропустить этап тщательного измерения и оправдать изменение без каких-либо осложнений. Вместо того, чтобы предлагать что-то новое, просто начните с утверждения: то, что у нас есть сейчас — сломано.

Подход является абсолютно общего характера, может использоваться применительно к чему угодно, даже если текущая система работает нормально. Например, когда репортер утверждает, что Всемирная паутина сломана, начало делу положено. Читатель мысленно полон надежды на решение. Читатели будут ерзать на краешке стула в ожидании хороших новостей. Удивительно, но читателей, похоже, не обескураживают диковинные утверждения о поломке, даже если их личный опыт показывает, что утверждение является ложным. Это волшебство: просто объявите о поломке, и люди с этим согласятся.

Применение открытия к исследованию

Сообщество исследователей в области компьютерных наук уже начало писать статьи, где доказывалась поломка. Несколько лет назад в статье, представленной на сетевой конференции, заявлялось:

Интернет сломался.

По факту, статья добавила поворот: она утверждала, что Интернет настолько сильно поломан, что его нужно заменить оптом — ничто не может быть спасено. Затем в статье было сделано еще одно возмутительное утверждение: «В этой статье мы определяем новую архитектуру Интернета и показываем, что новая архитектура решает фундаментальные проблемы». Ничего себе, какая претензия. Всего на трех страницах статья даст решение относительно сломанного Интернета. Никто не мог перестать читать в этот момент.

Что мы должны сделать, чтобы починить сломанный интернет? Согласно этой статье, все проблемы проистекают из фундаментального решения о применении коммутации пакетов, и в документе утверждается, что замена коммутации пакетов на что-то другое решит все проблемы. Это простая, извращенная логика. Интернет сломан. Интернет использует пакетную коммутацию. Таким образом системы, использующие коммутацию пакетов, сломаны. Понаблюдайте, как декларация о поломке исключает статус-кво, не требуя дополнительного объяснения. В исследовательской статье не говорилось, что именно использовать вместо элемента коммутации пакетов — не нужно было указывать замену, потому что что-либо будет лучше, чем сломанный Интернет, который у нас есть сейчас! А есть еще вторичная польза: если текущая система сломана, нет смысла сравнивать существующую систему и предлагаемую замену. Любое изменение будет шагом вперед. Логика запутанная. Согласно нашей аксиоме, интернет сломан. Предположим, что сломанные вещи не стоит ремонтировать — что делает сломанный интернет бесполезным. Заметьте, что любая альтернатива должна иметь определенную положительную ценность, которая, по определению, сделает ее лучше. Вот настоящая красота этого подхода: исследователю не нужно искать способ решения всех проблем, потому что новая система будет лучше, чем нынешний Интернет, даже если у новой системы есть несколько недостатков. Это делает исследование намного проще.

Вот еще одно преимущество: предположение о поломке устраняет необходимость в количественном анализе. Ожидается, что при отсутствии поломки исследователь сообщит о количественных улучшениях, а это означает, что исследователь должен изучить как предыдущую, так и предложенную системы. Но начинать со сломанной системы делает улучшение бессмысленным. Невозможно говорить об улучшении в объеме N% по сравнению со сломанной системой, потому что N%, которые лучше нуля — это не имеет смысла. Таким образом, исследователи, использующие подход с “поломкой”, могут пропустить все раздражающие измерения и надоедливый количественный анализ.

Подход работает для всего

Тайна раскрыта: люди повсюду обнаруживают, что концепция с поломкой может упростить все аргументы. Образовательное сообщество поняло и использует это во время обсуждения методов обучения K–12. Мы находим новые (а иногда и довольно старые) образовательные подходы, оправданные простым утверждением:

Образование по методу К–12 подорвано.

Подход с поломкой был применен и к университетам США. Во всем мире американские университеты считаются одними из лучших, но это можно преодолеть, просто заявив:

Система университетов США ослаблена.

Конечно, политики десятилетиями использовали утверждения о поломке. К настоящему времени большинство из нас устали слышать:

Экономика пошла прахом.

А после скандального судебного решения, мы слышали:

Правовая система США пала.

Во время выборов мы часто слышим:

Налоговое законодательство подорвано.

а также

Иммиграционное законодательство неустойчиво.

Психологи говорят о сломанных людях.

Давайте абстрагируемся

Разве мы не должны перестать тратить время, повторяя утверждения о поломках? Почему исследовательские статьи и газетные статьи должны тратить место на утверждение о поломке одной конкретной вещи? Почему политические речи должны забирать время, рассказывая нам о том, о чем мы и так уже подозреваем? Давайте договоримся поднять планку и посмотреть более широко. Мы можем суммировать все это в простой, легко запоминающейся аксиоме:

Все сломано.

Аксиома означает, что никому не нужно будет обосновывать предлагаемые изменения. Поскольку все сломано, изменения могут только улучшить ситуацию.

Присоединяйтесь

Как только вы поймете силу поломок, вы сможете использовать их, чтобы произвести впечатление на своих друзей, семью и коллег. Предположим, ваши друзья ведут жаркую дискуссию о решении Верховного суда. Вы можете остановить обсуждение, просто заявив:

Верховный суд, как и все остальное, неустойчив.

Если после этого кто-то осмелится поговорить, вы можете добавить: его нужно заменить. Если ваши коллеги начинают оплакивать своего начальника или жаловаться на управленческие решения, вы можете принять участие:

Мы все должны помнить, что все идет прахом, включая управление в этой компании.

Немного практики и делать так станет легко.

Поломка 2.0

Вы можете быть обеспокоены тем, что, как только все начнут использовать поломку, идея станет банальной. Возможно, каждый раз, когда кто-то упоминает о новой идее, он предваряет ее претензией на поломку. Не беспокойтесь, исследователи уже придумали решение: поломка 2.0, неявный подход. Вместо того, чтобы явно указывать аксиому о поломке, неявный подход предполагает, что все сломано и это необходимо заменить. Ключевая фраза, используемая для вызова неявного подхода:

Нам нужно начать с «чистого листа».

В следующий раз, когда возникнет проблема, попробуйте. Кажется, все любят это. Если кто-то возражает, отметьте, что предвзятость человека является основным препятствием для инноваций — мы не можем представить себе что-то лучшее, потому что мы продолжаем возвращаться к тому, что уже существует. Это омрачает наше мышление. Чтобы преодолеть предвзятость человека, нам нужно полностью отказаться от старой системы и начать с нуля, чтобы разработать систему получше. Может быть, начав с чистого листа, мы сможем сделать все правильно на этот раз. Неявный подход обладает всеми преимуществами первоначального подхода: нам не нужно думать о том, какие аспекты нынешней системы стоит сохранить, и не нужно проводить количественные измерения или анализ.

Поломка 3.0

Что происходит, когда все устают от приближения чистого листа? Мы можем «начать все сначала», прежде чем кто-то скажет: «Мы пытались начать все сначала, но это не сработало». Хорошие новости! Некоторые исследователи в области безопасности разработали третье решение: поломка 3.0, проактивный подход. Упреждающее разрушение состоит в том, чтобы научить помощников ломать вещи, а затем дать им действовать самостоятельно. Научите их, как превратить компьютерные системы в системы для атак: расположите тысячи компьютеров, которые часами пробуют миллионы паролей, пока один из них не преуспеет. Или выберите целевой компьютер, попросите несколько компьютеров сгенерировать данные в большем объеме, чем может обработать цель, и используйте эти данные для сбоя цели. Попробуйте что-нибудь еще, что руководство пользователя советует избегать. Затем, когда что-то вызывает сбой системы, объявите:

Безопасность этого устройства нарушена.

и с гордостью добавьте:

Мы те, кто нашел способ сломать это!

Посоветуйте правительству и компаниям, что нужно больше тратить на исследования. Когда придут гранты, используйте деньги, чтобы нанять ярких аспирантов, которые поймут, как сломать что-то еще. Некоторые люди могут даже прийти к выводу, что исследования по безопасности пошли прахом.

Читатели, знакомые с программным обеспечением, вероятно, испытывают дурное предчувствие, что исследовательское сообщество Программной Инженерии все время использует тонкую форму активного подхода. Как еще мы можем объяснить то, что происходит? Каждые несколько лет они создают новую парадигму программирования, утверждая, что старые подходы не работают, и утверждают, что новый подход исправит все недостатки прошлого. Кто сбил всех с пути, навязывая нам старый, неработающий подход? Должны ли мы верить им на этот раз? Или мы позабыли? Программная Инженерия сломана.

Но опять же, нам не нужно больше примеров. Теперь-то я уверен, что вы согласны:

Все сломано.

На тему зоогеографии Малайского архипелага (S53: 1859)

Оригинал на доступен на сайте people.wku.edu

Примечание редактора Чарльза Х. Смита: В этой статье, представленной Обществу Линнея 3 ноября 1859 г. (и опубликованной в его Зоологических трудах в следующем году), Уоллес впервые подробно описывает разграничение фауны, который позднее будет названо в его честь: «Линия Уоллеса». Оригинальная нумерация указана в двойных скобках. Чтобы перейти непосредственно на эту страницу, свяжитесь с: http://people.wku.edu/charles.smith/wallace/S053.htm

[[п. 172]]. В статье г-на Склейтера 1 о географическом распределении птиц, прочитанной перед Линнейским обществом и опубликованной в февральских «Записках» 1858 года, он указал, что западные острова архипелага принадлежат индейцам, а восточные — австралийскому орнитологическому региону. Мои исследования в этих странах заставляют меня полагать, что одно и то же разделение будет хорошо в каждой области зоологии; и цель моего настоящего сообщения состоит в том, чтобы выделить точные границы каждого региона и обратить внимание на некоторые выводы, имеющие большое общее значение в отношении изучения законов ет естественного распределения.

Австралийская и индийская области зоологии очень заметно контрастируют. В одной из них сумчатый отряд составляет огромную массу млекопитающих, а в другом не существует ни единого сумчатого животного. Сумчатые по крайней мере двух видов (Cuscus and Belideus) встречаются по всем Молуккским островам и на Целебесе; но ни один [[с. 173]] не был обнаружен на соседних островах Ява и Борнео. Из всех разнообразных форм Quadrumana, Carnivora, Insectivora и Ruminantia, которые изобилуют в западной половине архипелага, единственными видами, обнаруженными на Молуккских островах, являются Paradoxurus и Cervus. Sciuridæ, столь многочисленный на западных островах, представлен на Целебесе только двумя или тремя видами, в то время как ни один не найден на территории ,которая находится дальше на восток. Птицы снабжают такими же примечательными примерами. Австралийский регион — самый богатый в плане мира попугаев; Азиатский (из тропических регионов) — самый бедный. Три полных семейства отряда Psittacine свойственны первому региону, и два из них, Какаду и Лори, простираются до его крайних границ, но ни один вид не проникает при этом на индийские острова Архипелага. С другой стороны, род Palæornis ограничен в равной степени относительно индийского региона. В отряде курообразных Phasianidæ относятся к Индии, а Megapodiidæ принадлежат австралии; но в этом случае по одному виду из каждого семейства просто переходит границы в соседний регион. Род Tropidorhynchus, весьма характерный для австралийского региона и повсеместно распространенный как на Молуккских островах и в Новой Гвинее, так и в Австралии, совершенно неизвестен на Яве и Борнео. С другой стороны, целые семейства Bucconidæ, Trogonidæ и Phyllornithidæ, а также родов Pericrocotus, Picnonotus, Trichophorus, Ixos, да и фактически почти все огромное семейство Thrushes и множество других родов, внезапно прекращаются на восточной стороне Борнео, Ява и Бали. Все эти группы — обычные птицы на великих индийских островах; они изобилуют повсюду; они являются характерными особенностями орнитологии; и наиболее поразительно для натуралиста, проходя через узкие проливы Макассар и Ломбок, внезапно полностью упустить их вместе с Quadrumana и Felidæ, Insectivora и Rodentia, разнообразные виды которых обитают в лесах Суматры, Явы и Борнео.

Чтобы точно определить границы двух регионов, где они (географически) наиболее тесно связаны, я могу упомянуть, что за несколько дней пребывания на острове Бали я обнаружил птиц родов Copsychus, Megalaima, Tiga, Ploceus и Sturnopastor, которые все характерны для индийского региона и в изобилии присутствуют на Малакке, Яве и Борнео; во время переезда в Ломбок в течение трех месяцев сбора в тех краях никого из них не было видно; они не встречались ни на Целебесе, ни на более восточных островах, которые я посетил. Рассматривая это в связи с тем фактом, что для Cacatua,Tropidorhynchus и Megapodius Ломбок — это западная граница распространения, то можно считать установленным тот факт, что Ломбокский пролив [[p. 174]] (шириной всего 15 миль) отмечает границы и резко разделяет два больших зоологических региона земного шара. Филиппинские острова в некоторых отношениях двойственны: они и похожи на оба региона, и отличаются от обоих. Они дефицитны в плане различных млекопитающих Борнео, но они не содержат сумчатых. Psittaci редки, как и в индийском регионе; Лори вообще отсутствуют, но есть один представитель Какаду. Дятлы, трогоны и роды Ixos, Copsychus, а также Ploceus очень характерны для Индии. Tanysiptera и Megapodius, опять таки, являются австралийскими видами, но они, кажется, представлены только одиночными видами. Острова также обладают несколько своеобразными родами. Мы должны в целом разместить Филиппинские острова в индийском регионе, но с учетом того, что им не хватает некоторых из его наиболее ярких особенностей. Они обладают несколькими изолированными видами из австралийского региона, но их ни в коем случае не достаточно, чтобы представлять собой реальный переход к указанным.

Оставляя на данный момент вопрос о Филиппинах, западные и восточные острова архипелага (как они разделены здесь) относятся к регионам, более отчетливым и контрастным, чем любые другие великие зоологические подразделения земного шара. Южная Америка и Африка, разделенные Атлантикой, отличаются не так значительно, как Азия и Австралия: Азия с ее обилием и разнообразием крупных млекопитающих и без сумчатых, и Австралия с едва ли чем-то иным, кроме сумчатых; Азия с ее великолепным Phasianidæ, Австралия с ее Megapodiidæ тусклого цвета; Азия — самый бедный тропический регион в плане Попугаев, Австралия — самая богатая: и все эти поразительные характеристики почти не тускнеют в самых пределах соответствующих им районах; так что через несколько часов мы можем ощутить такое количество зоологических различий, которое даст нам аж несколько недель или даже месяцев путешествия по любой другой части мира!

Более того, ничто в аспекте или физическом характере островов не заставляет нас ожидать такой разницы; их физические и геологические различия не совпадают с зоологическими различиями. На двух половинах архипелага наблюдается поразительная однородность. Большая вулканическая цепь проходит через обе части; Борнео является товарищем Новой Гвинеи; Филиппины очень похожи на такие же плодородные и такие же вулканические Молуккские острова; и это тогда как в восточной Яве начинает ощущаться более засушливый климат Тимора и Австралии. Но эти сходства сопровождаются чрезвычайным зоологическим разнообразием: у азиатских и австралийских регионов, находящихся на Борнео и в Новой Гвинее, соответственно, присутствует наиболее значимое развитие.

[[п. 175]] Но можно сказать: «Разделение между этими двумя регионами не такое абсолютное. Некоторый переход все-таки существует. Существуют виды и роды, общие для восточных и западных островов». Это правда, но (на мой взгляд) не доказывает никакого перехода в собственном смысле слова; а характер и степень сходства только сильнее подчеркивают абсолютное и изначальное различие двух разделений. Исключение здесь четко подтверждает правило.

Давайте рассмотрим эти случаи предполагаемого перехода. На западных островах почти единственным примером группы, свойственной Австралии и восточным островам, является Megapodius на северо-западе Борнео. Ни одна из австралийских форм млекопитающих не выходит за пределы региона. С другой стороны, Quadrumana встречаются на Целебесе, Бачане, Ломбоке и, вероятно, Тиморе; олени достигли Целебеса, Тимора, Буру, Керама и Джилоло, но не Новой Гвинеи; свиньи распространились по Новой Гвинее — вероятно, по истинной восточной границе рода Sus; белки встречаются на Целебесе, Ломбоке и Сумбаве: среди птиц на Целебесе и Сумбаве встречаются Gallus; дятлы достигают Целебеса, а птицы-носороги распространяются к северо-западу от Новой Гвинеи. Эти случаи идентичности или сходства животных двух регионов мы можем сгруппировать в три класса; 1-й — один и тот же вид; 2-й — близкородственные или репрезентативные виды; и 3-й — виды своеобразных и изолированных родов. Обычная Серая Обезьяна (Macacus cynomolgus) достигла Ломбока и, возможно, Тимора, но не Целебеса. Олень Молуккских островов, кажется, является разновидностью Cervus rufus обитающих на Яве и Борнео. Джунглевая курица на Целебсе и Ломбоке — это яванский вид. Hirundo javanica, Zosterops flavus, Halcyon collaris, Eurystomus gularis, Macropygia phasianella, Merops javanicus, Anthreptes lepida, Ptilonopus melanocephala и некоторые другие птицы выглядят одинаково на соседних островах восточных и западных регионов, а некоторые из них распространяются по всему региону Архипелаг. Но после прочтения Лайелла — о различных способах рассеивания животных и наблюдениях касательно близости островов — мы будем удивлены не столько обменом видами (большинство из которых являются птицами со значительными способностями к полету), но уж скорее тем, что на протяжении веков не произошло гораздо более значительного и почти полного слияния. Когда Атлантика постепенно сужалась до тех пор, пока пролив в двадцать миль не отделил Африку от Южной Америки… можем ли мы не сомневаться в том, что многие птицы и насекомые, а также некоторые млекопитающих взаимно заменили бы друг друга? Но такой обмен был бы случайной смесью фауны, которая была бы по существу и в принципе разнородной и не была бы естественным и регулярным переходом от [[p. 176]] одних к другим. Аналогичным образом случаи идентичных видов на восточных и западных островах архипелага обусловлены постепенным и случайным смешением изначально совершенно отличных фаун.

В наш второй класс (репрезентативные виды) мы должны поместить диких свиней, которые, как кажется, представляют собой отдельные, но тесно связанные виды на каждом острове; белки, также обитающие на Целебесе, имеют особые виды, как и дятлы и птицы-носороги, и две птицы Целебеса из азиатских родов Phænicophæus и Acridotheres. Теперь эти и еще несколько похожих видов тесно связаны с другими видами, населяющими Яву, Борнео или Филиппины. Только поэтому можно предположить, что виды западного вида перешли на восточные острова в столь отдаленный период, когда с одной или другой стороны вымерли и были заменены похожим видом, и мы получим именно такое положение вещей, которое наличествует сейчас. Такое вымирание и такая замена, которые мы знаем происходили постоянно. Таков был обычный ход природы в течение бесчисленных веков в каждой части земли, о которой у нас есть геологические записи; и если мы не готовы показать, что Индо-Австралийский архипелаг был совершенно исключительным регионом, то это, должно быть, и есть естественный ход событий. Если эти острова существовали в их нынешнем виде только во время одного из более поздних разделов третичного периода, и если произошел обмен видами с очень редкими и отдаленными интервалами, то факт некоторых идентичных и близкородственных видов является обязательным результатом. даже если эти две области изначально были заселены совершенно разными органическими существами и между ними никогда не было более тесной связи, чем сейчас. Таким образом, наличие ограниченного числа репрезентативных видов в двух регионах архипелага не доказывает наличие какого-либо истинного перехода от одного к другому.

Примеры нашего третьего класса — специфических родов, практически не имеющих родства с таковыми на соседних островах, — почти полностью относятся к населяющим Целебис и делающим этот остров интересным в принципе. Cynopithecus, род Бабуинов, необыкновенный Babirusa и особенный жвачный Anoa depressicornis, не имеют ничего общего с азиатскими млекопитающими, но, похоже, более похожи на африканских. Четверорукое животное того же рода (возможно, такое же самое) встречается на маленьком острове Бачан, который образует крайнюю восточную границу млекопитающих высочайшего уровня. Также сообщается, что родственный вид существует на Филиппинах. Теперь это появление четверорукого вида в австралийском [[с. 177]] регионе ничего не доказывает в отношении перехода к западным островам, где среди их многочисленных обезьян и человекообразных обезьян нет с ними ничего общего. Виды населяющие Целебес и Бачан имеют высокий суперорбитальный хребет, длинную носовую кость, собачью фигуру, маленький прямой хвост, хищные привычки и бесстрашный характер настоящих бабуинов, и у них нет родственного вида ближе, чем в тропической Африке. Anoa, кажется, также указывает на тот же регион, такой богатый на различные формы антилоп.

В классе птиц Целебеса обладает своеобразный род попугаев (Prioniturus), который, как говорят, встречается также на Филиппинах; Meropogon — промежуточный между индийской и африканской формой Щурковых; и аномальный Scissirostrum, который принц Бонапарт размещает рядом с мадагаскарской птицей, и формирует отдельное подсемейство для приема двух. Целебс также содержит вид Coracias, который находится здесь совершенно за пределами своего обычного региона — род ограничивается Африкой и континентальной Индией, не встречаясь ни в какой другой части архипелага. Птица Целебеса находится в «Конспекте» Бонапарта между двумя африканскими видами, поэтому я предполагаю, что она более близка родственным, чем индийская. Только что получив каталог мистера Смиат с Hymenoptera, собранным во время моей первой резиденции в Целебес, я обнаружил в нем некоторые факты столь же необычного характера. Из 103 видов только 16, как известно, обитают на любом из западных островов архипелага, в то время как 18 идентичны видам континентальной Индии, Китая и Филиппинских островов, а два, как утверждается, идентичны насекомым, известным до сих пор только по тропической Африке, и последние, как говорят, наиболее тесно связан с теми, что из Кейпа.

Я полагаю, что эти феномены распределения являются самыми аномальными из всех известных и фактически совершенно уникальными. Я не знаю ни одного другого места на земле, которое бы содержало ряд видов, в нескольких различных классах животных, ближайшие родственные виды которых не существуют ни в одной из стран, которые со всех сторон окружают его, но которые можно найти только на другом конце земного шара, отделенном от них огромным океаном. Ни в одном другом случае виды рода или родов семейства не распространены в двух отдельных регионах, разделенных странами, в которых они не присутствуют; так что в географическом распределении надо подумать над законом, утверждающем «что виды и группы населяют прилегающие области».

Факты, подобные этим, могут объясняться только смелым принятием грандиозных изменений на поверхности земли. Они учат нас тому, что указанный остров Целебес более древний, чем большинство островов [[с. 178]], которые сейчас его окружают и получили некую часть его фауны до того, как появились. Они указывают на то время, когда великий континент занимал часть, по крайней мере, того, что сейчас является Индийским океаном, из которых острова Маврикий, Бурбон2 и т. д. могут быть фрагментами, в то время как Банк Чагос и атоллы Килинг указывают на его бывшее продолжение на восток к окрестностям того, что сейчас является Малайским архипелагом. Группа с Целебеса остается последним восточным фрагментом этой ныне затопленной земли или некоторых соседних островов, что указывает на свое специфическое происхождение из-за зоологической изоляции и все еще сохраненное заметное сходство с африканской фауной.

Великий тихоокеанский континент, фрагментами которого являются Австралия и Новая Гвинея, без сомнения, существовал в гораздо более ранний период и простирался так же далеко на запад, как Молуккские острова. Расширение Азии до Юга и Востока до проливов Макассар и Ломбок должно было произойти после затопления обоих этих великих южных континентов; и разрушение, а также разделение островов Суматра, Ява и Борнео было последним большим геологическим изменением, которое претерпели эти регионы. То, что действительно произошло так, как указано здесь, мы полагаем, подтверждается следующими соображениями. На Яве или Борнео найдено не более двадцати (возможно, меньшее число) из примерно ста наземных птиц Целебеса, и только одно или два из двенадцати или пятнадцати млекопитающих. Однако из млекопитающих и птиц Борнео, по крайней мере, три четверти, возможно, пять шестых, обитают также на Яве, Суматре или полуострове Малакка. Теперь, посмотрев на направление проливов Макассар, простирающихся почти на север и юг, и вспомнив, что мы находимся в районе муссонов, устойчивый юго-восточный и северо-западный ветер, дующий попеременно около шести месяцев каждый, мы сразу заметим, что Целебес расположен более выгодно, чем любой иной остров, для приема бездомных пассажиров с Борнео — независимо от того, плыли ли они через море или добирались по воздуху. Расстояние тоже меньше, чем между любыми другими большими островами; нет сильных течений, чтобы нейтрализовать действие ветра; и многочисленные островки в среднем канале предлагают перевалочные пункты, которые могут спасти многих странников и допустить, после отдыха, новые миграции. Между Явой и Борнео ширина моря намного больше, а промежуточных островов меньше; также муссоны направлены вдоль, а не поперек моря Явы, сопровождаемого переменными течениями в одном и том же направлении, должны значительно увеличить случайную вероятность взаимодействия между двумя островами, которая является маловероятной; так что там, где возможности для сообщения наиболее велики, число видов, общих для обоих регионов [[с. 179]] наименьшие, и наоборот. Но опять же, масса видов Борнео, Ява и т. д., даже если они не идентичны, являются родственными, что, как и объяснено выше, указывает на идентичность в более ранний период; тогда как большая масса фауны Целебеса сильно отличается от фауны западных островов, состоящей в основном из родов и даже целых семейств, совершенно чуждых им. Это ясно указывает на прежнее полное разнообразие форм и видов — существующее сходство является результатом смешения, на крайнюю вероятность которого мы указывали. В случае больших западных островов указывается прежняя более полная схожесть, причем нынешние различия возникли из-за их изоляции в течение значительного периода, что дает время для указанного частичного вымирания и интродукции видов, что является обычным в естественных условиях. Если очень маленькое количество западных видов на Целебесе — это все, что могут обеспечить самые благоприятные условия для передачи, то полное сходство фаун западных островов никогда не сможет (с гораздо менее благоприятными условиями) быть воспроизведено теми же способами. И какие еще средства можно себе представить, кроме как прежние связи этих островов друг с другом и с континентом Азии?

Ярким подтверждением этой точки зрения есть вещественные доказательства весьма интересного характера. Эти края фактически все еще имеют связи, и это настолько явно: поднятие высоты всего на 300 футов почти удвоит протяженность тропической Азии. По всему Явскому морю, Малаккскому проливу, Сиамскому заливу и южной части Китайского моря корабли могут ставать на якорь на менее, чем на пятьдесят морских саженей. Огромная подводная равнина объединяет вместе, по-видимому, разрозненные части индийского зоологического региона и резко обрывается — как раз на своих границах — в непостижимом океане. Глубокое море Молуккских островов достигает самого побережья Северного Борнео, пролива Ломбок на юге и почти середины пролива Макассар. Так что не можем ли мы на основании этих фактов сделать весьма справедливый вывод о том, что в соответствии с системой чередующихся полос возвышений и впадин — которая, как представляется, в целом преобладает, — последнее значительное восходящее движение вулканического хребта Явы и Суматры сопровождалось созданием впадины, которая сейчас отделяет их от Борнео и от континента?

Стоит отметить, что различные острова Молуккских островов, хотя в целом и разделены морским путем, имеют меньше общих видов; но разделяющие их моря почти во всех случаях имеют огромную глубину, что указывает на то, что разделение имело место гораздо раньше. Тот же принцип хорошо иллюстрируется [[с. 180]] распространением рода Paradisea, два вида которого (заурядные райские птицы) встречаются только в Новой Гвинее и на островах Ару, Мизоль, Вайгиу и Джоби, которые связаны с Новой Гвинеей берегами глубин, и хотя они и не распространяются на острова Керам или Ке, которые находятся не дальше от Новой Гвинеи, но отделены от нее глубоким морем. Опять же, цепочка небольших вулканических островов к западу от Гилоло, хотя и разделенная каналами шириной всего лишь десять или пятнадцать миль, содержит множество различных репрезентативных видов насекомых и даже, в некоторых случаях, птиц. Бабуины из Бачана не достигли Гилоло, гораздо большего острова и отделены от него каналом шириной всего в десять миль и в одной части почти заблокированы маленькими островками.

Теперь, глядя на эти феномены распространения, и особенно на явления, представленные фауной Целебеса, мне кажется, что сильно преувеличенное следствие, приводящее к существующему распределению животных, было приписано случайной передаче особей посредством промежуточных морей; поскольку здесь у нас есть как бы тест или стандарт, с помощью которого мы можем измерить возможный эффект этих причин, и мы находим, что в условиях, возможно, наиболее благоприятных, которые существуют на земном шаре, процент видов, полученных из этого источника, является очень небольшим. Когда мои исследования на архипелаге будут завершены, я надеюсь, что смогу с некоторой точностью определить эту числовую пропорцию в нескольких случаях; но в то же время мы будем рассматривать 20 процентов в качестве вероятного максимума для птиц и млекопитающих, которые на Целебесе появились с Борнео или с Ява.

Давайте теперь применим этот стандарт к случаю Великобритании и континента, где ширина разделяющего моря и протяженность противоположных берегов почти одинаковы, но где почти все виды идентичны — а в случае с Ирландией более 90 процентов видов являются британскими, — и мы сразу увидим, что никакая теория передачи через нынешние проливы недопустима и вынуждена будет прибегнуть к идее очень недавнего разделения (давно признанного), в качестве объяснения таких зоологических явлений.

Однако именно для океанических островов мы считаем применение этого теста наиболее важным. Пусть кто-нибудь попробует реализовать сравнительные возможности передачи организованных существ через Макассарский пролив из Борнео в Целебес, а также из Южной Европы или Северной Африки на остров Мадейра, по крайней мере, в четыре раза дальше, и просто океан, и он, вероятно, посчитал бы, что в данном периоде в первом случае более вероятны сотни случаев передачи [[p. 181]], чем один в последнем. И все же из сравнительно богатой фауны насекомых Мадейры 40 процентов — континентальные виды; а из цветущих растений — более 60 процентов. Канарские острова предлагают почти аналогичные результаты. Ничто, кроме прежней связи с Континентом, не объяснит такого количества специфической идентичности (значение которой будет очень сильно увеличен, если мы примем во внимание репрезентативные виды); и направление Атласа в сторону Тенерифе и Сьерра-Невады в направлении Мадейры — существенные признаки такой связи.

Галапагосские острова не дальше от Южной Америки, чем Мадейра от Европы, и, в большей степени, гораздо более склонны принимать случайных иммигрантов; все же у них едва ли есть вид, идентичный любому обитающему на американском континенте. Эти острова, следовательно, вполне могли возникнуть посреди океана; или, если они когда-либо были связаны с материком, то это был такая далекая эра, когда естественное вымирание и обновление видов не оставили ничего общего. Характер их фауны, однако, значительнее, чем мы того должны ожидать от случайной интродукции очень немногих видов на отдаленных участках; они очень бедны; они содержит лишь несколько родов, и те разбросаны среди несвязанных семей; их роды часто содержат несколько близкородственных видов, что указывает на единый антитип.

С другой стороны фауна и флора Мадейры и Канарских островов, не имеют такого случайного характера. Они сравнительно богаты родами и видами; большинство основных групп и семей более или менее представлены; и эти острова фактически не имеют существенных отличий по общему характеру результатов своего животноводства и овощеводства от каких-либо гор в Европе или Северной Африке, изолированных примерно в той же степени.

Точно так же, как очень большое количество видов растений, насекомых и птиц в Европе и Северной Америке, либо абсолютно идентичных, либо представленных очень близкими по родству видами, наиболее точно указывает на то, что некоторые средства наземных взаимосвязей в широтах умеренных или субарктических существовали не в очень далекой геологической эпохе; и хотя многие натуралисты склонны рассматривать все подобные точки зрения как расплывчатые спекуляции изобилующие изъянами, мы убеждены, что они вскоре займут свое место среди законных научных выводов.

Геология может обнаружить часть изменений, которые претерпела поверхность Земли. Она может раскрыть прошлую историю и изменения того, что сейчас является сушей; но океан ничего не говорит о прошлом. Зоология и ботаника приходят тут на помощь [[с. 182]] своей родственной науке, и с помощью скромных сорняков и презираемых насекомых, населяющих его ныне далекие берега, могут обнаружить некоторые из тех прошлых изменений, которые сам океан отказывается раскрывать. Они могут указать — по крайней мере, приблизительно — где и в какой период должны были существовать бывшие континенты, из каких стран должны были быть отделены острова, и в какой далекой эпохе произошел разрыв. По бесценным признакам, которые мистер Дарвин определил по структуре коралловых рифов, по проводимым в настоящее время исследованиям дна океана и по более обширным и подробным знаниям о географическом распределении животных и растений, натуралист может вскоре — надеюсь — получить некоторое представление о континентах, которые теперь исчезли под океаном, и об общем распространения суши и моря в прежние геологические эпохи.

Большинство авторов, повествующих о географическом распределении, полностью упустили из виду его связь с устоявшимися геологическими фактами и тем самым создали трудности там, где их нет. Своеобразная и, по-видимому, эндемичная фауна и флора океанических островов (таких как Галапагосские острова и остров Святой Елены) были названы чем-то аномальным и необъяснимым. Представляется, что более простым условием таких островов было бы, чтобы их прирост организмов был идентичен приросту организмов ближайших земель, и что их фактическое состояние является непостижимой загадкой. Однако, все наоборот. Нам действительно не нужны спекулятивные гипотезы, нет новой теории, чтобы объяснить эти явления; они являются логическим результатом известных законов природы. Регулярное и непрерывное исчезновение видов и их замена союзными формами теперь не гипотеза, а установленный факт; и он обязательно производит такие своеобразные виды фауны и флоры на всех островах, кроме недавно сформировавшихся или вновь разрушенных, что, конечно, должно быть более или менее изменено в соответствии с возможностями передачи других видов с соседних континентов. Поэтому такие явления весьма редки. Мадагаскар, Маврикий, Молуккские острова, Новая Зеландия, Новая Каледония, острова Тихого океана, острова Хуан Фернандес, Ост-Индские острова и многие другие — все они представляют особенности такого типа в большей или меньшей степени. Именно случаи идентичности видов в дальних странах представляют реальную трудность. То, что должно было быть более нормальным положением вещей, в действительности исключительное и требует какой-то гипотезы для своего объяснения. Феномен распространения на Малайском архипелаге — на который я здесь обратил внимание — учит нас тому, что каким бы узким ни был пролив, отделяющий остров от своего [[p. 183]] континента, он все еще является непроходимым барьером для прохода любого значительного числа и разнообразия наземных животных; и что во всех случаях, когда на таких островах имеется достаточно богатая и разнообразная фауна видов, в основном идентичных или тесно связанных с таковой в соседней стране, мы вынуждены прийти к выводу, что произошел — по геологическим меркам — недавний разрыв. Великобритания, Ирландия, Сицилия, Суматра, Ява и Борнео, острова Ару, Канарские острова и Мадейра — это случаи, к которым рассуждения полностью применимы.

В своем вступительном эссе о флоре Новой Зеландии доктор Хукер3 наиболее убедительно применил указанный принцип для того, чтобы показать прежнюю связь Новой Зеландии и других южных островов с южной границей Америки; и я воспользуюсь этой возможностью, чтобы привлечь внимание зоологов к очень удовлетворительному способу, которым данная точка зрения устраняет многие трудности в вопросе распространения животных. Наиболее очевидным из них является появление сумчатых только в Америке (за пределами австралийского региона). Они, очевидно, пошли по тому же маршруту, что и растения Новой Зеландии и Тасмании, которые встречаются в южной части Америки с умеренным климатом, но, обладая большими способностями к рассеиванию, большей пластичностью организации, распространились по всему континенту, хотя и с таким небольшим количеством изменений формы и структуры с тем, чтобы указать на единство происхождения, которое было сравнительно недавно. Однако среди насекомых сходство по количеству и степени сходно с тем, которое проявляют растения. Среди бабочек красивые Heliconidæ строго ограничиваются территорией Южной Америки, за исключением одного рода (Hamadryas), обнаруженного в австралийском регионе от Новой Зеландии до Новой Гвинеи. Среди жесткокрылых много семей и родов характерны для обоих стран; Таковы Pseudomorphidæ среди Geodephaga, Lamprimidæ и Syndesidæ  среди Lucani, Anoplognathidæ среди Lamellicornes, Stigmoderidæ среди Buprestes, Natalis среди Cleridæ — это помимо множества репрезентативных родов. Такое своеобразное распределение до сих пор только вызывало удивление и смешивало все идеи единства в распределении органических существ; но теперь мы видим, что они находятся в точном соответствии с явлениями, представленными флорой тех же регионов, что было разработано в мельчайших подробностях исследованиями доктора Хукера.

Однако несколько странно, что еще не было обнаружено ни одного идентичного вида насекомых, в то время как в Новой Зеландии и Южной Америке обнаружено не менее 89 видов цветковых растений. Взаимодействие между животными и растениями [[с. 184]] этих регионов должны обязательно зависеть от тех же физических изменений, которые претерпело Южное полушарие; и поэтому мы пришли к выводу, что насекомые гораздо менее устойчивы в своих специфических формах, чем цветковые растения, в то время как среди млекопитающих и наземных птиц (у которых род вообще не является общим для рассматриваемых стран) виды должны погибать и заменяться гораздо быстрее чем в где-либо. И это в точности соответствует тому факту (хорошо установленному геологией), что в то время, когда прежние моллюски европейских морей почти все идентичны живущим ныне видам, почти все европейские млекопитающие были другими. Продолжительность жизни видов, по-видимому, обратно пропорциональна их сложности организации и жизнедеятельности.

В кратком наброске, который я сейчас привел по этому интересному вопросу, приведены лишь такие очевидные и поразительные факты, которые может предоставить записная книжка путешественника. Поэтому аргумент должен потерять большую часть своего веса из-за отсутствия подробностей и накопленных примеров. Однако в явлениях распределения существует такое очень общее соответствие, которое отдельно выводится из различных классов или царств органического мира: всякий раз, когда один класс животных или растений демонстрирует явно выраженные определенные отношения между двумя регионами, другие классы, безусловно, будут показывать аналогичные, хотя они уже могут быть выражены в большей или меньшей степени. Птицы и насекомые учат нас все тем же истинам; и даже животные и растения — хотя они и существуют в таких разных условиях, к тому же размножаются и рассеиваются в результате таких, как правило, различных процессов — никогда не дадут противоречивых показаний, какими бы значительными ни были в плане количества взаимосвязей между указанными ими отдаленными регионами и, следовательно, несмотря на большее или меньшее значение, которое может иметь при определении вопросов такого характера.

Я приношу свои извинения за то, что предложил Линнеевскому обществу нынешний несовершенный план в ожидании более подробных доказательств и иллюстраций, которые я надеюсь привести в будущем.

* * * * *

Примечания редактора

1Филип Лютли Склетер (1829-1913), английский орнитолог.

2Теперь известный как Реюньон.

3Сэр Джозеф Далтон Хукер (1817-1911), английский ботаник.

* * * * *

Комментарий Бернара Мишо, палеобиолога (лич. общ. 4/00):

В этом оригинальном описании биотического разрыва между азиатскими и австралийскими птицами и млекопитающими биогеографические идеи Уоллеса изложены более четко, чем в более поздних версиях, таких как та, которую он дает о Малайском архипелаге (S715). Уоллес описывает данные о птицах и млекопитающих, на которых основан его тезис о неоднородности, но не обсуждает данные о насекомых или растениях, которые бы не поддержали данный тезис. Можно было бы обвинить Уоллеса в избирательном использовании доказательств, но это было бы наиболее нехарактерно для Уоллеса, который всегда был интеллектуально дотошен. Возможно, он просто увидел такое удивительное явление, что ему потребовалось объяснение; то, что такой же разрыв отсутствовал в других группах, было вторичным.

Уоллес утверждает, что мы имеем дело с неоднородностью, а не с переходной зоной. Это важная идея, причем не столько потому, что она считается переходной зоной в обычной биогеографии двадцатого века, но из-за того, к чему это его ведет. Уоллес отвергает появление странных австралийских видов в азиатской половине архипелага (или наоборот) как исключения, подтверждающие правило. Он более удивлен, что это не имеет более общего характера, учитывая близость и экологическое сходство Бали и Ломбок. Он, очевидно, скучал по балийскому меду (Lichmera limbata), но современные данные не свидетельствуют в пользу его редкости. Более отдаленные родственные таксоны — такие как эндемичные роды — представляют собой древние связи (то есть длительное разделение азиатских и австралийских земель), а не современную переходную зону.

Уоллес не верил, что случайные рассредоточения в экологическое время объясняли распространение млекопитающих и птиц на архипелаге; действительно, не было бы никакого разрыва, который объяснил бы, были ли такие события обычными. Вместо этого он связывает геологическую связь с биологическим разнообразием. У эндемичных «азиатских» родов Целебеса (Сулавеси) имеется незначительная биологическая связь с таксонами в Сундаленде и, таким образом, это свидетельствует о длительной геологической изоляции Сулавеси от прилегающих районов. Фактически, Сулавеси отделен от Сундаленда не шириной моря, а глубиной океана. Напротив, острова Сундалэнд соединены мелким морем и демонстрируют относительную однородность фауны. Найденная Уоллесом связь биологической концепции «разница равна времени» с геологической концепцией, согласно которой «глубина океана равна разделению», привела его к предположению, что биологические данные могут быть использованы для объяснения истории Земли. Эта связь должна была возобновиться в 1960-х и 70-х годах, отчасти благодаря трудам Леона Кройзата (который продвигал идею, что «жизнь и земля развиваются вместе»), а также является концепцией, лежащей в основе биогеографии аллопатрического видообразования.

 

Является ли браузер частью операционной системы?

Оригинал доступен по ссылке world.std.com

Упражнения в неверном направлении

В 1998 году федеральное правительство США обвинило Microsoft в нарушении антимонопольного законодательства. Одна из претензий заключалась в том, что Microsoft «привязала» свой браузер Internet Explorer (IE) к операционной системе Windows (ОС). С точки зрения клиента, IE поставляется бесплатно с ОС. Поскольку на тот момент сегмент рынка Windows превышал 95%, это означало, что практически каждый, кто купил компьютер, получил также и IE. Это исключительное использование единственного конкурирующего коммерческого браузера в последствии привело к упадку Netscape и Netscape Communications Corporation.

В свою защиту Microsoft утверждала, что веб-браузер фактически является частью операционной системы. Поэтому говорить о бандлинге браузера бессмысленно; это было естественно, что поставщик ОС включит браузер в свой продукт.

На первый взгляд, данный аргумент верен. Все продукты состоят из частей, и мы не обвиняем производителей за то, что те включают в продукты части собственного производства. Когда вы покупаете автомобиль, то он поставляется с двигателем. Для независимых производителей двигателей это очень затрудняет продажу автомобильных двигателей широкой публике. Но мы не обвиняем автомобильные компании в приделывании двигателей к своим автомобилями, с целью вытеснения производителей двигателей: мы принимаем тот факт, что двигатель является частью автомобиля.

Таким образом, обвинение против Microsoft сводится к фактическому вопросу: является ли веб-браузер частью операционной системы? Излишне говорить, что в ходе судебного разбирательства было много свидетельств и споров по этому поводу. Я следил за судом мимоходом; мне вопрос казался смутным, и я мог услышать среди аргументов не намного больше, чем «это так» — «нет».

В конце концов, Microsoft оказалась монополистом, но получила лишь минимальные санкции. Microsoft по-прежнему поставляет IE с Windows, но автономные браузеры, такие как FireFox, теперь возвращают себе сектор рынка. Возможно, вопрос все еще стоит: является ли браузер частью ОС?

Ну, так он является???

Тут поднимается (по крайней мере) четыре разных вопроса и Microsoft упорно трудилась в течение многих лет, чтобы запутать и смешает их. Она не хочет, чтобы у людей было четкое понимание этого вопроса, потому что ясное его понимание абсолютно им не на руку. Давайте рассмотрим вопросы по одному и посмотрим, сможем ли мы разобраться в них. Вот эти вопросы:

  1. Ожидает ли клиент, что на компьютере будет установлен веб-браузер?
  2. Кто должен выбрать браузер и обеспечить его интеграцию с компьютером?
  3. Является ли браузер частью обширного набора программного обеспечения, называемого «операционная система»?
  4. Должен ли код, реализующий браузер, быть интегрирован с ядром операционной системы?

Ожидает ли клиент, что на компьютере будет установлен веб-браузер?

Это вопрос о поведении и ожиданиях потребителей. Когда Джо Потребитель — или Джо Бизнесмен — покупает компьютер, достает его из коробки и включает его, ожидают ли они найти уже установленный веб-браузер? Чтобы узнать ответ, мы просто общаемся с потребителями и наблюдаем за их поведением. Ответом оказывается “да”.

В предварительных переговорах с правительством юрист Microsoft сказал об операционной системе Windows

Мы могли бы запихнуть туда бутерброд с ветчиной, но никто бы его не купил.

Часть о сэндвиче с ветчиной была вырвана из контекста и стала примером высокомерия Microsoft; Тем не менее, юрист обратил внимание на то, что Microsoft реагирует на ожидания потребителей, а потребители ожидают, что их компьютеры будут содержать веб-браузеры.

Ответ на этот вопрос поддерживает позицию Microsoft.

Кто должен выбрать браузер и интегрировать его с компьютером?

Это вопрос промышленной организации: как организовать производство и распространение компьютеров? В Соединенных Штатах мы позволяем рынкам решать большинство подобных вопросов.

Индустрии персональных компьютеров (ПК) около 25 лет. За это время произошли некоторые изменения, но основные принципы ясны и стабильны. Компьютеры изготавливаются производителями оригинального оборудования (ПОО) — такими компаниями, как Dell, Gateway и Hewlett-Packard. ПОО

  • приобретает компоненты (системный блок, блок питания, материнскую плату, жесткий диск и т. д.)
  • собирает их в ПК
  • устанавливает программное обеспечение
  • пишет инструкцию и условия гарантии
  • кладет все это в коробку
  • ставит на ней свое название
  • продает его розничным продавцам или потребителям

ПОО-производитель несет ответственность за выбор и интеграцию всего программного обеспечения, которое поставляется вместе с компьютером, за одним исключением. Microsoft диктует, чтобы ПОО-производители, которые устанавливают Windows, также устанавливали IE на всех компьютерах. Microsoft осуществляет это посредством условий в лицензии Windows.

В отсутствие монопольного влияния Microsoft есть все основания полагать, что ПОО-производители будут выбирать веб-браузер так же, как они выбирают все другие компоненты для своих продуктов.

Ответ на этот вопрос не поддерживает позицию Microsoft.

Является ли браузер частью обширного набора программного обеспечения, называемого «операционная система»?

Данный вопрос либо вопрос вкуса, либо же просто не имеет ответа. Причина заключается в том, что понятие «операционная система», используемый здесь, не имеет конкретного технического значения. Это больше похоже на понятие «город».

Города большие и разросшиеся — их границы могут быть размытыми. Правда, у города имеется географическая граница, определяемая законом и записанная в реестре дел, но сколько людей точно знает — или кого заботит — где он находится?

Спрашивать, является ли браузер частью операционной системы, все равно, что спрашивать, является ли автобусная линия частью города. В конце концов, это зависит от того, что вы подразумеваете под «городом».

Ответ на этот вопрос не имеет отношения к делу Microsoft.

Должен ли код, реализующий браузер, быть интегрирован с ядром операционной системы?

Это вопрос инженерного толка. В отличие от широкого понятия «операционная система», у понятия «ядро операционной системы» есть конкретное техническое значение, и на указанный вопрос есть определенный ответ. И, основываясь на очень крепкой инженерной базе, этот ответ — «нет».

Операционные системы организованы, фактически или условно, в виде слоев — как лук. Самый внутренний слой обычно называется ядром.

Ядро — это первая часть ОС, которая запускается после включения компьютера, и первое, что делает ядро, — контролирует все железо на компьютере:

  • ЦПУ
  • объем памяти
  • диски
  • монитор
  • клавиатура/мышь
  • сетевые соединения

Все остальные программы работают под управлением ядра. Ядро

  • планирует программы для выполнения
  • выделяет ресурсы на программы
  • восстанавливает ресурсы из программ, когда они им больше не нужны
  • удаляет программы из системы после завершения работы

Важно — жизненно важно — что компьютерное оборудование гарантирует ​​восстановление контроля ядром в случае, если программа зависнет, выйдет из строя или будет вести себя иначе. Когда такое происходит, ядро ​​останавливает программу, убирает беспорядок и продолжает работу.

Пока ядро ​​функционирует нормально, ОС может восстанавливаться после любой ошибки в любой другой программе. И наоборот, если ядро подвергается опасности из-за

  • ошибок
  • вредоносных программ
  • злоумышленников

тогда программы, содержащие ошибку, могут

  • мешать другим программам
  • приводить к зависанию или поломке компьютера
  • повреждать данные

Обычно единственный способ исправить проблему с ядром — перезагрузить компьютер. Если повреждение данных распространяется на жесткий диск, может потребоваться переустановка ОС.

Ввиду всего этого, хорошее инженерное решение заключается в том, чтобы ядро ​​было как можно меньше и проще. Со временем ядра становятся большими и сложными, потому что они делают много сложных вещей. Тем не менее, принцип остается: ничего не должно быть помещено в ядро ​​без веской причины.

Веские причины

К веским причинам запихнуть что-то в ядро относятся:

  • необходимость
  • производительность
  • безопасность

Необходимость

Некоторые программы просто нельзя заставить работать, если они не находятся внутри ядра. Веб-браузер не является одной из них. Существуют веб-браузеры — широко используемые, полнофункциональные веб-браузеры — которые работают в Microsoft Windows и не являются частью ядра. Они включают

Существование этих браузеров демонстрирует, что браузеру не обязательно быть частью ядра.

Производительность

Существуют некоторые программы, которые работают быстрее — намного быстрее — если являются частью ядра. Браузер не принадлежит к одной из них. Microsoft Internet Explorer работает внутри ядра не быстрее, чем другие браузеры вне ядра. Кроме того, при современных технологиях и типичных шаблонах использования веб-браузеры тратят больше времени на ожидание сетевого ввода-вывода, чем на загрузку процессора.

Безопасность

Некоторые программы работают внутри ядра, потому что они должны находиться внутри его границ безопасности. Файловая система является этому хорошим примером. Веб-браузер нет. Приведенные выше браузеры, которые работают вне ядра, защищены многими учетными записями и более безопасны, чем Internet Explorer, который работает внутри ядра. Безопасность не является веской причиной для установки веб-браузера внутри ядра.

Интеграция

Еще одна причина, по которой браузер иногда делается частью ядра, — это интеграция. «Интегрированный» — это просто причудливое слово, обозначающее «часть», поэтому этот аргумент в конечном итоге является окольным. При проверке преимуществами для интеграции обычно оказываются требования по повышению производительности, безопасности или удобству. Мы уже видели, что условия производительности и безопасности не оправдывают превращение браузера в часть ядра. Мы обсудим удобство ниже.

Держа снаружи

Поскольку нет никаких веских причин для того, чтобы поместить браузер в ядро, хорошее инженерное решение — держать его снаружи. Но это не просто вопрос хорошего решения: существуют реальные причины, по которым браузер должен храниться вне ядра. Две наиболее важных:

  • стабильность
  • безопасность

Стабильность

Люди создают ядра операционной системы в течение полувека. Мы знаем как

  • спроектировать их
  • написать их
  • сделать их стабильными и безопасными

Люди создают веб-браузеры уже более десяти лет. Разработка, реализация и основные требования все еще находятся в процессе. Перетаскивание веб-браузера в ядро ​​дестабилизирует его.

Безопасность

Ядро устанавливает границы безопасности на своих интерфейсах. Каждый элемент данных, который пересекает эти интерфейсы, должен быть проверен, чтобы убедиться, что он не нарушает требования безопасности ядра. Ядро может быть сложным, но его интерфейсы

  • четко определенными
  • хорошо понятными
  • относительно простыми

Эти свойства имеют решающее значение для обеспечения безопасности ядра. Если интерфейсы ядра неточно указаны, плохо поняты или просто слишком сложны, то обеспечение безопасности ядра становится невыполнимой задачей.

Если ядро ​​включает в себя веб-браузер, то его граница безопасности должна распространяться на интерфейс между браузером и Всемирной паутиной. Этот интерфейс включает в себя

  • веб-страницы (текст, HTML, XML, …)
  • таблицы стилей
  • встроенные программы (Java, JavaScript, ActiveX, …)
  • изображения (GIF, JPEG, PNG, …)
  • ссылки
  • плагины (Flash, …)

Фраза «Всемирная паутина» удачно описывает размер, сложность и нечеткость данных, которые браузер должен обрабатывать. Проверка этих данных невозможна, а перетаскивание браузера в ядро обреченно ставит под угрозу его безопасность.

Повторение вкратце

Для справки, вот ответы, которые мы получили на наши четыре вопроса

1.Ожидает ли клиент, что на компьютере будет установлен веб-браузер?

Да.

2.Кто должен выбрать и интегрировать браузер с компьютером?

ПОО.

3.Является ли браузер частью обширного набора программного обеспечения, называемого операционной системой?

Зависит от того, что вы подразумеваете под «операционной системой»

4.Должен ли код, реализующий браузер, быть интегрирован с ядром операционной системы?

Совсем нет.

Теперь давайте посмотрим, что Microsoft на самом деле делает с Internet Explorer

1. Microsoft поставляет Internet Explorer с операционной системой Windows

Справедливо; клиенты ожидают получить веб-браузер со своим компьютером

2. Microsoft принуждает ПОО-производителей к выпуску IE, а не другого браузера на компьютерах с Windows

Грязная игра, нелегальная к тому же. К сожалению, ПОО-производители слишком зависимы от Microsoft, чтобы жаловаться, и правительство США отказывается вводить значимые санкции против Microsoft, по-видимому, по политическим причинам.

3. Microsoft говорит, что браузер является частью операционной системы

Они имеют право на свое мнение.

4. Microsoft интегрирует код, который реализует Internet Explorer, в ядро ​​Windows

ПППППррррррооооооккккккклллллляяяяяяттттттььььььееее !!!!!!!

Все действительно настолько плохо?

Все действительно настолько плохо.

Рассуждения приведенные выше являются техническим и несколько абстрактным, но проблемы, которые они описывают, таковыми не являются. Установка браузера в ядро ​​создает реальные проблемы для обычных пользователей.

Все браузеры содержат ошибки; все браузеры вылетают. Когда происходит сбой такого браузера, как Firefox, вы теряете веб-страницу, которую просматривали. Если вы хотите увидеть ее снова, вы должны снова открыть браузер и повторно ввести URL. Когда Internet Explorer дает сбой, он тянет за собой ядро, ОС и компьютер. Восстановление обычно требует перезагрузки, и потеря данных в других программах — это не редкость.

У всех браузеров имеются дыры в системе безопасности; Все браузеры подвергаются атакам со стороны враждебных веб-сайтов. Когда такой браузер, как FireFox, подвергается опасности, злоумышленник получает контроль над браузером. Когда Internet Explorer подвергается опасности, злоумышленник получает контроль над ядром, а через него и над всем компьютером.

Зачем они это делают?

Если интеграция браузера с ядром — плохая идея, то нам необходимо спросить, зачем Microsoft так делает. Ответ состоит из двух частей

  • почему они говорят, что так делают
  • почему на самом деле они это делают

Почему они говорят, что так делают

Первый ответ Microsoft, конечно, просто потому, что браузер является частью операционной системы. Однако этот ответ основан на путанице с более подробными вопросами, обсуждавшимися выше. Никто не оспаривает утверждение о том, что общий термин «операционная система» может быть истолкован достаточно широко, чтобы включать в себя веб-браузер. Вопрос в том, что побудило Microsoft перетащить браузер в ядро.

Microsoft не любит много говорить на эту тему; однако, если вы прочитаете их маркетинговую литературу и рекламную копию, вы увидите, что некоторые претензии выходят за рамки.

Microsoft рекламирует удобства и возможности, которые они могут предложить за счет интеграции IE с ядром. Это всегда там; это всегда включено. Контент из любого источника в сети может быть легко передан в любое приложение на компьютере. Данные из любого приложения могут отображаться в виде веб-страницы. Назойливое различие между вашим компьютером и интернетом отходит на второй план: Windows позаботится обо всем за вас.

По иронии судьбы, именно такая интеграция делает Internet Explorer таким эффективным переносчиком вредоносных программ. «Удобство», которое предлагает Microsoft, сопряжено с огромными расходами на безопасность и стабильность.

Почему они на самом деле это делают

На заре своего существования Microsoft продавала продукты согласно их функциям, производительности и удобству, и она все еще предоставляет эти преимущества клиентам. Однако сегодня основной стратегией Microsoft по продаже своих продуктов является отказ клиента от любой прочей альтернативы.

Один из способов сделать это — вытеснить конкурентов, например, путем объединения. Но одной лишь поставки IE в одной коробке с Windows недостаточно: если бы все, что сделала Microsoft, положить в ее коробку, то кто-то другой смог бы так же легко достать это из коробки.

  • Если судья, заслушивающий дело по нарушению антимонопольного законодательства, сможет удалить IE из Windows, тогда Microsoft будет сложнее подтвердить, что IE является частью Windows.
  • Если пользователи смогут удалить IE из Windows, они с большей вероятностью будут использовать другие веб-браузеры.

Существует также историческая причина интеграции IE с Windows. Вплоть до начала 1990-х годов Интернет был, по сути, исследовательским проектом, финансируемым правительством и предназначенным только для университетов и крупных корпораций. Затем, слияние проектов сделало использование Интернета для потребителей осуществимым. Эти включает

  • падение цены на оборудование
  • увеличение вторжения в сеть
  • графический пользовательский интерфейс
  • решению по принятию мер для коммерциализации интернета и расширения доступа к нему

Когда это произошло, Интернет и, особенно, Web внезапно оказались вовлечено в сознание общественности. В течение короткого периода времени существовало серьезное предположение, что веб-браузер вытеснит операционную систему в качестве основного пользовательского интерфейса компьютера.

Перспектива этого, несомненно, испугала Microsoft. Если пользователи проводят все свое время в веб-браузере, им все равно, какая используется операционная система. Тогда ПОО-производители смогут свободно продавать компьютеры с конкурирующими операционными системами, а монополия Microsoft испарится.

Microsoft была совершенно не готова к коммерциализации интернета. Их первым ответом было создать собственный веб-браузер и они также удостоверились, что данный браузер подключен прямо к ОС. Таким образом, даже если браузер каким-то образом станет ОС, пользователь все равно будет использовать Windows, а Microsoft все равно будет контролировать рабочий стол.

Но так не получилось. Потребители находятся в Интернете уже 10 лет, они не проводят все свое время в веб-браузере, и им все равно, какая у них ОС. Но Microsoft никогда не отступала от своего первоначального решения относительно интеграции браузера с ОС — в случае чего они работали над тем, чтобы сделать их неразделимыми, разбрасывая код для браузера по всей системе в различных файлах и стирая различие между Интернетом и рабочим столом пользовательского интерфейса.

Заметки

Netscape Communications Corporation

Википедия дает краткую справку о Netscape Communications Corporation. Название Netscape сохранилось как торговая марка AOL.

ядро операционной системы

Это обсуждение наиболее конкретно относится к операционным системам с монолитным ядром, таким как GNU/Linux и Windows 95/98/ME. Для операционных систем с архитектурой микроядра, таких как GNU/Hurd и Windows NT/2000/XP, терминология и детали несколько отличаются; Тем не менее, основные проблемы остаются теми же.

особенности, производительность и удобство

Я использовал превосходный компилятор C на протяжении большей части 1980-х годов.

отступил

Джоэл Спольски утверждает, что Microsoft сознательно пренебрегла разработкой IE, опасаясь, что более способный браузер — даже их собственный — все еще может угрожать их монополии на настольные ПК.

 

Steven W. McDougall / resume / [email protected] / 26 февраля 2005 года

 

Механізми дії ліків та резистентності до них (Особлива увага зосереджена на протималярійних засобах)

Оригінал на сайті tulane.edu

Хіміотерапія є основним засобом лікування протозойних інфекцій. Успішна хіміотерапія значною мірою залежить від здатності використовувати метаболічні відмінності збудника та інфікованого організму. Проблема, що постає перед хіміотерапією — це здатність збудника мутувати і ставати стійким до лікарських засобів. Конкретні приклади, механізми дії і резистентності до лікарського засобу розглядаються нижче.

  • Дія препарату
    • Хлорохін і травна вакуоль
    • Антифолати
    • Препарати, що застосовують окисно-відновні механізми
  • Резистентність до лікарських засобів
    • Хлорохін
  • Інші посилання

Дія лікарського препарату

Вибіркова токсичність
  • специфічна дія на паразита
  • встановлення відмінності між організмом-носієм та паразитами, на яких і спрямована дія
  • Мішень для паразита більш важлива, ніж організм-носій
  • накопичення препарату паразитом у більшій кількості
  • активація препарату паразитом

Лікарські препарати діють шляхом специфічної взаємодії з клітинними або біохімічними процесами, які часто називають «мішенями». Класичним прикладом мішені для лікарського препарату є фермент, який інгібується препаратом. Ефективні препарати проявлятимуть селективну токсичність щодо збудника у порівнянні з організмом-носієм. Вказаній селективній токсичності сприяють численні фактори (Таблиця), і ці фактори не взаємовиключають один одного. Доцільний формат лікарського препарату спрямований на використання цих різних факторів для розробки препаратів, які будуть високотоксичними для збудника і водночас демонструватимуть мінімальну токсичність для інфікованого організму.

Хлорохін і травна вакуоль

Травна вакуоль — це лізосомоподібна органела, в якій відбувається розпад гемоглобіну і детоксикація гему (див. більш детальний розгляд травної вакуолі). Хлорохін накопичується у травній вакуолі паразита в розмірі, кратному до кількох тисяч. Можливими механізмами такого селективного накопичення хлорохіну в травній вакуолі є: 1) протонування та утримання хлорохіну іонами через низький рН травної вакуолі; 2) активне поглинання хлорохіну переносником(ами) паразиту; та/або 3) зв’язування хлорохіну з конкретним рецептором у травній вакуолі.

Точне застосування вказаних трьох ймовірних механізмів не зрозуміле, але загальновизнано, що хлорохін виявляє свій токсичний ефект шляхом взаємодії, перетворюючи вільний гем на гемозоїн. Внаслідок перетравлення гемоглобіну в травній вакуолі у великій кількості вивільняюється гем. Вільний гем може руйнувати мембрани, призводити до генерації інтермедіатів, здатних до реакцій з оксигеном і інгібувати багато інших процесів а, відтак, є досить токсичним. Гем детоксикується у травній вакуолі з допомогою процесу біокристалізації, під час якого гем ізолюється у великі нерозчинні кристали, які називаються гемозоїном або гемомеланіном [див. більш детальний опис про утворення гемозоїну]. Точний механізм, з допомогою якого хлорохін пригнічує утворення гемозоїну, не відомий, проте хлорохін може зв’язувати гем, і це зв’язування може запобігти процесу з’єднання гему в кристал гемозоїну. Таким чином, знищення паразитів є результатом накопичення метаболічних відходів (тобто гему), пов’язаних з перетравленням гемоглобіну.

food vacuole
Хлорохін (CQ) накопичується в травній вакуолі паразита. Це накопичення може включати утримання іонами після протонування, специфічного транспорту і/або зв’язування з рецептором (наприклад, з гемом). Основною дією хлорохіну є пригнічення утворення гемозоїну (Hz) з гему, що виділяється при перетравленні гемоглобіну (Hb). Потім вільний гем руйнує мембрани і призводить до смерті паразитів. Стійкість до хлорохіну обумовлена зниженням накопичення хлорохіну в травній вакуолі. До опору були залучені два різних транспортери (CRT і MDR1). Функції цих транспортерів та їх точні ролі в стійкості до хлорохіну не відомі.

Інші хіноліни, що містять антималярійні засоби, такі як мефлохін і хінін, також, очевидно, впливають на травну вакуоль. Проте залишається незрозумілим: ці лікарські препарати зв’язують геми чи впливають на утворення гемозоїну. Більше того, ці препарати є слабшими основами, ніж хлорохін, і в травній вакуолі можуть не проявляти таку ж інтенсивність утримання іонами.

Травна вакуоль передбачає багато потенційного застосування мішеней лікарського засобу. На додаток до інгібування утворення гемозоїну, яке описане вище, специфічні інгібітори протеаз, що беруть участь у перетравленні гемоглобіну, також досліджуються як потенційні засоби проти малярії. [див. більш детальний опис протеаз травної вакуолі] Спеціалізовані функції розщеплення гемоглобіну і утворення гемозоїну є унікальними для паразита і не зустрічаються в інфікованого організму. Крім того, обидві функції — генерація амінокислот з гемоглобіну та детоксикація гему — дуже важливі для паразита.

Антифолати

Метаболізм фолатів є мішенню декількох протималярійних препаратів, а також препаратів, що застосовуються проти інших патогенів. Зменшені фолати служать супутніми факторами в багатьох реакціях перенесення вуглецю, що беруть участь у біосинтезі амінокислот і нуклеотидів (див. докладніше вітаміни і супутні фактори). Через високу швидкість реплікації малярійний паразит має значні вимоги до нуклеотидів в якості попередників для синтезу ДНК (див. детальніше нуклеотиди і нуклеїнові кислоти), і тому є особливо чутливим до антифолатів. Двома основними мішенями антифолатного метаболізму є первинний біосинтез фолатів і дигідрофолатредуктази (DHFR).

Малярійний паразит синтезує фолати de novo, тоді як інфікований організм людини повинен отримувати завчасно сформовані фолати і не може синтезувати фолат. Нездатність паразита використовувати екзогенні фолати робить біосинтез фолатів хорошою мішенню для препарату. Фолат синтезують з 3 основних складових: GTP, p-амінобензойної кислоти (pABA) і глутамату, включаючи 5 ферментів. Один з цих ферментів, дигідроптероатсинтаза (DHPS), інгібується сульфаміламідними препаратами. Сульфадоксин і дапсон є двома загальними протималярійними засобами, які націлені на DHPS. Сульфані препарати є структурними аналогами pABA і перетворюються в аддукти DHPS, які не піддаються метаболізму. Це призводить до виснаження пулу фолатів і тим самим знижує кількість тиміділата, доступного для синтезу ДНК.

folate metabolism
Спрощена схема метаболізму фолатів. Малярійний паразит синтезує фолати de novo, але не може використовувати утворені фолати. Фолати беруть участь в якості супроводжуючих факторів у багатьох біосинтетичних процесах. Особливо слід відзначити синтез тиміділату (dTMP), необхідного для синтезу ДНК. Дві головні мішені антималярійних препаратів, ціллю яких є метаболізм фолієвої кислоти, позначаються у таблиці стрілками.

DHFR є повсюдним ферментом, який бере участь у рециркуляції фолатів шляхом відновлення дигідрофолата до тетрагідрофолата. Потім тетрагідрофолат окислюють назад до дигідрофолату, оскільки він бере участь у біосинтетичних реакціях (наприклад, TYMS). Інгібування DHFR запобігає утворенню тиміділату і призводить до затримки синтезу ДНК і до подальшої загибелі паразитів. Пириметамін і прогуаніл — це два найпоширеніші інгібітори DHFR, які використовуються в якості протималярійних препаратів. Ці препарати інгібують DHFR паразита в більшій мірі, ніж фермент організма-носія, і таким чином виявляють селективну токсичність щодо паразиту.

Антифолатні комбінації

Лікарські препарати

піриметамін + сульфадоксин(або дапсон)

триметоприм (або піриметамін) + сульфадиазин

триметоприм + сульфаметоксазол

Патогени

Plasmodium

Toxoplasma

Cyclospora, Isospora, Pneumocystis

 

Найчастіше інгібітори DHPS і DHFR використовуються в комбінації (в таблиці) для синергічного ефекту і для уповільнення розвитку опору препарату. Специфічні точкові зміни в цих ферментах призводять до зниження спорідненості до препаратів. Опір має тенденцію швидко розвиватися в присутності тиску препарату в ситуаціях, коли одна мутація може призвести до стійкості до лікарських засобів. Використання комбінацій лікарських засобів буде сповільнювати розвиток резистентності, оскільки повинні виникати дві незалежні мутації для розвитку резистентності до обох препаратів. Фансидар, комбінація сульфадоксину і піріметаміну, широко використовується для лікування неускладненої малярії falciparum. Триметоприм, подібний до піріметаміну, застосовують зазвичай у поєднанні з іншими сульфаміламідними препаратами для лікування кокцидій (Toxoplasma, Cyclospora, Isospora) і Pneumocystis.

Можливі окислювально-відновлювальні агенти
Лікарські препарати

примахін, похідні артемізиніну

метронідазол, тинідазол

бензндизол, ніфуртімокс

 

Патогени

Plasmodium

Giardia, Entamoeba, Trichomonas

Trypanosoma cruzi

 

Препарати, які застосовують механізми окислювально-відновлювальних реакцій

Вважається, що кілька антипротозойних препаратів діють через окислювальний стрес (таблиця). Метаболічні процеси будуть виробляти реактивні проміжні кислоти (ROI), які можуть пошкодити такі клітинні компоненти, як ліпіди, білки та нуклеїнові кислоти (див. статтю окислювальний стрес). Висока метаболічна активність більшості протозойних патогенів призведе до виробництва ще більш високих рівнів ROI. Прикладом цього є паразит малярії, який виробляє ROI внаслідок перетравлення гемоглобіну та вивільнення вільного гему [див. докладніше статтю гем і ROI]. У всіх клітинах є механізми, за допомогою яких може бути детоксикований ROI (наприклад, окисно-відновний метаболізм). Препарати, які підвищують рівень оксидативного стресу в паразита, можуть перекрити ці механізми захисту РОІ і призвести до смерті паразитів. Рівень оксидативного стресу можуть бути збільшений за рахунок препаратів, які є прямими окислювачами, а також лікарськими препаратами, які брали участь в окисно-редукційному циклі, що іноді називають поверхневим окислювально-відновним циклом.

Багато препаратів, що беруть участь у окислювально-відновних реакціях, повинні бути активовані ще до того, як вони будуть застосовані проти своїх цілей. Наприклад, метронідазол та інші нітроімідазоли є лікарськими засобами широкого спектру дії, які впливають на широкий спектр анаеробних бактерій і найпростіших. Ці препарати активуються шляхом відновлення нітрогрупи до аніонного радикала. Аніонний радикал має високу реакційну здатність і утворює допоміжні речовини з білками і ДНК, що призводить до втрати функції. Зокрема, реакції з ДНК призводять до розриву ланцюга і інгібування реплікації і призводять до загибелі клітин. Скорочення нітроімідазолів вимагає значимих відновлювальних умов, а анаеробні організми мають більший потенціал зниження, ніж аеробні організми. Це пояснює селективність цих сполук для анаеробних організмів. Інакше кажучи, препарати активуються переважно патогенами.

У випадку метронідазолу відновлений ферредоксин стає первинним постачальником електронів, відповідальним за його зниження (рис.). Існує хороша кореляція між наявністю піруват-ферредоксин оксидоредуктази (PFOR) і чутливістю до метронідазолу. У всіх трьох найпростіших, уражених метронідазолом (в таблиці), Відсутні мітохондрії і PFOR подібно до тих, що зустрічаються у багатьох анаеробних бактерій. Аеробні організми з мітохондріями використовують піруватдегідрогеназу замість PFOR для виробництва ацетил-коферменту А.

metronidazole mechanism
Дії нітроімідазолів. Нітроімідазоли (R-NO2) активуються паразитом через відновлення до аніонного радикала. Цей високоактивний аніон-радикал пошкодить ДНК і білки, що призводить до смерті паразитів. Метронідазол специфічно знижується ферредоксином у випадку з Giaridia, Entamoeba, and Trichomonas. Аеробні організми використовують інших донорів електронів для зниження рівня нітроімідазолів; також існує можливість встановити безглузді цикли, що призводять до генерації ROI, де кисень є кінцевим акцептором електронів. Зазвичай NAD оксидоредуктази здійснюють окислювально-відновлюючий цикл де кінцевим продуктом є вода.

Нітроімідазоли (наприклад, бензндизол) та споріднені сполуки нітрофурану (наприклад, ніфуртімокс) також ефективні проти Trypanosoma cruzi. Донори електронів, відповідальні за початкове відновлення цих препаратів, не відомі, і основа для специфікації під паразита не зрозуміла. Обидва ці препарати є дещо токсичними і не мають хороших терапевтичних показників. Вважається, що механізм дії ніфуртімокса пов’язаний з поверхневим окислювально-відновним циклом згідно його зменшенню, тоді як припускається, що бензндизол пригнічує специфічні редуктази і тим самим знижує здатність паразита видалити ROI.

Окислювальний стрес і дефіцит G6PD

Відомо, що деякі генетичні захворювання людини надають певний захист від малярії (див. вроджена резистентність). Глюкозо-6-фосфатдегідрогеназні (G6PD) дефіцитні індивідууми у своїх еритроцитах будуть мати більш низький рівень зниженого NADPH, які необхідні для підтримки зниженого глутатіону. Більш низький рівень відновленого глутатіону призведе до підвищеної чутливості до окислювального стресу, оскільки глутатіонпероксидаза бере участь у детоксикації ROI. Збільшення рівня ROI через метаболізм паразита в поєднанні зі зниженням здатності еритроцитів (дефіцитних до G6PD) видаляти ROI призведе до передчасного руйнування інфікованого еритроциту і, таким чином, надасть певний захист від малярії. Паразит не тільки повинен захищати себе від ROI, але також повинен гарантувати, що еритроцит носія не пошкодиться до того, як паразит завершить еритроцитарну шизогонію. Фактично, було запропоновано, що паразит може забезпечити еритроцити господаря глутатіоном для збільшення його відновлювальної здатності. Дещо пов’язаним із цим є лікування примакіном, яке протипоказано пацієнтам з G6PD-дефіцитом, оскільки він може викликати гемолітичну анемію. Це, ймовірно, пов’язане зі здатністю примакіну генерувати ROI та знижений потенціал зниження еритроцитів, дефіцитних до G6PD.

Резистентність до лікарських препаратів

Виникнення лікарської стійкості сильно обмежує арсенал доступних препаратів проти протозойних патогенів. Паразити виробили численні шляхи подолання токсичності лікарських засобів (таблиця). Досить часто лікарська резистентність включає мутації в цільовому препараті, так що лікарський засіб також не зв’язується або не інгібує мішень.

Механізми опору
  • мутації в цільовому гені
  • збільшення виробництва мішеней
  • зниження накопичення препарату (зокрема збільшення відтоку)
  • інактивація лікарського засобу

Резистентність до лікарських препаратів може швидко розвиватися в ситуаціях, коли одна точкова мутація може надавати стійкість. Інший механізм стійкості до лікарських засобів включає вираження більш високих рівнів мішені. Це може бути здійснено або за допомогою посиленої транскрипції і трансляції або ампліфікації гена. Це призводить до необхідності більш високих рівнів ліків для досягнення такого ж рівня інгібування. Зменшення накопичення лікарських засобів або метаболізму препарату до нетоксичних продуктів призведе до того, що менше ліків досягне мети і може також сприяти стійкості до лікарських засобів. Резистентність до лікарського засобу може також включати накопичення мутацій в тих же або інших мішенях, які будуть мати адитивні або синергічні ефекти. Паразити з мутаціями або генетичними поліморфізмами, які надають зменшення чутливості до препарату, будуть відбиратись під тиском препарату.

Білки і мутації, пов’язані з резистентністю до лікарських препаратів

Білки і мутації, пов’язані з резистентністю до лікарських препаратів
 

Білок Функція Розташування Ефект препарату Основні зміни
DHPS фолат

метаболізм

цитоплазма sulfadoxine, dapsone A437G (K540E, A581G)
DHFR фолат

метаболізм

цитоплазма pyrimethamine, proguanil S108N (N51I, C59R, I164L)
CRT транспортер травна вакуоля chloroquine K76T
MDR1 транспортер травна вакуоля mefloquine, quinine (?) increased copy #, D86Y*
Cytochrome b транспортування електронів мітохондрія atovaquone Y268S/N/C
ATPase 6 транспортування кальцію ендоплазматичний ретикулум artemisinins S769N

Білки: CRT = транспортер стійкості до хлорохіну; MDR1 = множинна лікарська стійкість (гомолог P-глікопротеїну); DHFR = дигідрофолат редуктази; DHPS = дигидротетраметилсинтетаза; ATPase6 = сарко / ендоплазматичний ретикулум кальцієво-залежний ортолог ATPase. * Пов’язана з підвищеною чутливістю до мефлохіну і дигідроартемізиніну і зниженою чутливістю до хлорохіну.

У деяких випадках специфічні мутації були пов’язані з стійкістю до лікарських засобів (табл.). Резистентність до Фансидару (SP) корелює зі специфічними мутаціями ферментів, що піддаються впливу сульфадоксоїну і піриметаміну (дигідротерози ситетази і дигідрофолатредуктази, відповідно). Резистентність до хлорохіну (більш детально обговорюється нижче) корелюється з мутаціями в транспортері, знайденому на мембрані травної вакуолі (транспортер хлорохінового опору, CRT). Інший транспортер травної вакуолі, ген мульти-лікарської стійкості 1 (MDR1), повинен відігравати додаткову роль в резистентності. Основа стійкості до мефлохіну та хініну не зрозуміла, але ген mdr1 був залучений також.

Хлорохін. Резистентність до хлорохіну пов’язана зі зменшенням кількості хлорохіну, що накопичується в травній вакуолі, ділянці дії хлорохіну (див. вище). Механізм такого зниження накопичення є спірним. Деякі дослідження показали, що зменшення накопичення ліків відбувається за рахунок збільшення викиду препарату. У той час як інші дослідження показують, що зниження рівня накопичення хлорохіну є більш важливим. Спостереження, що верапаміл і пов’язані з ним препарати можуть змінити стійкий до хлорохіну фенотип, призвело до припущень, що АТР-залежний транспортер відіграє певну роль у витіканні ліків та стійкості до хлорохіну, подібно до множинної лікарської стійкості (MDR) при раковому захворюванні. MDR-подібний транспортер, позначений PfMDR1, був ідентифікований на мембрані травної вакуолі. Проте не було продемонстровано жодних кореляцій між PfMDR1 і стійкістю до хлорохіну. Допоміжну роль для PfMDR1 у стійкості до хлорохіну не можна виключити.

Дослідження генетичного перехресного та картографування між клоном, стійким до хлорохіну, і клокуин-чутливим клоном призвели до ідентифікації області 36 kb на хромосомі 7, пов’язаної зі стійкістю до хлорохіну. Один з 10 генів у цій 36-кілометровій області кодує білок з 10 трансмембранними доменами і нагадує білок-транспортер, подібний до хлоридних каналів. Ген був позначений як pfcrt, а білок локалізований на мембрані травної вакуолі і. Деякі мутації гена pfcrt показують кореляції з фенотипом стійкості до хлорохіну та однієї мутації, заміщення треоніна (T) на лізин (K) на залишку 76 (K76T) показує досконалу кореляцію з стійкістю до хлорохіну. Імовірно, ці мутації впливають на накопичення хлорохіну в травній вакуолі, але точний механізм стійкості до хлорохіну не відомий. Крім того, спостереження, що стійкість хлорохіну виникло порівняно кілька разів, а потім згодом поширилося, призвело до спекуляцій, що численні гени беруть участь у розвитку резистентності (див. більше коментарів).

Додаткова література

  • Фоллі М і Тіллі Л (1998). Механізми дії та опору, а також перспективи нових агентів. Фармакологія та терапія 79:55
  • Хайді Дж. Е. (2007) Малярія, резистентна до ліків — інсайт. FEBS Journal 274, 4688-4698.
  • Ouellette M (2001) Біохімічні та молекулярні механізми резистентності паразитів до препаратів. Trop Med Int Здоров’я 6: 874.
  • Розенталь П.Я. і Голдсміт Р.С. (2001) Антипротозойні препарати. У базовій та клінічній фармакології 8-е видання. McGraw-Hill Companies Inc. (онлайн видання доступні через Stat!Ref Books в Tulane Medical Library)
  • Самуельсон Дж. (1999) Чому метронідазол є дієвим проти бактерій і паразитів. Антимікробні агенти Chemother. 43: 1533.
  • Веллемс Т.Е. та Плові К. С. (2001) Малярія, стійка до хлорохіну. J Inf Dis 184:770.

Нешуточная степень: степенные ряды в десяти однострочных скриптах

Оригинал доступен на сайте cs.dartmouth.edu

Эти функции Haskell имплементируют операции со степенными рядами.

Ряды представлены в виде списков числовых коэффициентов и трактуются формально; конвергентность не является проблемой.

Поскольку списки не ограничены по размеру, ленивые вычисления обязательны.

Специальные правила для пустых списков сделают так, что операции будут выполняться также с исходными данными конечной длины (многочленами) и позволят заданным скалярным величинам быть конечными рядами.

Источник: М. Д. Макилрой, Музыка потоков данных (.ps.gz),

Документ по обработке данных 77 (2001) 189-195.

Определение функции

У переменной ряда имеется индекс s, а когда она находится в конце – то t.

На странице с пояснениями разъясняются некоторые детали формул, которые помечены как ссылки.

Задать ряду скаляр

series f = f : repeat 0

 fromInteger c = series(fromInteger c)

Отрицание

negate (f:ft) = -f : -ft

Сложение

(f:ft) + (g:gt) = f+g : ft+gt

Умножение

(f:ft) * [email protected](g:gt) = f*g : ft*gs + series(f)*gt

Деление

(f:ft) / (g:gt) = qs where qs = f/g : series(1/g)*(ft-qs*gt)

Вычитание, целая степень

Для данных операций мы используем стандартные определения Haskell:

вычитание посредством сложения и отрицания,

обратное вычисление (recip) с помощью деления,

получение неотрицательной целой степени (^) с помощью умножения, и

общей целой степени (^^) с помощью (^) и обратного вычисления.

Сложная функция (#)

(f:ft) # [email protected](0:gt) = f : gt*(ft#gs)

Реверсия (обратная функция)

revert (0:ft) = rs where rs = 0 : 1/(ft#rs)

Вычисление интеграла

int fs = 0 : zipWith (/) fs [1..]     — integral from 0 to x

Дифференцирование

diff (_:ft) = zipWith (*) ft [1..]   — type (Num a,Enum a)=>[a]->[a]

Примеры

Задание значений позволяет рассматривать кратко записанные многочлены в виде степенных рядов.

Таким образом, 1+x2 можно записать как 1+(0:1)^2 или как 1:0:1 – это указано ниже в развернутом виде, для определения ряда для tan x при помощи ряда для получения его обратной функции: arctan x = ∫dx/(1+x2).

   tans = revert(int(1/(1:0:1)))

Из обычных дифференциальных соотношений между синусом и косинусом вытекает код для вычисления их степенного ряда. Ленивое вычисление разрешает взаимную рекурсию.

sins = int coss

 coss = 1 — int sins

Если операции обобщены для того, чтобы многочлены оставались конечными, то коэффициенты степенных рядов сами могут становиться (конечными) степенными рядами. Тогда тождественное равенство

1/(1−(1+x)z) = Σ (1+x)nzn приводит к порождающему классу согласно треугольнику Паскаля:

pascal = 1/[1, −[1,1]]

Эта формула распространяется на список списков:

[[1], [1,1], [1,2,1], [1,3,3,1], [1,4,6,4,1], …]::[[Rational]]

Полный пакет

Приведенный выше код плюс несколько строк объявления составляют рабочий минимальный пакет.

Для быстрого теста, попробуйте определить 10 tans. Это задействует каждую операцию, кроме diff.

(Простите, расширение файла пакета – .txt для того, чтобы удовлетворять требования некоторых браузеров.

А еще некоторые браузеры на экране отображают знак “минус” в этих программах как дефис)

Расширения для обработки многочленов формируют практичный пакет, вдвое больший по размеру, не такой красивый, но гораздо более быстрый и способный на подвиги как и pascal.

Чтобы увидеть грандиозное ускорение, попробуйте провести более значимый тест: к примеру, попробуйте определить 20 tans.

Почему конечное множество сложнее бесконечного? Потому что как бы то ни было, конец необходимо отыскать.

Завершающий штрих

Автор Даг Макилрой

[email protected]

Июль 2007

Авг 2007. Текст, но не код, слегка изменен.

Сентябрь 2007 г. Исправлено ​​опечатку в термине “sins”; ОК в полных пакетах.

Добавлены ​​ страница с пояснениями и треугольник Паскаля. Незначительные правки текста.

 

Нешуточная степень: пояснения

Оригинал доступен на cs.dartmouth.edu

Задание значения

Задание значения преобразовывает скалярную величину, такую как 2 в степенной ряд [2,0,0, …]. Это позволяет нам писать выражения типа 2*sins – где sins является степенным рядом – не нарушая требования Haskell о том, что оба операнда * должны принадлежать к одному типу данных.

Haskell неявно применяет к целочисленным константам функцию задания значения frominteger. Мы придаем frominteger значение, которое показывает, как преобразовывать целые числа в степенные ряды.

frominteger принадлежит классу типов Num наряду с обычными арифметическими операциями «+», «-» и «*». Мы помещаем степенные ряды, представленные в виде списков чисел, в указанный класс с помощью объявления, которое, в частности, гласит:

 instance (Num a, Eq a) => Num [a] где

     fromInteger c = series(fromInteger c)

Это помещает тип [a] – то есть списки с элементами типа a — в класс Num при условии, что сам тип a находится в классе Num.

Новый экземпляр fromInteger типа Num a=>Integer−>[a]определяется с помощью старого экземпляра типа Num a=>Integer−>a. Это обеспечивает определение c в типе, необходимом для элементов списка, обычно это Integer или Rational.

Отрицание

Стандартное наименование для унарного отрицания в Haskell – это negate, но оно может быть записано в выражениях как «−».

Умножение

Если F и G – это два степенных ряда с первыми членами f и g и последними F’ и G’, таким образом, что

F(x) = f + xF’(x)

G(x) = g + xG’(x),

то тогда их произведение будет

fg + x(F’)(g + xG’) + xfG’

что непосредственно преобразуется в

(f:ft) * [email protected](g:gt) = f*g : ft*gs + series(f)*gt

Поскольку сигнатура (*) равна Num a=>a−>a−>a, мы не можем использовать (*) для умножения данных разного типа; отсюда и задание значения ряду. Если допускаются конечные ряды – как в практичном пакете, – то fG’ может быть реализовано как [f]*gt.

Подсказка. Более эффективной – менее явной – реализацией fG’ является map (f*) gt.

Деление

Если Q является частным рядов F и G, то у нас получится:

F = f+xF’ = QG = (q+xQ‘)(g+xG’)

откуда видно, что f = qg и F’ = (q+xQ‘)G’ + Qg = QG’ + Qg, и, наконец, что

Q = q+xQ‘ = f /g + x(1/g)(F’QG’)

Длинное деление вкратце!

Сложная функция

Сложная функция F(x) и G(x) равна F(G(x)), которая расширяется до

f + (g+xG’)F’(G)

Первым параметром F(G) является f + gF'(g), что является бесконечной суммой, если только F не является конечным рядом (то есть многочленом). Таким образом, для сохранности нам требуется g = 0. Формула сложной функции становится такой:

F(G(x)) = f + xG’F’(G)

Реверсия

Реверсия – это процесс вычисления композиционного обратного степенного ряда F(x).

Обратное R удовлетворяет F(R(x)) = x, которое расширяется до

f + (r+xR‘)(F’(R)) = x

Чтобы обратная функция F'(R) выполнялась, у нас должно быть r = 0, из чего следует, что f = 0.

Решение для R’ дает

R‘ = 1/F’(R)

Интеграция и дифференциация

Использование последовательности [1..], в выражениях

int fs = 0 : zipWith (/) fs [1..]

   diff (_:ft) = zipWith (*) ft [1..]

это хорошо, но не идеально, поскольку вводит класс Enum в контексты типа:

int :: (Fractional a, Enum a) => [a] −> [a]

   diff :: (Num a, Enum a) => [a] −> [a]

Enum в типе напоминает нам, что эти операции объединяют коэффициенты с индексами терминов, которые задают определенные арифметические последовательности, тем самым накладывая ограничения на Enum. Reminder жесткий; int pascal становится ошибкой типа, потому что коэффициенты в pascal являются списками в классе Num, но не в классе Enum. Проблема может быть решена переброской степенных рядов в класс Enum (так же довольно непринужденно, как Haskell проделывает это с рациональными числами) или путем отказа от записи арифметической последовательности. Первоначально выполнив последнее, практичный пакет теперь идет альтернативным путем: сопоставьте fromInteger со списком [1..], чтобы получить желаемый тип: Num a => [a].

Примеры

Проверка соответствия типов в формуле

tans = revert(int(1/(1:0:1)))

показывает, что (1:0:1) должен быть списком. Поскольку правый операнд (:) является списком, то последняя «1» должна быть списком; поэтому ей задается значение ряда. Мы можем заменить (1:0:1) на [1,0,1] только когда используем пакет степенных рядов, подстроенный под обработку конечных списков.

Подсказка. Данное выражение рационально, но tans = sins/coss проще и быстрее.

В определении pascal

1/[1, −[1,1]]

представляет 1/(1z0 − (1x0+1x1)z1).  Автоматическое задание значений преобразует его в неуклюжую форму:

[[1]]/[[1], −[1,1]]

Цена плохих воспоминаний

Элизабет Ф. Лофтус

Оригинал доступен по ссылке staff.washington.edu

После сотен статей на тему о терапии восстановления памяти можно было считать, что сказать особо-то и нечего. Но статья, размещенная на первой полосе ноябрьского New York Times 1997 года и озаглавленная «Терапия “памяти” приводит к судебному процессу и крупной компенсации», дает основания предположить, что неутихающие споры о подавленнии памяти побили новые рекорды (Беллак, 1997).

В статье сообщалось о случае Патриции Бургус, чья семья получила компенсацию в размере 10,6 млн долларов, что на сегодняшний день является крупнейшим иском в судебном процессе, обвиняющем специалистов в области психического здоровья по внедрению ложных воспоминаний в сознание пациентов. Бургус была направлена в большую чикагскую больницу в связи с тяжелой послеродовой депрессией. Бургус утверждала, что когда она проходила психиатрическую терапию с 1986 по 1992 год, ее убедили в том, что она входила в сатанинскую секту, подвергалась насилию со стороны многочисленных мужчин, подвергала насилию своих собственных детей и занималась сексом с Джоном Ф. Кеннеди. Медикаменты и гипноз помогли ей «вспомнить», что она расчленяла людей. Был момент, когда ее муж привез немного фарша с семейного пикника и терапевты согласились проверить мясо, чтобы определить, было ли оно человеческим.

Бургус было диагностировано расстройство множественной личности (РМЛ) и обнаружено многочисленные «альтер» (альтернативные личности). Даже сегодня Бургус с трудом припоминает, какими они были – отчасти из-за того, что ее психотерапевт перепутал ее альтер с альтер других пациентов.

На четвертый день дачи своих показаний, в декабре 1996 года, Бургус пыталась вызвать некоторых альтер для юриста, который ее допрашивал (Бургус против Раш-Пресвитерианского Медицинского центра им.Св. Луки):

Вопрос: Кого он попросил показаться?

Ответ: Маленького… Маленького.

В: Маленького-маленького или просто маленького?

О: Извините. Я заикалась. Маленького. Он – о, подождите секунду. Там было… что-то, что называлось – дайте подумать – сторож-смотритель или – позже я поняла, что это был альтер другого человека, другого пациента.

В: О, он смешивал личности других людей с вашими?

О: Да.

Она продолжала объяснять, что такое будет происходить пару раз в месяц. Затем она поведала о следующей необычной терапевтической деятельности:

О: Ну, была такая, когда он включал мне запись чужого сеанса: это была женщина, говорящая детским голосом. А позже, в ходе сеанса, который я слушала, человек снова переключился на голос, который я узнала и поняла, что это была не я на записи.

В конечном счете, Бургус поняла, что у нее вообще не было РМЛ. Она не была поклоняющимся дьяволу каннибалом, к которому применяли насилие. Она не применяла насилие к своим маленьким детям, которые также были госпитализированы на протяжении трех лет, поскольку доктора считали, что ее расстройство может быть наследственным. Она подала в суд на своих бывших психотерапевтов или «хакеров» сознания, как их назвали в недавнем выпуске New Yorker (Андерсен, 1997). Решение по делу было принято в тот день, когда ожидалось начало судебного разбирательства – спустя шесть лет после того, как было возбуждено дело, и спустя одиннадцать лет после того, как Бургус начала свою сомнительную терапию. Из 10,6 млн долларов медицинский центр согласился выплатить около 3 миллионов долларов, а психиатры согласились выплатить оставшуюся часть.

Через несколько недель после совершения Бургус выплаты, случился еще один длинный муторный скандал, занимавший первые полосы и касающийся подавления памяти. Федеральный суд в Хьюстоне, штат Техас, вынес вердикт относительно администратора и четырех работников медперсонала бывшего госпиталя Spring Shadows Glen. Обвинения уголовного характера уличали специалистов в области психического здоровья (психологов, психиатров, психотерапевтов) в утрировании диагнозов и преувеличении необходимости в дорогостоящем лечении с целью незаконного сбора страховых выплат.

Обвинения заключались в том, что профессионалы убеждали пациентов, будто те участвовали в сатанинских культах и ​​что у них РМЛ. Как указано в обвинительном акте: «Кроме того, частью сговора было то, что обвиняемые и прочие лица мошенническим путем применяли к застрахованным пациентам лечение от РМЛ, являющееся причиной необоснованных и несоответствующих действительности обвинений и злоупотреблений, включая сатанинскую сектантскую деятельность и ритуальное  насилие, и в то же самое время создавали медицинские записи для обоснования указанного лечения» (Соединенные Штаты против Петерсона и др., 8).

Более того, в обвинительном акте утверждалось, что обвиняемые «обманным путем добивались от пациентов, давших показания, свидетельств касательно сатанинского ритуального насилия и сектантской деятельности с помощью нетрадиционных методов лечения, включая использование наводящих или внушающих вопросов во время сеансов терапии, когда пациенты были: под гипнозом; под влиянием медикамента или комбинации медикаментов; изолированны от своих семей, друзей и внешнего мира… » (Соединенные Штаты против Петерсона и др., 8).

Тогда как дело против профессионалов из Spring Shadows Glen считается первым федеральным обвинительным актом, содержащим обвинения касательно того, что терапевты внушали ложные воспоминания, гражданскому делу, возбужденному семьей Бургус, предшествует длинный след подобных дел.

В своем информационном бюллетене за декабрь 1997 года Фонд синдрома ложной памяти (FMSF) опубликовал результаты своего опроса относительно недавних исков против терапевтов, совершавших незаконную деятельность (Фонд синдрома ложной памяти 1997). Анализ 105 исков о нарушениях, которые были поданы бывшими пациентами против их терапевтов из-за внушения ложных воспоминаний, показал, что одно дело было прекращено, сорок два были улажены без судебного разбирательства, пятьдесят три все еще находятся на рассмотрении, а девять были переданы в суд. Все дела, которые были переданы в суд, завершились вердиктом в пользу истца (пациента) против ответчика (терапевта).

В боковой колонке результатов опроса были упомянуты некоторые конкретные данные по выплатах: в 1994 году суд Пенсильвании присудил 272 232 долларов семнадцатилетней Николь Альтхаус и ее родителям. В двух разных делах в Миннесоте против одного и того же психиатра Виннетт Хэмман присудили около 2,6 млн долларов (в 1995 году), а Элизабет Карлсон – 2,5 млн долларов (в 1996 году); как утверждали женщины, психиатр использовал гипноз, управляемое воображение, амобарбитал и прочие методы, чтобы заставить их создать ложные воспоминания о детском сексуальном и ритуальном насилии. В 1997 году техасский суд присудил 5,8 млн долларов Линн Карл, которая утверждала, что ей неверно диагностировали РМЛ с пятью сотнями альтер и оказывали помощь в связи с сатанинским ритуальным насилием.

Что мы можем ожидать в ближайшие годы? Во-первых, что будет больше гражданских исков, так как некогда разрушенные семьи ловят себя на мысли о примирении. Что касается уголовных дел, то трудно сказать, последуют ли они еще. Организация, к которой принадлежит, по крайней мере, один из обвиняемых терапевтов – Международное общество по изучению диссоциации (ISSD), – выпустила пресс-релиз, где возражает против уголовных обвинений и запрашивает финансовую помощь для защиты. ISSD отметила, что правовые решения могут оказать сдерживающее влияние на оказание медицинской помощи в Соединенных Штатах. В дополнение к этому, организация заявила, что судебные преследования по обвинениям такого рода демонстрируют, что «федеральное правительство указывает на свою готовность установить стандарты диагностики и лечения» и что правительство полагает, будто рассматриваемые специалисты «создали ложные воспоминания намеренно», и «очевидно, полагает, что воспоминания пациентов были не точными».

Далее ISSD предложила читателям своего пресс-релиза представить, что сценарий криминализации распространяется на прочих пациентов и прочих специалистов: «Будет ли каждый пациент, оставшийся недовольным результатами какой-либо формы терапии, утверждать, что состоялась целенаправленная терапия преступного жульнического характера, и будет ли выдвигать обвинения терапевту? Будет ли правительство в такой ситуации пытаться бросить за решетку врачей, которые лечат пациентов, утверждающих о воздействии «Агента Оранж», синдроме войны в Персидском заливе, скрытом воздействии государственного тестирования радиации или о других событиях, которые правительство не хочет признавать? Будут ли психиатры рисковать попасть за решетку из-за лечения тех, кто получил травму в результате боевых действий, которые правительство предпочитает отрицать? Будет ли врач приговорен к тюремному заключению за ошибочно поставленный диагноз расстройства желудка, тогда как у пациента был сердечный приступ? Если такое может случиться, то какие специалисты в здравом уме захотят остаться в сфере медицинских услуг?».

Очевидно, что некоторым терапевтам угрожает уже одна перспектива, не говоря о самих реалиях уголовного преследования и они предпримут шаги, чтобы удостовериться, что такое больше не повторится. Время покажет.

Проблемы, с которыми нашему обществу пришлось столкнуться из-за скандалов по поводу подавления памяти, в некоторой степени изменились, но они еще не закончились. По сравнению с началом 1990-х годов, было меньше случаев, когда люди предъявляли иски против отдельных лиц на основании заявлений о массовых репрессиях и восстановлении после насилия. Существует больше случаев, когда люди предъявляют иски своим бывшим терапевтам за внушение ложных воспоминаний. Существует перспектива уголовного преследования, основой которому служит совершение мошеннических действий. Но можем ли мы отделаться от этих скандалов сейчас? Все еще существуют сотни, а может быть, тысячи семей, которые разрушились из-за предъявления обвинений в подавлении памяти. Есть пожилые родители, у которых в жизни осталось единственное желание – просто воссоединиться со своими детьми. Существуют талантливые специалисты в области психического здоровья, на профессию которых легла тень от этих скандалов. А также есть искренне оскорбленные пациенты, которые почувствовали, что их переживания превратились в банальность из-за недавней волны необоснованных, не отвечающих действительности и невероятных обвинений.

Еще многое предстоит сделать, чтобы решить эти оставшиеся проблемы.

Литература:

Андерсен, Курт. 1997. Говори, память. The New Yorker, 24 ноября, стр. 56.

Беллак, Пэм. 1997. Терапия “памяти” приводит к судебному процессу и крупной компенсации. New York Times, 6 ноября, стр. А1, А10.

Бургус, Бургус, Бургус и Бургус против Раш-Пресвитерианского Медицинского центра им.Св. Луки, корп. и другие. Смещение Патриции Бургус, взятой 4 декабря 1996 года.

Фонд синдрома ложной памяти. 1997. Информационный бюллетень, 6 (11), декабрь, стр. 7-9.

Соединенные Штаты Америки против Петерсона, Сьюарда, Мьюка, Керага и Дэвиса. Окружной суд США, Южный округ, штат Техас, № H-97-237.

Биография

Элизабет Лофтус находится на факультете психологии, Вашингтонский университет, Сиэтл, Вашингтон, 98195-1525. Она является соавтором книги «Миф о подавленной памяти» (издательство St. Martin’s Press) и избранным президентом Американского психологического сообщества.

Ральф Надер: политическая психология строгого перфекциониста

Оригинал доступен по ссылке crab.rutgers.edu

Тед Горцель

Ратгерс-Кэмден

Постоянные читатели Clio’s Psyche хорошо знакомы с историей детства Ральфа Надера благодаря работе Питера Хабенциуса и Обри Иммельмана «Детство отменяется: истоки нравственности Ральфа Надера» из мартовского выпуска 2001 года. Более подробная информация о детстве Надера доступна в нескольких опубликованных биографиях, в книге его матери «Все случилось на кухне: рецепты приготовления еды и мышления» (1991), а также в Интернете в статье Энни Бердсонг «Истоки детства Ральфа Надера» (http://squawk.ca/lbo-talk/0008/0394.html). Все они основываются на весьма ограниченном объеме информации, поскольку личной жизни Надер придает большое значение и не делится кучей историй из детства.

У Ральфа, родившегося в 1934 году у родителей, эмигрировавших из Ливана в Коннектикут, было две старших сестры и старший брат, с которым, как пишут, он был очень близок. Его родители были идеальны во многих отношениях: интересовались обществом, заботились о своем здоровье, ценили образование и гражданскую активность. Его отец, Натра, научил его мыслить самостоятельно и изо всех сил старался восхвалять людей, которые выступали на городских собраниях как инакомыслящие. Роза – его мать – рассказывала детям истории, изобилующие политкорректными героями и нравами. На перекус вместо шоколада она давала им сырой нут. Биограф Джастин Мартин («Надер: Поборник, Саботажник, Икона». Кембридж, Массачусетс: Persus, 2002, стр. 8) сообщает, что:

Всякий раз, когда дети семейства Надер приглашали кого-то на день рождения, Роуз исправно готовила идеальный торт: шоколадную глазурь, свечи, все дела. Но это было исключительно на показ. Прежде чем кто-либо мог откусить кусочек, она снимет всю глазурь, вопрошая: «Вы ведь на самом деле это не хотите, не так ли?»

Будучи ребенком, Ральф никогда не бунтовал против этого ханжеского воспитания. Став взрослым, он жил той жизнью, какой его родители хотели, чтобы он жил. Как он высказывается: «Я был воспитан так, чтобы стремиться к справедливости в качестве активного гражданина, а не политика, которого избрали. Не то, чтобы было что-то плохое в баллотировании на должность. Просто мои родители привили мне чувство социальной справедливости, не носившей партийного или политического характера» (Надер, «Приходя без приглашения», 2002, стр. 18). Он окончил юридический факультет Принстона и Гарварда, но сторонился обычной юридической карьеры. Вместо этого он посвятил себя путешествиям и журналистике, добиваясь лишь скромных успехов до тех пор, пока издатель, ведущий кампанию, не помог ему написать «Опасен на любой скорости» (1966) и «General Motors» по глупости не нанял частных детективов, чтобы следить за ним и попытаться заманить в противозаконные отношения сексуального характера. Последовавший за этим скандал превратил его в знаменитость и привел к выдающимся достижениям в области безопасности автомобилей и их удешевления. Надер создал движение в защиту прав потребителей в качестве движущей силы для социальных изменений.

Это достойное восхищения свершение и Ральф мог прожить остаток своей жизни как уважаемый государственный деятель в сфере движения потребителей и защитников окружающей среды. Вероятно, он мог бы даже немного остепениться, жениться и создать семью. Но Ральф не был человеком, почивающим на лаврах. Он ведет аскетический, безбрачный образ жизни, не имея времени на какие-либо излишества. Семь дней в неделю, 18 часов в день, он борется с могущественным демоном, который представляет угрозу для всех нас: Корпоративной Америкой. Он не против капитализма в виде малых предприятий, таких, как принадлежащий его отцу Highland Arms Diner в Коннектикуте; он против бизнеса, который становится крупным, успешным и наслаждается плодами своего предпринимательства.

С точки зрения психологии Надер – замечательный пример человека, принадлежащего к пуританскому компульсивному типу, описанному Теодором Миллоном и Роджером Дэвисом, «Расстройства личности в современной жизни» (2000). Он строгий, самодовольный, догматичный, ревностный, бескомпромиссный, негодующий и безапелляционный, с беспощадным и щепетильным чувством морали. Теоретики в сфере психоанализа, такие как Сандор Радо и Вильгельм Райх, считали, что «все люди, страдающие компульсивным расстройством испытывают глубокое чувство амбивалентности относительно послушания и неповиновения, которое они устраняют посредством сублимации, формирования реакции и смещения. Те, кто сублимирует этот конфликт, кажутся более нормальными; те, кто выказывает свою агрессию, кажутся более склонными к садизму; а те, кто болезненно реагирует на свой внутренний гнев, становятся самодовольными» (Миллон и Дэвис, «Расстройства личности», стр. 178).

Надер определенно попадает в категорию людей самодовольных. Конечно, в мире много чего можно критиковать, и, как отмечают Миллон и Дэвис, «окончательная оценка пуританской компульсивности часто зависит от того, с какой стороны забора вы окажетесь. То, что у одного человека проявляется как гений, у другого проявляется в качестве слабоумия». Но по мере взросления Ральфа Нaдера бессознательные истоки его поведения становятся все более и более очевидными.

Его кампании за безопасность автомобилей и оптимальный расход бензина имели смысл и принесли много пользы, но его риторика ясно указывает, что психологически он вел священную войну против «безответственной, небезопасной автомобильной промышленности, заботящейся о сверхмощности» (Надер, «Приходя без приглашения», стр. 8). Даже после победы в войне он отказал себе в плодах победы. У него никогда не было автомобиля, даже оснащенного воздушными подушками, защищенного от столкновения Volvo или экономной гибридной Toyota Prius.

Его утверждение, что безбрачие – это его удел, так как он просто слишком занят для семьи, неубедительно. В действительности он не является активным руководителем множества дел, на которые сам вдохновил, таких как исследовательские группы по вопросам общественных интересов в каждом штате. Нет никаких объективных причин полагать, что его дело непомерно пострадает, если он выделит немного времени на личную жизнь. Миллон и Дэвис утверждают, что большинство людей с пуританской компульсивностью «чувствуют постоянное давление иррациональных и отталкивающих агрессивных и сексуальных побуждений, а также ведут аскетический и строгий образ жизни, чтобы воспрепятствовать своим темным порывам и фантазиям» (Миллон и Дэвис, Расстройства личности, стр. 178), Надер хорошо подходит под этот паттерн, хотя он и не делился своими внутренними побуждениями и фантазиями.

Его настойчивость в баллотировании на пост президента дает основание полагать, что его психологические потребности сильнее, чем его желание достигать успеха в своем деле. Его ответ критикам, которые указывают на то, что в 2000 году его кандидатура способствовала избранию Джорджа Буша-младшего, и может опять привести к тому же самому в 2004 году, заключается в обращении внимания на провал Демократической партии в проведении всего спектра реформ, которые отстаивают «зеленые». С политической точки зрения человек с пуританской компульсивностью становится строгим перфекционистом, активистом, который отказывается от скромного успеха, поддерживая кандидата с реальным шансом на победу. «Приходя без приглашения»  – это книга Надера о кампании 2000 года. Его самый большой страх заключается в том, что он не устоит перед приглашением присоединиться к «вечеринке», тем самым потеряв мишень для своего гнева.

Детство Надера предполагает, что даже самые либеральные и доброжелательные родители могут чрезмерно подавлять и поучать. Ребенок, которому даже не позволено попробовать глазурь на своем праздничном торте, может вырасти в слишком аскетичного взрослого, который сам себя наказывает и, к сожалению, не способен наслаждаться маленькими или даже крупными победами, которые ему приносит жизнь. Более того, его бескомпромиссный подход заставляет его обескровливать свои цели, достижению которых он себя посвятил, и делает его фактическим союзником своих пожизненных оппонентов.

Тед Горцель, доктор философии, профессор социологии Ратгерского университета в Кэмдене, научный сотрудник Форума психоистории и преуспевающий автор. Среди его книг числятся: «Фернандо Энрике Кардозо: Переосмысление демократии в Бразилии» (1999), «Лайнус Полинг: Жизнь в науке и политике» (1995), а также «Перебежчики и настоящие сторонники: динамика политических убеждений и разочарований» (1992). В 2004 году он обновил и отредактировал книгу своих родителей 1962 года «Истоки высокого положения: Детство более 700 знаменитых мужчин и женщин». С профессором Горцелем можно связаться по электронной почте: <[email protected]>.

 

Страница 2 из 6